27 АВГУСТА - СТОЛЕТИЕ ВЕЛИКОЙ АКТРИСЫ ФАИНЫ РАНЕВСКОЙ. Изюм из вишневого сада

   
   

В ТЕАТРЕ МОССОВЕТА, где Раневская проработала все последние годы, за глаза ее звали почтительно - Старуха. К Старухе был специально приставлен помощник режиссера, директор следил, чтобы перед ее выходами мыли сцену (у Раневской была аллергия на пыль)... За ней присылали машину, на поклоны выводили под руки. Последние 20 лет она начинала любую свою роль только после овации. Артисты первой величины почтительно кланялись при встрече. У дверей ждала толпа поклонников: цветы, письма бесконечные, на которые она всегда аккуратно отвечала...

Раневская приходила в дом, заваленный книгами. Открывала дневник. И писала: "Тоска - болезнь, от которой лекарств нет. Изучила. Тоска смертная, тоска одиночества."

О своей актерской судьбе Раневская говорила печально- иронично: "Ничего я не сделала - только пискнула...". Роли своей главной она, по собственному признанию, не нашла.

Раневская была беспощадна к себе. Всех прочих радовала своим остроумием, тонкостью и точностью образа. Пронзительность ее характеристик соответствовала остроте ума. Все, что легко, как на лету, "выдавала" Раневская, мгновенно становилось поговоркой. "От этого артиста даже насморком нельзя заразиться", "голос - будто в цинковое ведро писают", "проклятое воспитание - не могу стоять, когда мужчины сидят"... Недаром строгая до словесного жанра Анна Ахматова, "дарившая" (именно такое слово употребляла здесь Фаина Георгиевна) Раневскую своею дружбой, однажды вздохнула (они тогда читали Бабеля): "Гений он, а вы заодно".

Скажи мне, кто твой друг... А друзья у Раневской были такие: Качалов, Ахматова, Цветаева, Пастернак, Шостакович, Уланова... И все они сознавали, что личность Раневской неизмеримо больше такого частного ее проявления, как актерский труд. Раневская рисовала, писала стихи, пела и превосходно писала. Рисунки выбросила - остался один, под названием "Осень" (его обыкновенно принимают за творение Ван Гога). Рукопись мемуаров сожгла ("пусть писатели пишут!"). Стихи и вовсе не записывала...

От великой актрисы Фаины Раневской (имя ее включено Британской энциклопедией в десятку великих актеров двадцатого столетия) нам остались фильмы и -изюминки. Фразы, фразочки и фразищи... Изюминки Раневской, которые с возрастом становились все грустнее. Письма свои она постепенно начала подписывать "дама с каменьями" (мучала каменная болезнь). Потом появились печальные: "Книгу воспоминаний писать не буду - боюсь, она превратится в книгу жалоб", "и как мне хватило ума так глупо прожить свою жизнь?", совсем под конец: "Я как старая пальма на вокзале: никому не нужна, а выбросить жалко"...

...Став актрисой, Фаина Георгиевна взяла себе фамилию героини "Вишневого сада". От ее собственного сада осталась горсть изюма...

* * *

РАНЕВСКАЯ ВСЮ ЖИЗНЬ ПРОЖИЛА ОДИНОКО: ни семьи, ни детей. Однажды ее спросили, была ли она когда-нибудь влюблена. "А как же, - сказала Раневская, - вот было мне девятнадцать лет, поступила я в провинциальную труппу - сразу же и влюбилась. В первого героя-любовника! Уж такой красавец был! А я-то, правду сказать, страшна была, как смертный грех... Но очень его любила: ходила вокруг, глаза на него таращила, он, конечно, ноль внимания. А однажды вдруг подходит и говорит шикарным своим баритоном: "Деточка, вы ведь возле театра комнату снимаете? Так ждите сегодня вечером, буду к вам в семь часов".

Я побежала к антрепренеру, денег в счет жалованья взяла, вина накупила, еды всякой, оделась, накрасилась - жду сижу. В семь нету, в восемь нету, в десятом часу приходит... Пьяный и с бабой! "Деточка, - говорит, - погуляйте где-нибудь пару часиков, дорогая моя!.."

С тех пор не то что влюбиться -смотреть на них не могу; гады и мерзавцы!"

* * *

РАНЕВСКАЯ ПОЛУЧИЛА НОВУЮ КВАРТИРУ. Друзья перевезли ее, помогли устроиться, расставили мебель. Вдруг Раневская заголосила: "Боже мой, где мои похоронные принадлежности? Куда вы положили мои похоронные принадлежности? Не уходите же, я потом сама ни за что не найду, я же старая, могут понадобиться в любую минуту!" Она так горевала, что все кинулись искать: выдвигали ящики, заглядывали в шкафы, толком не понимая, что, собственно, ищут. Вдруг Раневская радостно возгласила: "Слава Богу, нашла!" И торжественно продемонстрировала всем "похоронные принадлежности" - коробку со своими орденами и медалями.

* * *

ВО ВРЕМЯ ВОЙНЫ не хватало многих продуктов, в том числе и куриных яиц. Для приготовления яичницы и омлетов пользовались яичным порошком. Народ к этому продукту относился недоверчиво, поэтому в прессе постоянно печатались статьи о том, что порошок этот очень полезен, натуральные яйца, наоборот же, очень вредны.

Война закончилась, появились продукты. В один прекрасный день несколько газет поместили статьи, утверждающие, что яйца натуральные есть очень полезная и питательная еда. В тот вечер Раневская звонила друзьям и всем сообщала: "Поздравляю, дорогие мои! Яйца реабилитировали !"

* * *

НЕИЗМЕННОМУ ПАРТНЕРУ АРКАДИЯ РАЙКИНА Владимиру Ляховицкому как-то пришлось ехать на концерт в автобусе рядом с Раневской. Автобус отъехал от Маяковки, уже набитый артистами, да еще по дороге пришлось подбирать... Словом, где-то посреди дороги Раневская наклонилась к Ляховицкому и громким басом прошептала: "Вы чувствуете, голубчик? Кажется, у кого-то открылось второе дыхание!.."

* * *

РАНЕВСКАЯ В СЕМЬДЕСЯТ ЛЕТ объявила, что вступает в партию. "Зачем?" - поразились друзья. "Надо! - твердо сказала Раневская. - Должна же я хоть на старости лет знать, что эта сука Верка говорит обо мне на партбюро!"

* * *

   
   

РАНЕВСКАЯ ГОВОРИЛА: "Я жила со многими театрами и ни разу не испытывала чувства удовлетворения!" И это не было преувеличением, даже большие мастера "не доставали" до гения этой актрисы. В спектакле Театра им. Моссовета "Шторм" после сцены с Торговкой (помните ее неповторимое "Шо грыте?") зрители толпами уходили домой: больше смотреть было нечего. И однажды на доске объявлений появился приказ об изъятии этой сцены из спектакля, "как нарушающей его художественную целостность"! Ладно, хоть успели заснять на пленку...

Однажды Завадский закричал ей из зала: "Фаина, вы своими выходками сожрали весь мой замысел!" - "То-то у меня чувство, как-будто наелась говна", - достаточно громко пробурчала Фаина. "Вон из театра!" - крикнул мэтр. Раневская, подойдя к авансцене, ответила ему: "ВОН ИЗ ИСКУССТВА!!!"

Подготовила Мария ВАРДЕНГА.

Смотрите также: