Пейзаж, написанный...зубами

   
   

ЛИТОВЧЕНКО Екатерина Ивановна лежит без движения тридцать лет. Немногие помнят ее невысокой, крепко сбитой, курносой хохотушкой. Ей было девятнадцать, когда она, силовая акробатка, привычно отрабатывая цирковой номер, неудачно спрыгнула с батута. Упала на затылок, хрустнули шейные позвонки. Мгновенный паралич.

ЗА ОГРОМНОЕ счастье быть как все - ходить, махать руками, сидеть, писать - она боролась десяток лет. Прочитаны все библиотечные запасы книг по медицине, перепробованы сотни снадобий, массаж, санаторное лечение, десятки самодельных приспособлений для тренировки мышц. Безрезультатно. Руки и ноги остались "чужими", непослушными. Но шея, позвонки которой и были повреждены, начала работать. Острую радость от того, что можешь повернуть голову и посмотреть в окно, способен испытать только тот, кто прошел через подобные муки.

Екатерина Ивановна пишет несколько лет. Для этого она просит младшую сестру, с семьей которой живет, перевернуть ее на живот. Под грудь кладутся подушки, чтобы голова была повыше. Ручку, карандаш, фломастер она крепко зажимает в зубах. Первые карандаши художница буквально разгрызала до грифеля. Теперь на каждый карандаш надевается резиновый футлярчик-трубка. Чтобы карандашная линия была видной, яркой, требуется нажим, усилие мышц. Больше трех часов напряженной работы мышцы шеи не выдерживают. Голова бессильно опускается на рисунок.

Грифели карандашей ломались, и, несмотря на усилия, рисунок выглядел бледным. Акварель хлопотна в работе. Вода, промывание кисточек. На кровати, да еще ртом делать это все не очень сподручно. Удобнее всего рисовать фломастером. Но при этом рисовальщик должен уметь обращаться с инструментом ювелирно. Любая лишняя точка на картине - брак. Ее нельзя исправить, замазать. К тому же стержень фломастера толстоват. Чтобы линии были изящными, тонкими, как паутинка, приходится писать, едва касаясь бумаги. Почти не дыша...

Рисовать художницу не учил никто и никогда. Первые её рисунки примитивны, плоски и невыразительны. Будто их рисовала детская нетвердая рука. Рука! Эта иллюзия - главное достижение первого этапа ее творчества.

Сейчас она рисует только пейзажи. Увиденные дали за окном, с терриконами, стоящими посреди ее шахтерского городка. Аллея русских берез с бьющими сквозь нежную листву теплыми лучами солнца, в которых кружатся пылинки. Эта аллея из санаторного парка, где художница проходит ежегодный курс процедур, поддерживающих здоровье. Есть сюжеты, взятые из снов: горные вершины, дремучие леса...

- Меня огорчает, если говорят, что сюжет грозового неба вселяет тревогу. Я хочу, чтобы мои картины радовали. Это - главная цель...

ЛИШЕННАЯ возможности любоваться природой наяву, она подолгу рассматривает пейзажи на открытках, в фотоальбомах. Часами может смотреть репродукции картин, пытаясь постичь, какими штрихами, мазками, точками создается на картине свет и тень, дымка, блики. Любая фотография уголка природы - повод для изучения, рассматривания, придумывания сюжета новой картины.

Сначала работы Екатерины Литовченко были невелики по размеру. Их определяла длина карандаша. Куда могла дотянуться шея, где мог дотянуться карандаш, там и заканчивался сюжет. Теперь Екатерина Ивановна рисует полотно частями. Например, сначала низ. Потом картон переворачивается вверх ногами и рисуется небо, макушки горных вершин или верхние ветки деревьев. Каждое касание фломастера точно выверено. Восторгаются все, видя шевелящуюся поземку на нарисованной дороге, различая каждый волосок на морде изображенной ангорской кошки, съезжающие с еловых ветвей охапки пушистого снега.

Картины свои народный художник Украины не продает. Только дарит. Тем, кого любит, чьей дружбой дорожит. Несколько десятков ее работ хранит городской краеведческий музей, расставаясь с коллекцией только тогда, когда организуются очередные выставки, чаще зарубежные. Картины побывали в Бельгии, США, Германии.

Живопись - главное, но не единственное дело, которым заполнено свободное время художницы. Она любит сетовать, что времени катастрофически не хватает. Несколько лет подряд она была активным членом шахматного клуба. Оказывается, это вполне азартное занятие - игра по переписке. Каждый участник - почти гроссмейстер: игра ведется с десятками партнеров из разных городов. Помимо шахматных ходов люди делятся в письмах друг с другом новостями, размышлениями о жизни, сплетничают об общих знакомых и незнакомых. Словом, беседуют друг с другом.

ПИСЬМА она пишет часто, почти каждый день. Друзей по переписке у Литовченко шестнадцать. Есть русские, живущие в Германии, есть американцы, пишущие письма на английском. Художница переводит письма сама, со словарем. Но пишет ответы по-русски. Американцы тоже как-то справляются с переводом. От них Екатерина Ивановна узнала, что есть фломастеры, заправляемые масляными красками. Бандероль с ними идет уже второй месяц.

Телефона у художницы нет. Его провести не отказываются, но как спасти от варваров кабель?

"Сборщики" цветного металла свинчивают таблички с кладбищенских памятников, режут телефонный кабель, содержащий медь.

Не бывает дня, чтоб не заглянул кто-либо в гости. Приходят три девочки-подростка, берут уроки рисования, идут соседи, друзья - не столько поддержать больного человека, сколько самим почерпнуть оптимизма. Для каждого у нее есть рецепт, слова утешения, поддержки. Она спокойна и мудра.

- Счастье - это когда ты кому-нибудь нужен, - говорит она. - Если все время ныть и думать о плохом, жалеть себя, то все это плохое навалится и раздавит. Надо улыбаться даже через силу и научиться радоваться мелочам. Солнечному утру, хорошей книге, общению.

Человеку дан мощный мыслительный аппарат, воображение. И часто лишь с помощью его мы бываем счастливы, растерянны, уравновешенны.

- Я верю в Бога, в Творца. Называйте как хотите - суть не меняется. Поэтому у меня всегда есть надежда. И я верю, что в будущей моей жизни я буду даже еще счастливее, чем сейчас.

Екатерина Ивановна Литовченко разрешила дать читателям свой адрес. Новым знакомствам она будет рада. 349200, Украина, Луганская обл., г. Свердловск, ул. Малиновского, 43.

Смотрите также: