СЕРИАЛ В ГАЗЕТЕ. Владимир Войнович. Новые русские (13.02.1996)

   
   

Продолжение. Начало в NN 44 - 46, 48 - 52, 1995 г., 2 - 5,1996 г.

ОБЩЕНАРОДНЫМИ БЫВАЮТ ТОЛЬКО ПРОСТИТУТКИ

- Ну что же вы не идете? - спросил Былкин.

- Сейчас пойду, - пообещала Аплехина, но с места не сдвинулась.

- Ну и идите.

- Сейчас, - повторила Аплехина. - Тороплюсь, боюсь спотыкнуться. А чего это у вас кухней пахнет? День рождения справляете?

- Вроде того, - сказала Вероника. -Дочку выдаем замуж.

- Вот как! - удивилась Аплехина. - И за кого же? За бизнесмена или банкира?

- А почему это вы так думаете? -спросила Вероника.

- Потому что сейчас все демократы стараются детишек своих пристроить поближе к денежкам. Раньше совали их в спецшколы, в институт международных отношений, в КГБ, выдавали за комсомольских активистов, а теперь всем нужны новые русские из евреев.

- Опять вам евреи вот это самое, -сказал Былкин с досадой. - Ну что вам евреи? Логически говоря, такие же люди, как мы. Тем более что уже почти все уехали. Берковичи из седьмого подъезда уехали. Могилевские из четвертого на Новый год открытку прислали из города Хайфа. Флейшман из второго подъезда тоже пакует свою библиотеку. Я ему говорю: куда же вы, Моисей Львович, ведь вам уже восемьдесят, и чего же вы там это, ну, как бы сказать, не видали? А он говорит, чего не видал, то, может быть, напоследок увижу. А вы говорите - евреи.

- К тому же, - вставила Вероника, -мы нашу дочь отдаем не за еврея.

- Неужели за русского? - вопросила Аплехина насмешливо. - Ой, как же вы до такого-то докатились?

- Не докатились, - возразил Былкин. -И не за русского.

- Не понимаю, - сказала Аплехина. -Не за еврея и не за русского, а за кого же еще?

- За а-ме-ри-ка-нца! - сказала Вероника не без гордости.

- Как это за а-ме-ри-ка-нца? - Аплехина невольно перехватила заданную интонацию.

- А что такого? - спросила Вероника. - Американец, что же, не человек?

- Нет, человек, - растерялась Аплехина. - Может быть, даже лучше, чем человек. Но... А в общем, чего там говорить! До свиданья. - И скрылась за дверью.

Былкины переглянулись и обменялись ужимками, означающими, что ушедшая не очень в своем уме. Ушли на кухню.

- Придурочная, - заметила Вероника и сунула мужу дуршлаг. - Подержи-ка!

- И что за страна! И что за люди в ней проживают! - отозвался Былкин. - Каждый знает, кому на ком чего, за кого. Я вот слышал, что американцы, они ко всему полностью индифферентно и равнодушно. Если даже кто там чего и не так, они никакого внимания. А наши - у каждого нос длинный, и вместо того, чтобы проткнуть им толчок, сует его так вот не в это...

Его речь прервана звонком в дверь.

- Теперь уж точно приехали, - засуетился радостно Былкин. - Это Клавка всегда нервно звонит. Торопится. Ох ты моя доченька, милая.

Былкин открыл дверь, а на пороге опять Аплехина. Ворвалась в коридор и начала на повышенных тонах:

- А почему, собственно говоря, вы выдаете вашу дочь за иностранца?

- А какое ваше дело? - спросила Вероника.

- Как это какое мое дело? Мы, коммунисты, люди неравнодушные и имеем право вникать. Вам что, наших русских парней не хватает? Или не нравятся? Рылом не вышли? Ну да, конечно, - сама себя распаляла Аплехина, - русские недоумки, русские - это сплошь алкоголики.

- Да что это вы плетете! - воскликнула Вероника. - Это вы говорите, что русские - алкоголики и что слесарь пьяный валяется.

- Вот-вот, русские - алкоголики, а слесарь пьяный валяется.

- Так это же вы так говорите! - сказала Вероника.

- Я так говорю? - возмутилась Аплехина. - Это вы только что сказали: русские - алкоголики, а слесарь пьяный валяется.

Вероника посмотрела на мужа.

- По-моему, она треханутая.

- Ну да, - согласилась Аплехина, - у вас кто за русских беспокоится, тот треханутый. 25 миллионов русских в республиках СНГ идут вторым сортом. В России рождаемость падает, смертность растет, в Измайлове Басаев зарыл атомную бомбу, в метро чеченцы входят без всякой проверки, по телевидению показывают голые задницы, а Аплехина треханутая. Ничего, вот народ выберет нашего президента...

- Ну хорошо, - попытался уйти от конфликта Былкин, - хорошо, Аплехина, вот когда выберет, тогда и это, а пока что не так.

Но Аплехина уже разошлась и остановиться не может:

- Дерьмократы! Власть захватили и качают все - за границу. Нефть, золото, алмазы, картины, физиков, хоккеистов, теперь девушками нашими торговать начали.

- Вот что, мадам, - Вероника приняла боевую позу. - Идите-ка вы отсюда подальше. Клава не ваша девушка. Она наша родная дочь.

- Она не только ваша дочь. Она наше общенародное достояние.

- Как бы не так, - сказала Вероника. -Общенародными бывают только проститутки. А Клава - наша, а не общенародная. И квартира эта тоже, между прочим, тоже не ваша, не общенародная, а наша собственная, приватизированная, и вам здесь, - распахнула дверь, - находиться категорически запрещено. Давай, убирайся отсюда. Убирайся, не упирайся, убирайся.

- Еще чего! - сопротивлялась Аплехина. - Я пока что в своей стране, в России.

- Не в России, а в чужой квартире, -сказала Былкина, толкаясь двумя руками. - Давай, проваливай. Сеня, что ж ты стоишь? Помоги!

- Не имеете права! - вскричала Аплехина.

Былкин протянул к ней руки, но застыл недвижно.

- Чего же ты? - спросила Вероника.

- Ну, не могу, - смутился Семен Мартынович. - Ну, женщина все-таки. Была бы она мужчина, да я бы ее туда-сюда... Но ведь женщина, и я вот не это. Женский пол для меня, это же все-таки, ну как же можно. Если бы мужчина, я бы его да. Он бы у меня в стенку вклеился. А-а-а!

Вдруг озверев, с диким воплем он кинулся на Аплехину, вытолкнул ее за дверь и быстро повернул ручку замка. Вернулся в комнату сокрушенный. Ай-я-я-яй. Да как же это я. - Сел за стол, обхватил голову руками. - Нехорошо!

- Чего ты стонешь? - не поняла Вероника.

- Так вот. Нехорошо получилось. Да я женщину никогда в жизни пальцем не это.

- Кто? - удивилась Вероника. - Ты?

- А что? - сказал Былкин. - Ну что тебе иногда врезал, так ты ж мне жена, а не это... - И вдруг кинулся к телевизору. -Господи! Я же совсем забыл. По НТВ-"Итоги".

Продолжение следует.

Все права сохраняются за автором.

Смотрите также: