Пионер отечественного киносекса

   
   

"Друг мой, Колька", "Без страха и упрека", "Звонят - откройте дверь", "Точка, точка, запятая...", "Гори, гори, моя звезда", "Сказ про то, как царь Петр арапа женил", "Экипаж", "Сказка странствий". Почти каждая картина Александра Митты сразу после выхода на экран становилась популярной независимо от того, хвалила ее, ругала или замалчивала официальная критика.

А телесериал "Граница", единственный из телесериалов, удостоен Государственной премии.

"Счастливое" детство

- АЛЕКСАНДР Наумович, для начала расскажите немного о себе.

- Что вас интересует?

- Да все: семья, окружение, детство, юность, приход в профессию...

- Практически вся моя семья была посажена и расстреляна. Один мой дядя был генералом и служил у Тухачевского, другой - партийный работник, а еще в этом списке есть дипломат, летчик, ученый-аграрник... В 37-м дошла очередь до мамы, она была довольно крупным партийным функционером - секретарем парткома Наркомата рыбной промышленности. Один отец уцелел каким-то чудом... Войну я провел в детском доме, а потом отец забрал меня.

- Как говаривали: "Спасибо товарищу Сталину за наше счастливое детство".

- Не без этого. Но знаете, несмотря ни на что, детство оставило очень светлые воспоминания, хотя и голодноватым было военное время, и обстановка в детдоме приближалась к казарменной. А в Москве вторым после отцовского для меня стал Дом пионеров, где я занимался и в художественном кружке, и в театральной студии. Рядом со мной постигал актерские азы Ролан Быков.

- Дом пионеров стал для вас ступенькой по пути во ВГИК?

- О ВГИКе я и не помышлял. Хотел поступить в какой-нибудь из художественных вузов, но старшие сестры отговорили, и я поступил на архитектурный факультет Московского инженерно-строительного института имени Куйбышева. Учился у великого русского архитектора Константина Мельникова. Получил диплом, направление на работу и только после этого пошел искать счастья во ВГИК.

Режиссер по случайности

- ПОЧЕМУ все-таки выбрали ВГИК да еще и режиссерский факультет?

- Не смогу внятно объяснить. Произошла какая-то роковая случайность. Я не только не представлял, что такое кино, как оно делается, но ничего не знал даже о Станиславском, который стал впоследствии для меня богом. И лишь потом, когда студентом попал в монтажную, понял, что я утонул. Кино мгновенно схватывает людей. В своем киноневежестве я, кстати, был не одинок. Шукшин приехал поступать во ВГИК с тетрадочками своих сценариев. Он и документы подал на сценарный факультет, поскольку не подозревал, что есть такая профессия - режиссер. Думал, что артисты на съемочной площадке сами по себе тексты читают...

- Мне кажется, что ваш дебют в паре с Алексеем Салтыковым - я имею в виду фильм "Друг мой, Колька" - был на редкость удачным. Фильм посылали на фестиваль в Лондон, по опросам критиков, он был признан лучшим фильмом года. По идее, вы с Салтыковым должны были проснуться знаменитыми.

- Да где там! Хотя нам с Алексеем действительно повезло: вчерашним студентам доверили постановку полнометражного фильма. Произошло это потому, что в кинематографе тогда ощущался режиссерский голод. Повезло и с литературной основой - это была экранизация пьесы Александра Хмелика, которую великолепно поставил Анатолий Эфрос в Центральном детском театре.

- А вы помните, когда впервые произнесли на съемочной площадке команду "Мотор!"?

- Это было ужасно. Я стал режиссером-постановщиком без опыта ассистентской работы. То есть формально я проходил студенческую практику на картине "Дом, в котором я живу". Но производство меня тогда мало волновало, поскольку я был нежно влюблен в совсем юную Жанну Болотову: съемки прошли для меня в розовом тумане, и работой я практически не занимался. И потому на первых порах команды "Мотор!" и "Стоп!" вгоняли меня в холодный пот.

Недетский фильм

- А ЧЕМ закончился ваш роман с Жанной Болотовой?

- Ну, какой роман - Жанне было всего 15 лет. И в нее были влюблены все мужики нашей группы.

- В фильме "Звонят, откройте дверь" ситуация схожая, разница лишь в том, что в картине маленькая девочка влюбляется в старшеклассника-пионервожатого. Не историю ли своих чувств к Жанне Болотовой вы перенесли на экран?

- Если только подсознательно. На самом деле мне просто очень понравился сценарий Александра Володина. Кто-то называл картину детской, но это совсем не так. "Звонят, откройте дверь" - это фильм-метафора: детская влюбленность лишь фон для рассказа о безнадежной и самоотверженной женской любви. Люди угадывали, что за детской историей кроется нередкая в жизни трагедия отношений взрослых людей. Это и принесло фильму успех. Картина получила Гран-при на Венецианском кинофестивале, и это самая приятная для меня награда.

- Александр Наумович, а что такое настоящий кинематографический роман? Имею в виду реальные взаимоотношения в киногруппе.

- Слухи о них сильно преувеличены. Мне об этом и сказать особенно нечего. Бывают, конечно, романы, некоторые из них заканчиваются свадьбами, некоторые - нет. Происходит все как везде - на заводе или в институте...

Но разговоры о том, что актриса "легла под режиссера", а он ее отблагодарил главной ролью, - это, думаю, бред. Какой дурак ради адюльтера станет уродовать картину!

- Неужели актрисы вас не пытались охмурять?

- Пытались, но вряд ли кто-то из них может похвастаться своими успехами. Когда я был молодым, то предпочитал актрисам продавщиц "Гастронома". С ними проще: говорить о работе не надо, опять же роли они не просят. А потом я женился...

Кто внедрил эротику в кино

- ВЫ КАК-ТО очень уж пресно говорите о сексе. Слушая вас, можно подумать, что не вы, а кто-то другой пытался внедрить эротику в советское кино.

- Тут пионерство мое неоспоримо. Задумал я "постельную" сцену на съемках "Экипажа". Сначала надо было уговорить героев - Сашу Яковлеву и Леню Филатова раздеться. С Сашей было проще, а Леня упирался, сказал, что останется в джинсах.

Снимали сцену ночью, а утром отдали материал в лабораторию. Когда проявщицы увидели пленку, они сразу побежали к начальству. Им и в голову не могло прийти, что это киносъемки, они думали, что я по ночам организую оргии и снимаю их. Не забывайте, шел 1979 год и...

- И у нас секса не было.

- Тогда у нас и слова такого не было. Начальники глянули на материал, тоже обалдели и распорядились: немедля сжечь. Генеральным директором "Мосфильма" был Николай Трофимович Сизов. Человек разумный, он понимал, что "Экипаж" может принести студии не только доход, но и другие дивиденды, и потому он был менее категоричен. Он сказал, что материал надо привести в соответствие с нашими этическими и прочими коммунистическими нормами. Я пять раз сокращал сцену и, когда все выхолостил, отнес в Госкино. Там умудрились еще что-то сократить, в конце концов все выкинули...

К вопросу о гонорарах

- В КИНО есть такой термин - "актерский режиссер". Вы - актерский?

- Не знаю. Скажу так: я могу работать только при условии, что люблю своих актеров. Я постоянно думаю о них, сочиняю для них роли, придумываю им движения, у меня всегда складываются с ними хорошие отношения. Настолько хорошие, что я всегда хочу работать с актерами, которых снимал в предыдущей картине.

- И тем не менее экзаменуете их на очередных кинопробах...

- А как иначе - должен же я видеть, как он будет выглядеть в новой роли. Тут нет ничего обидного или унизительного для актера - ведь утверждаю его я, кровно заинтересованный в успехе работы, а не чиновник из Госкино, как это было раньше.

- Александр Наумович, хотя любовь - чувство бескорыстное, но скажите: как вы оплачиваете труд любимых вами актеров?

- Стараюсь заплатить как можно больше, но я зажат рамками бюджета картины. И все-таки думаю, что они на меня не в обиде.

- Когда я слышу о миллионных гонорарах звезд западного кино, не могу понять: за что?

- Знайте, что на Западе никто и никому не переплачивает. И огромный гонорар кинозвезды - это не зарплата, а часть прибыли, которую принесет актер своим участием в картине. Конечно же, наши получают значительно меньше своих зарубежных коллег.

- Хотя по таланту зачастую их превосходят.

- Талант - это еще не все в актерском ремесле. Например, я снимал фильм "Затерянный в Сибири", в котором участвовал англичанин Энтони Эндрюс. Наши актеры, бесспорно талантливые, по российской традиции импровизировали, играли раскованно, каждый старался привнести в сцену что-то свое... Эндрюс же по всем статьям проигрывал им: не импровизировал, не предлагал парадоксальных номеров, не ставил роль с головы на ноги... И даже ассистентки говорили: "Какие же у нас талантливые актеры".

Когда же отснятый материал лег на монтажный стол, красочные импровизации наших актеров клочьями летели в корзину. А в роли Эндрюса кадр прилипал к кадру намертво. Он играл только по существу конфликта, а потому роль получила четкую форму.

- Александр Наумович, сняв "Экипаж", вы стали родоначальником жанра катастроф в российском кинематографе. События 11 сентября 2001 года в Америке, захват заложников на Дубровке не станут темой будущих ваших картин?

- Я не согласился бы снимать такой фильм ни за какие деньги. У меня есть только одна тема, которой я намерен заниматься, - это любовь во всех ее проявлениях. Я намерен рассказывать людям истории, связанные с разными аспектами человеческой любви. И ничего другого.

Смотрите также: