"КГБ собирал компромат на Хрущевых..."

   
   

НАШ сегодняшний собеседник - Никита ХРУЩЕВ. Он жив, здоров и, тьфу-тьфу, неплохо выглядит. Здесь нет ничего мистического. Никита Сергеевич - полный тезка своего деда, первого секретаря ЦК КПСС - встретился с корреспондентом "АиФ".

- Никита Сергеевич, я где-то читал о том, что вы навсегда покинули нашу страну, избрав своей новой родиной Польшу. Вы, извините, передумали и вернулись?

- Вот глупости... Я знаю об этой "утке", запущенной одной из оппозиционных

газет. Вообще, если собрать воедино всю чепуху, рассказанную и написанную о нашей семье, получится сборник в несколько томов. Одна из последних небылиц была опубликована в "Комсомолке": мой дед, дескать, на встрече с президентом Джонсоном пил воду из ведра, в котором принесли лед для шампанского. В действительности не было ни льда, ни воды, ни самой выпивки с Джонсоном: после убийства Кеннеди дед ни с одним президентом США не встречался. Я уже более

или менее привык к таким несуразностям. Но явная злонамеренная ложь все еще вызывает негодование. Несколько лет назад один отставной чекист написал, что мой дядя Леонид Никитич якобы во время войны привязал к своему самолету канатами еще несколько боевых машин и с таким караваном полетел сдаваться к немцам. На самом деле он погиб в бою в марте 1943 г.

- По словам переводчика Суходрева, Никита Сергеевич вспоминал о нем на встрече с президентом Кеннеди.

Он сказал, что мой сын сейчас был бы таким, как вы...

- Да, Леонид Хрущев и Джон Кеннеди - одногодки. Оба родились в 1917 г. У деда Леонид был старшим сыном. А насчет слухов и сплетен... Я знаю, откуда "растут ноги" у многих из них. После отставки деда 5-е управление КГБ начало целенаправленно лить грязь на него. Вы не представляете, до какого абсурда доходило дело. Раде Никитичне звонили из музеев, говоря, что им приказано уничтожить портреты Никиты

Сергеевича работы палехских мастеров.

- Года три назад в "АиФ" было опубликовано интервью со знаменитым разведчиком-диверсантом Ильей Стариновым*. Он мне рассказывал о том, как в середине 60-х гг. "органы" требовали у него вписать в книгу воспоминаний любой компромат на бывшего первого секретаря. Старинов отказался - и в результате его книга вышла в свет лишь через 20 лет.

- Мне иногда кажется, что компромат имеет некую инерцию: вроде он уже не нужен,

а его продолжают фабриковать. Совсем недавно Геннадий Зюганов возмущенно говорил прессе, что в 1962 г. меня по распоряжению деда возили по Орловской области на специальной машине с мигалками. Пришлось передать Геннадию Андреевичу, что мне в ту пору было всего три года и это путешествие - чья-то выдумка. Иногда натыкаешься на еще более нелепые рассказы. Скажем, о том, что деду якобы приготовили специальный третий ботинок, чтобы он мог стучать им по

трибуне в ООН.

- Наверно, кроме чьей-то злонамеренности здесь есть еще и стремление удовлетворить интерес людей к жизни верхов, элиты. Вы сами, насколько я понимаю, начинали жизнь не просто как некий Хрущев - подобно Иванову или Петрову, а как "внук того самого Хрущева"?

- Как вам сказать... В детстве моя фамилия мне не мешала, но и не особо помогала. На даче в Жуковке я мало общался с соседскими детьми, был довольно замкнутым. Остались воспоминания,

например, такого рода: внук знаменитого летчика Александра Покрышкина падает с велосипеда, и я тащу его в медпункт. Но такая история могла случиться и в любом пионерлагере. В школе я почему-то ни у кого не ассоциировался с дедом. Дети вообще все воспринимают по-своему. Рядом с нашей школой за новым зданием МХАТа в Москве в те времена стояли дома не только с элитными квартирами, но и с жуткими коммуналками. Там ютилось по 10 - 15 семей. Сейчас я понимаю,

каково жилось их обитателям. А тогда мы с восторгом ходили в гости в эти коммуналки: там были длиннющие коридоры, где так хорошо игралось в прятки! Наша школа была не совсем обычной, но не стоит преувеличивать ее "номенклатурность". У нас учились сыновья актеров Менглета и Ефремова, сын детского писателя Сергея Алексеева, сын известного дипломата и разведчика Зарубина, внучка председателя Президиума Верховного Совета РСФСР Яснова. Но директор школы,

Григорий Иванович Суворов, старался пресекать разговоры о том, кто чей сын или внук, и не делал никому поблажек.

- И все же, Никита Сергеевич... Неужели во взрослой жизни ваша фамилия вам никогда не помогала?

- Мне скорее припоминается случай, когда она мне помешала. В 1981 г. я оканчивал факультет психологии МГУ, с нетерпением ожидая распределения в Институт гражданской авиации. Но мои документы "почему-то" никак не передавали по назначению. Окольными

путями я выяснил, что дело тормозят "компетентные органы". Все кончилось тем, что я пошел работать во Всесоюзный центр патологии речи.

Смотрите также: