Примерное время чтения: 10 минут
287

Как я ел клубнику с Арнольдом Шварценеггером

ОБОЗРЕВАТЕЛЬ "Суперзвезд" Георгий Зотов стал единственным российским журналистом, которому после почти года переговоров удалось встретиться с Арнольдом Шварценеггером в его офисе после вступления в должность губернатора. Сегодня мы публикуем подробный рассказ об обстоятельствах встречи с кумиром российских киноманов и культуристов.

Обыск ботинок

ПРЕСС-СЕКРЕТАРЬ губернатора Калифорнии (мы переписывались с ней по факсу и электронной почте с начала марта, обговаривая вопросы, время и место интервью) позвонила мне 25 ноября, что было как гром среди ясного неба. "Я рада сообщить, что губернатор Шварценеггер ответил согласием на вашу просьбу. Вы можете через три недели в Лос-Анджелес прилететь? Отлично. Тогда я вам посоветую гостиницу, от нее до офиса губернатора идти полминуты. Спасибо, что ждали столько времени".

Шварценеггер не любит давать интервью в административной столице Калифорнии, городе Сакраменто, хотя именно там находится официальная губернаторская резиденция. Он пару десятков лет прожил в Лос-Анджелесе, считает его вторым домом (или даже основным) после Австрии, и деловые посиделки старается проводить здесь.

Интервью было назначено в южной части старинной улицы Спринг - центре Лос-Анджелеса, где находится комплекс из нескольких правительственных зданий Калифорнии и в том числе офис Шварценеггера. Каждый день его пресс-служба получает в среднем десять просьб об интервью, тысячу требований прислать автограф, пятьсот посланий от девушек с мольбой о свидании и штук пятьдесят сценариев фильма "Терминатор 4": можно представить, как бы проходил день экс-звезды Голливуда, если бы Арнольд делал все, о чем его просят отправители писем.

Машины рядом со зданием, где расположен кабинет Шварценеггера, в день приезда губернатора парковать запрещено - опасаются террористов, поэтому народ паркуется у соседних ресторанов. Фотографировать подъезд тоже нельзя - нужно заранее получить разрешение. Вход в здание - свободный, никаких пропусков, однако полиция тщательно проверяет сумки (конвейер с рентгеном, как в аэропорту) и гоняет через металлоискатель: в стеклянном подъезде две двери - одна для работников администрации, другая для посетителей. Подозрительных личностей арабской внешности могут заставить снять обувь для дополнительной проверки на взрывчатку. Оказавшись в холле, соображаю, что мне не сказали, куда идти дальше. "Вам нужно на верхний этаж, - советует полицейский. - Но губернатор еще не приехал".

Шварценеггер застрял в автомобильной пробке, что в Лос-Анджелесе не редкость в любое время суток. "Минут 25 простоит, не меньше", - заметил флегматичный коп и предложил подниматься в губернаторский офис. На последнем этаже в конце длинного коридора оказалась запертая дверь, а рядом пуленепробиваемое окно с сидящей за ним неулыбчивой девушкой в сером костюме. "Вы к кому?" - строго поинтересовалась она. "К Шварценеггеру", - буднично ответил я. "Как ваша фамилия?" Услышав ответ, девушка погрузилась в изучение компьютера, потом набрала по телефону номер и что-то сказала, после чего вообще ушла.

Дабы убить время, я погрузился в рассматривание разнообразных портретов Шварценеггера, висевших на стенах, некоторые - с подписями губернатора. Раздалось характерное "бии-и-и-и-п", дверь щелкнула и отворилась - навстречу вышла пресс-секретарь, пожала мне руку и с ходу потащила в press room - журналистскую комнату, извинившись - мол, губернатор опаздывает капитально, дай бог, приедет только через час. Резво сбегав в буфет и принеся чай с булочками, пресс-секретарь села за стол и начала давать мне инструкции к разговору.

Губернатор и кролик

АРНОЛЬД, сказала она, вообще ужасно не любит говорить на тему кино, а также на тему личной жизни: этим его за время кинокарьеры просто задолбали. То есть если его спросить, то он, конечно, ответит, но лучше не надо. А надо спрашивать о его работе на посту губернатора, такие интервью он просто обожает. И еще Шварценеггер любит говорить долго, отвечать на один вопрос по часу для него не проблема, даже если собеседник к тому времени уснул.

Минут через десять весь офис забегал, как на пожаре - "приехал шеф". Лениво прихлебывавший кофе народ начал, как это принято и в России, создавать видимость трудовой деятельности - носиться с бумагами, и вообще все приняли ужасно занятой вид.

Охранник провел меня в кабинет, увешанный множеством снимков Шварценеггера - на бейсбольном поле, с президентом Рейганом, среди солдат и почему-то с кроликом: причем Арнольд улыбался во весь рот, а кролик выглядел так плачевно, будто губернатор нес его на ужин. На любовно прибитых полочках стояли пивные кружки тирольского стиля (явно из Австрии) и другие сувениры. Губернаторское кресло, которое находилось перед столом между двумя флагами - США и Калифорнии, - пошатывалось и издавало легкий скрип. "Третье кресло за год уже сменили, - смущенно сказал телохранитель, поймав мой взгляд. - У губернатора фигура нестандартная, чуть не так повернется - мебель ломается". Предложив мне отведать соблазнительно разложенной на блюде калифорнийской клубники, охранник ушел встречать шефа, который, судя по бухающим в коридоре шагам, приближался к своему кабинету. Шварценеггер влетел в комнату с такой радостной улыбкой, как будто встречи со мной он ждал всю жизнь. "О! Неужели из Москвы? Ух ты!" - параллельно губернатор цапнул с блюда клубничку и отправил ее в рот. По фильмам я представлял себе, что Арнольд ростом под два метра - на самом деле он оказался сантиметров на двадцать ниже, что позволило после всем друзьям издеваться над нашим совместным фото: "Ты что там, на табуретку встал?"

Губернатор очень и очень следит за своим имиджем - за минуту до встречи пресс-служба вежливо, но непреклонно отобрала у меня фотоаппарат: "Снимать будет наш фотограф. Вдруг ваши снимки Арнольда будут сделаны с неудачного ракурса и он станет выглядеть как-то не так. Мы потом сами посмотрим и решим, какие снимки можно публиковать". Следует заметить, что после интервью мне пришлось задержаться еще часа на полтора - пресс-служба долго и мучительно выбирала из тридцати снимков те, что достойны публикации: в итоге было решено, что мне отдадут два фото.

Шварценеггер и верно обожает говорить долго, и особенно про экономику и политику - было видно, что это его новый конек, на которого он сел и слезать никак не хочет. Перебивать его новыми вопросами я насобачился быстро - когда губернатор набирает воздуха в легкие после очередного монолога. Шварценеггер часто и со вкусом употребляет слова "бюджет", "годовой доход", "рост экономики", "социальная политика", повторяет их к месту и не к месту. Арнольд всеми силами пытается вылезти из своего прежнего имиджа кинозвезды, но в то же время старается не растерять его полностью - как политик он еще не слишком преуспел, а не будет киношной популярности, не будет и голосов избирателей. В итоге он хочет прийти к успеху президента США Рональда Рейгана - все знали, что Рейган бывший актер, но никто толком не мог вспомнить фильмы, в которых он играл. И Арнольду ужасно обидно, что 99 процентов публики все еще воспринимает его как актера кинобоевиков со спецэффектами, а не как серьезного политика: на вопросы о кино он и правда отвечает неохотно, как будто такого периода в его жизни не было - а ведь он ушел в политику всего-то год назад.

Упражнения с ложками

СОТРУДНИК пресс-службы, бесстрастно присев рядом на диван, записывает интервью на дополнительный диктофон - на всякий случай, чтобы губернатору не приписали того, чего он не говорил. Как-то раз Арнольда обвинили в том, что он поклоняется Гитлеру - тот еле-еле смог доказать, что это не так. Костюм на губернаторе из дорогой итальянской ткани сшит на заказ - трудно подбирать что-то на его нестандартную мускулистую фигуру в бутиках.

Шварценеггеру под шестьдесят, но кожа на лице, хоть и с морщинами, выглядит весьма неплохо, однако любимых в Голливуде "лицевых подтяжек" у хирурга он не делал - в этом заслуга двух личных массажистов, делающих чудеса с горячими салфетками. Бывший актер говорит громко и с заметным немецким акцентом - хоть Арнольд приехал в США из Австрии 36 лет назад и знает английский чуть ли не лучше родного языка, произношение осталось австрийским.

В процессе интервью губернатор много и жадно пьет воду - за все время выхлебал две бутылки. Шварценеггер знает, как нужно разговаривать с прессой, и умеет расположить к себе с первых минут разговора - улыбается, постоянно шутит, отмахивается от пресс-секретаря, которая появляется за его спиной с намеками, что время ограничено: "Человек приехал ко мне черт знает откуда, а я еще и на встречу опоздал - я буду говорить столько, сколько ему нужно!" И пусть это уже давно известная мне по работе методика - добрый политик и злой пресс-секретарь, слышать такое все равно приятно.

Мы беседуем, в то время как окружение планирует перерыв губернатора на обед, и у двери пресс-секретарь с помощником (охрану он выслал из кабинета) шепотом обсуждают, чьей кредитной карточкой будут платить за еду в ресторане - звезда традиционно никогда не платит лично за такие мелочи - расплачиваются сопровождающие. К великой радости пресс-секретаря, после пары часов (вместо планировавшихся 45 минут) разговор приходит к концу - я дарю Арнольду пару деревянных хохломских ложек в качестве памятного сувенира из России, и он радуется, как ребенок, зовет всех присутствующих: "Вы это видели? А ими там не только едят". Внезапно, мастерски сложив ложки, Шварценеггер ловко начинает выщелкивать ими "Калинку-малинку" - тут уж и я рот открыл. Польщенный всеобщим восхищением (народ аж зааплодировал), губернатор гордо говорит: "Это меня 16 лет назад в Москве на съемках "Красной жары" научили, я теперь могу хоть концерты давать".

Мы прощаемся (пожатие руки у губернатора, как я и думал, легкое - Шварценеггер когда-то, еще будучи культуристом, специально учился этому: не все выдерживали сильное нажатие его ладони), и Арнольд выходит из кабинета, направляясь на обед.

В общем, встречаться со Шварценеггером мне понравилось - и говорить интересно умеет, и к себе располагает, и вообще мужик неглупый. Я бы к нему хоть каждое утро заходил так вот запросто - потрепаться, попить минералки, калифорнийской клубнички поесть. Да только охрана вряд ли уже пустит.


КСТАТИ

В США считается совершенно нормальным, когда любой желающий (как правило, это богатые предприниматели) платит кругленькую сумму за право пообедать с голливудской звездой, популярным певцом или политиком. Звезды часто кладут заработанное в собственный кошелек, политики, как правило, отдают вырученные таким образом деньги на благотворительность. Периодически такие обеды устраивает президент США (по крайней мере устраивал Клинтон), билеты выставляются на аукционе либо продаются по установленной цене - от 140 тысяч долларов до полумиллиона - это "групповой обед", встреча "один на один" стоит дороже. А обед с Майклом Джексоном еще пять лет назад обходился желающим в $100 тысяч. Сейчас, говорят, дешевле. Арнольд Шварценеггер рад в любое время встречаться в своем офисе с любым крупным бизнесменом из любой страны, который инвестирует приличную долларовую сумму в развитие Калифорнии.

Смотрите также:

Оцените материал

Также вам может быть интересно