После обедни - в банк

   
   

ОТЕЦ ФИЛИПП (в миру Вениамин Симонов) - иеромонах и служит в храме "Нечаянной Радости" в Марьиной Роще. А еще до недавнего времени он возглавлял информационно-аналитическую службу и был советником генерального директора... Московской межбанковской валютной биржи (ММВБ). Теперь Вениамин Владимирович, как он сам выразился, оставил биржу и по воле Божией стал вице-президентом одного из столичных банков.

- Вениамин Владимирович, что на первом месте в вашей жизни: светская деятельность или церковная?

- Я иеромонах, и поэтому то, что делаю, - это послушание. Свою работу в миру воспринимаю как послушание, поскольку на это есть благословение.

- Как относится Патриархия к тому, что иеромонах занимается финансово-экономической деятельностью? Нестыковка получается: ММВБ - в какой-то мере участница процесса глобализации экономики, которую Церковь не поддерживает.

- Как бы Патриархия субъективно ни относилась к тому или иному процессу, если он объективно происходит, мы от него не убежим. Как говорит апостол Павел: "Иначе надлежало бы нам выйти из этого мира". Мы из этого мира выйти никуда не можем. И каково бы ни было наше отношение к процессу глобализации, он все равно идет, и нам приходится в нем жить. Мы должны найти себя в рамках новой исторической реальности. А что касается лично меня, то Святейший Патриарх в курсе моих дел. Перед тем как пойти на биржу, я должен был получить благословение у своего правящего архиерея - архиепископа Белгородского Иоанна, что я и сделал.

- И все же: почему вы стали монахом?

- Впервые я оказался в монастыре подростком. Первая половина 70-х, жестокий советский период. Когда очутился в Успенском соборе Троице-Сергиевой лавры, почувствовал, что пришел к себе домой, оказался в своей среде. И после школы решил уйти в монастырь. Но мама сказала: "Сначала пойдешь в университет и получишь высшее образование". И слава Богу. Потому что руки всегда нужны и головой всегда надо работать, и если даже апостол Павел делал палатки, то нам, грешным, с него-то пример и брать.

- Вы учились в МГУ?

- Закончил исторический факультет. Учился на кафедре истории древнего мира. Всем было ясно, что учащиеся на этой кафедре - полублаженные, от них можно ожидать чего угодно. Например, за чтение Библии на историческом факультете тогда можно было запросто вылететь из университета, а мы ее по программе проходили. У нас был спецкурс по Новому Завету. Истфак вообще был рассадником "либеральной заразы", а историки с кафедры древнего мира - вообще страшное дело, нас называли "аполитичная дрянь". А еще истфак был идеологическим факультетом. С одной стороны - базовая кафедра истории КПСС, с другой - существовала кафедра истории древнего мира со своими прибамбасами. И думаю, не надо говорить, что мы были всегда под пристальным вниманием КГБ. В этих условиях я и закончил университет, заглядывая время от времени в Елоховский собор. Скорее мы заползали туда, а не заходили. Ведь не секрет, что в то время наши спецслужбы фотографировали молодежь на входе и выходе из храма. Это только старушки могли бесстрашно входить в храм, так как им бояться уже было нечего.

- Вы приняли постриг после МГУ?

- Я постригся в 1992 г., когда уже защитил докторскую диссертацию и работал в Министерстве внешних экономических связей. До этого времени, естественно, ни о каком постриге не могло идти и речи, так как ни один архиерей не взял бы на себя смелость постричь в монахи кандидата, а тем более доктора экономических наук и сотрудника одного из ведущих министерств. Постриг я принял в Бобреневом монастыре под Коломной. Прожил, правда, там года полтора. В 1995 г., когда организовался миссионерский отдел Патриархии, меня туда пригласили работать, и я там по сей день тружусь.

- А что понимают историки в экономике?

- У нас социалистическое планирование в области образования всегда развивалось с перекосами. То было много физиков и мало лириков, а то наоборот. Вот в тот год, когда я заканчивал университет, было много историков, и маме удалось меня устроить в ГКЭС, где она сама работала. Попав в новую среду и направленность, я стал перестраиваться на ходу. Занимался проблемами рыночной конъюнктуры. А потом, когда встал вопрос относительно аспирантуры, выбрал экономический факультет МГУ.

- Как, будучи монахом, вам удалось попасть на ММВБ? Ни разу не видел на бирже представителей Церкви.

- К сожалению, мое пребывание в монастыре оказалось недолгим. Тяжело заболели родители. Передо мной встали материальные проблемы. Средств не было. Я попросил благословения найти себе работу. На бирже у меня работали знакомые, которых и уговорил меня представить. Честно говоря, не верил, что меня возьмут, так как сразу сказал, что я монах.

- Прихожане знают о вашем светском занятии?

- Я хоть плохонький, да монах, и мое дело - служить и исповедовать, а не интересоваться, что думают обо мне. Как-то об этом же спросили нашу прихожанку. Она ответила: "Ну и что ж, может, ему денег не хватает, пусть себе работает. Ведь многие вообще пьют".

- Как вы относитесь к своей двойной жизни?

- У меня нет двойной жизни. Я не шизофреник. Жизнь у меня одна, только более расширенные с точки зрения обычной жизни профессиональные обязанности. В течение дня могу делать несколько дел, и это мне не мешает. Иногда приходится обедню отслужить, потом на работу, потом в Патриархию съездить. Был даже период - исповедники ко мне на работу приезжали. У меня для этого случая есть в кабинете походная епитрахиль.

- Вы как новый русский посещаете казино и ночные клубы?

- Боже упаси, ночью я сплю. А русский я скорее всего старый - по психологии и по обязанностям священника и монаха.

- Вы, наверное, богатый батюшка? Хорошая машина и дача, рубашка, наверное, на вас сейчас от Кардена, а галстук - от Гуччи?

- Да нет, что вы, рубашка у меня дешевая, только выглядит хорошо. А вот галстук действительно хороший. Но, между прочим, и ряса у меня тоже не латаная. А что касается дачи, она у меня давно, еще с советских времен. Машина тоже есть, но служебная, марки "Вольво", неновая. А если говорить о богатстве вообще, я знаю, что такое нищета и каково живется без куска хлеба. Но, как говорит апостол Павел: "Умей жить в бедности, умей жить и в богатстве".

- Неужели вам никогда не хотелось иметь семью и детей?

- В 25 лет у меня была идея относительно семьи, но как-то сама собой сошла на нет, и причиной тому было то, что я хотел все-таки стать монахом.

Смотрите также: