АРТ-ФОНАРЬ. Булат Окуджава: "Любить надо тихо"

   
   

Наверное, многих удивляет перемена, происшедшая в облике их любимого поэта и певца. Вот уже год как он появляется всюду без очков. Негромко, на свой манер, усмехаясь, Булат Шалвович объясняет:

- На второй день после операции (операции на сердце, которую ему делали в США. -Ред.) почувствовал, что очки мне мешают. Снял их и с тех пор больше не надеваю, потому что все стал видеть и так. Я спрашивал американских врачей, которые меня оперировали, они смеются, говорят, наверное, мы что-то там у тебя задели...

- Сегодня легко стало критиковать шестидесятников, а как вы сами оцениваете свое поколение?

- Каждое поколение несет груз своих ошибок. Меня это нисколько не удивляет и не огорчает. С возрастом на многое открываются глаза. Да, мы были романтиками и не шли в своей критике режима до конца. И прекрасно, что нынешнее поколение, да и мы сами теперь это понимаем. Но меня удивляют люди, которые думают, что, обличая шестидесятников, они совершают какое-то великое открытие. Ведь это же было всегда - борьба отцов и детей.

- В последнее время вы как будто сторонитесь общественной жизни?

- Я часто смотрю телевизор, и меня отталкивают лица людей. Все истерично доказывают собственную правоту. Эта истеричность, на мой взгляд, говорит об их внутренней неуверенности. Так, когда наши патриоты в кавычках кричат о своем патриотизме и бьют себя кулаком в грудь, у меня это вызывает подозрение. Я в их патриотизм не верю. Потому что патриотизм - дело тихое и интимное. Любить вообще надо тихо. Обо всем этом очень хорошо написал Виталий Бианки: как-то сороку спросили, любит ли она свободу. Она замахала крыльями и сказала: "Конечно! Солнце, воздух, простор, как это прекрасно!" И спросили у волка, а он говорит: "Я что-то об этом не думал". Посадили их в клетки, пришли через год и снова спрашивают. Спросили у сороки - она опять говорит: " Конечно!" Подошли к волку, а он умер...

- Но что сегодня занимает вас больше всего?

- Моя работа. Это книга, которую я пишу, попытка автобиографического романа. Называться она будет "Упраздненный театр". Театр - понятно почему, такая наша жизнь, а упраздненный потому, что все в ней в конце концов упраздняется.

- А новые песни пишете?

- Не пишу лет семь. Сейчас я даже думаю отказаться от концертов - нового репертуара нет. Наверное, надо уметь вовремя остановиться, не размахивать ручками, не сучить ножками.

Беседовал Олег ГОРЯЧЕВ

Смотрите также: