Как вылечить здравоохранение (часть 1)

   
   

РОССИЙСКУЮ систему здравоохранения пора лечить. Нас умирает больше, чем появляется на свет. Безвыходная ситуация? Как посмотреть. Директор ГНЦ гематологии РАМН, доктор медицинских наук, профессор, академик Андрей ВОРОБЬЕВ, бывший в 1991-1992 гг. министром здравоохранения, рассуждает о положении в медицине.

- НАШИ отцы-основатели в 20-е годы, имея мало денег, занимались профилактикой в условиях очень ограниченных возможностей. А сейчас о том, что человек заболеет сахарным диабетом, по анализам можно сказать задолго до того, как у него начнется болезнь. То же самое с опухолями.

Профилактическое направление в медицине очень важно и абсолютно реалистично. Туберкулез как массовую болезнь в свое время ликвидировали, потому что поняли: его надо выявлять не по бактериям, а по снимкам легких, - и всем делали рентген. Поставили другую задачу - ликвидировать ревматизм, и сегодня трудно показать врачам больного острым ревматизмом. А раньше таких было - каждый четвертый пациент в палате.

Наша система здравоохранения плоха, в частности, потому, что не поставлена на службу решения конкретных задач. В России две основные причины смертности - сердечно-сосудистые заболевания и опухоли, с них и надо начинать. Для начала - объяснить людям, как правильно питаться. Когда вам предлагают определять персональную диету по группе крови, это тест на образованность и доверчивость: если вы поверили, значит, с образованием плохо. Необходимо широко оповещать о признаках коронарной недостаточности и внятно говорить, куда обращаться, если она есть.

Люди не идут к врачу, потому что замордованы потоком мусорной информации. Вместо того чтобы спрашивать по телевизору, кто пойдет за "Клинским", надо твердить: "А ты прошел диспансеризацию?"

Чтобы резко сократить число запущенных опухолей, надо запретить рекламу табака, заменив ее рекламой против табака, запретить курение в государственных учреждениях. Общее число смертей при устранении табака сократится на 30%. Надо внедрить уже разработанное применение маркеров опухолей. Ранняя диагностика, которая значительно повышает шансы вылечить человека, есть по каждой форме рака. Для этого достаточно раз в год проходить полное обследование: делать рентгеновский снимок грудной клетки (чтобы исключить рак легких), сдавать кал на скрытую кровь (рак желудка и кишечника) и анализ крови на маркеры, показываться врачу для осмотра. И не будет никаких запущенных опухолей! Чтобы организовать это в масштабах страны, нужно 15-30 млн. долларов в год, но воруют-то миллиардами.

Ничего нерешаемого в здравоохранении нет. Нужна установка. В условиях президентского правления, где все определяет президент, указание должно исходить от него.

Медицинская вертикаль

МИНЗДРАВСОЦРАЗВИТИЯ не отвечает за здравоохранение в стране. Основные медицинские учреждения принадлежат муниципалитетам, региональной власти. Больница подчинена городу или области, научно-исследовательский институт - Академии медицинских наук, а педагогический медицинский институт - Минздравсоцу. Поскольку Минздравсоц в областных центрах не имеет лечебных коек, он туда не может дать деньги, и программа по высокотехнологичному лечению оказывается вне федерального контроля.

За показатели здоровья всей страны отвечает ее президент, а за здоровье города, области - их руководители, которые ежегодно должны в этом отчитываться, как это делают президент США и мэры американских городов. Ведь деньги сосредоточены в руках местного главы, и он в состоянии решить, где, по какой причине люди теряют здоровье.

У нас в стране чиновник, который покупает и распределяет в городе медикаменты, может получать от продавцов "откат" 20-30%. Последняя цифра, которую мне назвали, - 45%. Если покупают лекарств на миллион, значит, 450 тыс. долларов он кладет в карман. Кто же будет делиться этими деньгами с главными врачами? Выход в том, чтобы больницам был дан статус юридического лица. Я пытался это сделать, когда был министром. Удалось только с аптеками. Дальше не пошло: блокировали в аппарате - "документ не проходит".

Деньги есть!

МАЛО кто знает, что в здравоохранении страны за последние годы есть один положительный показатель, хотя логично на каждом перекрестке кричать об успехах. Мы на 40% уменьшили смертность рожениц по стране и в 4 раза по Москве, доведя величину этого показателя до европейского (а превышали в 8 раз!). Но этот единственный положительный показатель в здравоохранении никак не афишируется. Первый и решающий шаг был сделан "росчерком пера". Только что назначенная на пост заместителя министра здравоохранения Ольга Викторовна Шарапова в течение нескольких минут утвердила давно написанные методические указания по борьбе с кровотечением рожениц. С этой "методичкой" наши сотрудники объехали почти все областные центры, обучили врачей - и вот результат.

Ни до ни после этого эпизода нашим документам (нашим больным!) так не везло. По любому предложению - тут же вопрос: где взять деньги? Да выйдите на улицу и посмотрите, где катаются деньги. Ведь на земле нет другого такого города, где столько богатых машин. Такой концентрации богатства, как в Москве, нет нигде в мире. У нас с вами один источник денег - нефтетруба. Либо доход от нефти и газа идет в карман небольшого числа "приближенных к трубе", либо - на здравоохранение. Делиться надо, как говорил товарищ Лившиц. Вопрос не в том, где взять деньги, вопрос в том, как ими распорядиться. Этим должно заниматься правительство, но не будет, если не получит установку, которую сегодня может дать только президент.

Смотрите также: