Олимпийский вантуз

   
   

Я ВЫШЛА замуж за японца, поэтому не было ничего удивительного в том, что мы с мужем переехали в Саппоро как раз накануне зимних Олимпийских игр.

Процесс переезда оказался сложнее, чем я предполагала, поскольку родители мужа велели нам забрать с собой все наши вещи до единой и пригрозили, что, если найдут что-нибудь им ненужное, выбросят без колебаний. В результате Акира три дня со странным лицом собирал по дому дорогой ему хлам и упаковывал его в бесконечные коробки. Среди наших вещей не оказалось мебели. Потому что кровать и стол Акиры принадлежали не ему, а папе с мамой. Короче, мы оказались в огромном пустом доме среди девятнадцати картонных коробок и телевизора. Вместо кровати у нас было сооружение из матрацев, почти как в сказке "Принцесса на горошине", утром мы убирали их в шкаф в определенной последовательности, смысла которой я так и не поняла.

Самым потрясающим явлением в новом доме был унитаз. Я не только никогда не видела такого, я даже не знала, что такие бывают. Это было компьютеризированное устройство с вентилятором, подогревом, встроенным биде, сушилкой и системой регулирования количества смывающей воды. Чтобы освоить панель управления, мне потребовалось несколько дней, поскольку все кнопки были подписаны иероглифами. Вполне возможно, что там был режим запуска сеанса игры в шахматы, но нескольких иероглифов я в словаре так и не нашла.

Пока я разбиралась с компьютерным унитазом, к нам зашла дама из дома напротив. Идти было всего несколько метров, но бедную всю занесло снегом. Она отвечала за порядок в квартале, и появление меня, иностранки, привело ее в полный ужас. Дело в том, что мусор в Саппоро выносят по схеме: "сгораемый" и "несгораемый". Первый надо приносить на мусоросборочный пункт в среду и субботу, а второй - в пятницу. Заранее приносить нельзя, "неправильный" мусор приносить тоже нельзя. Дама уже успела проверить мешок, который я вынесла с утра, и обнаружила в нем несгораемую банку из-под пива. С этой банкой она и пришла. Акира кланялся ей и извинялся, а она, как болванчик, качала головой и вздыхала: "Понаехали тут". На прощание она посоветовала научить жену говорить по-японски хотя бы "здравствуйте", чтобы она могла приветствовать всех дам, выносящих мусор. Акира после этого разговора задумался и стал выносить мусор сам, перед работой. Он уходил затемно, и приветствовать никого не приходилось.

Олимпиада шла полным ходом. И телевизор в нашем доме не выключался. Японцы праздновали одну победу за другой. Сначала "золото" выиграл конькобежец - парень из деревеньки Мэмуро, почти сосед родителей Акиры. Он стоял на верхней ступени пьедестала почета и все равно был на голову меньше, чем канадцы, занявшие второе и третье места. Вслед за ним девчонка из Саппоро победила во фристайле. Наши семейные вечера превратились в сплошную череду торжеств и восторгов. Акира растерял свою обычную сдержанность и стал похож на итальянского тиффози: кричал, размахивал руками, то и дело бросался обнимать и целовать меня и даже частенько плакал от счастья, уткнувшись мне в плечо.

Снег летел крупными хлопьями уже неделю. И такая погода стояла по всей Японии. Начались прыжки с трамплина, и смотрелось из-за снега это потрясающе: лыжники в ярких костюмах выплывали из белой пелены, как экзотические птицы, и так же исчезали в ней через пару секунд.

Комментаторы горячо обсуждали прыжок Харады. В первый раз он прыгнул всего на 79,5 м, а во второй - 137 м. Дальше всех отметок! Длину прыжка пришлось мерить 9 минут. Сам спортсмен, когда осознал, что японская команда победила, зарыдал и долго не мог говорить. У него так и не смогли взять интервью, потому что он все плакал и плакал.

Наблюдая за триумфом спортсменов, мы проглядели катастрофу в доме: засорился наш умный унитаз. Едва мы переехали, как я заметила, что он стал какой-то задумчивый, но посчитала это особенностью всех компьютеров. Акира, узнав новость, переменился в лице. Затем он сбегал в магазин и принес синие таблетки, будто бы растворяющие любые засоры, но ничего не помогло. Хорошо, что на втором этаже дома был еще один туалет. Нам не пришлось на улицу бегать, а то что бы подумала дама-управдомша...

По телевизору сутками крутили повторы победного прыжка Харады. Это, видимо, сильно огорчало некого Фунаки, который прыгнул лучше и вообще уже имел золотую и серебряную медали. Но Фунаки был молодой, а в Японии молодых чествуют, только если нет никого из более старших по возрасту. Я вслух выразила недоумение по поводу этой традиции, и муж спросил: "Ты хотела бы, чтобы молодого Фунаки показывали вместо старого Харады?" Я честно ответила: "Да". Муж закричал: "Ты полюбила его? Конечно, он такой красавец! Еще не женат, напиши ему письмо!" Он резко выключил телевизор и ушел спать, а я подумала, что с унитазом срочно надо что-то делать, иначе - разведемся.

И тут я вспомнила о существовании такой замечательной штуки, которая зовется "вантуз". С утра мы отправились на его поиски. Было воскресенье, и на работу Акире было не нужно. Муж никогда в жизни не покупал подобных вещей, а потому не знал даже, где они продаются. Я же по русскому опыту рассудила, что надо искать в хозтоварах.

Машины у нас не было, автобусы в ту сторону не ходили, и был такой же сильный снег с ветром, как во время золотого прыжка Харады. Когда мы все-таки добрались до магазина, он оказался закрыт: владелец был земляком Харады и на радостях отпустил весь персонал праздновать. Мы зашли в соседний. Там было все, кроме того, что мы искали. Мы побрели назад. Оставалась надежда на дешевый универмаг "Итоёкадо", но и он был закрыт, поскольку его владелец когда-то ходил в одну школу с Фунаки. Акира неуверенно предложил зайти в "Сати". Универмаг был элитный, пижонский и страшно дорогой. Трудно было даже представить, что там могут продавать такой низменный предмет.

Но вот радость! Вожделенный вантуз висел среди прочих туалетных принадлежностей, прикрываясь ценником "1750 иен". За такие деньги можно было бы целый день просидеть в кафе. Но вантуз был не простой, а... утонченный. "Конструкция "полностью исключает возможность обрызгивания", - обещала инструкция. Этот пункт особенно обрадовал Акиру, который понимал, что выполнение сантехнических работ ляжет именно на него. Он бросился к кассе.

Покупка вантуза обошлась мне дорого, я простыла. Пока лежала на наших матрацах с температурой, не в силах пошевелить ни ногой, ни рукой, Акира провернул кучу дел. Он был полон сил и энергии, как будто и не было этих трех безумных часов блуждания по магазинам под снегом. Сначала он вступил в схватку с суперкомпьютером и вышел из боя с триумфом, добавив еще одну победу в копилку японских чемпионов. После вымыл весь туалет, включая потолок. Принял душ и отправился на кухню готовить ужин. Он умел готовить только одно блюдо - карри-райс. Это японская версия индийского плова.

Акира принес тарелку с едой мне в постель. Помогая сесть, спросил: "Ты и вправду считаешь, что Фунаки красивый?"


"АиФ. Дочки-матери" продолжает конкурс рассказа. Победители получат ценные призы, а авторы всех опубликованных историй - гонорар 3000 руб. (без вычета налогов). Рассказ должен быть неожиданным и занимать не более 5 стандартных машинописных страниц (7500 знаков). Второй вариант - малый жанр - рассказ не более 27 строк (то есть 1 страница) будет по достоинству оценен в 500 рублей. Не забудьте оставить свои координаты: точный почтовый адрес, паспортные данные, ИНН и номер пенсионного удостоверения (это обязательно, бухгалтерия у нас строгая). Редакция категорически не вступает в переговоры и переписку с авторами. E-mail: boyarkina@aif.ru

Смотрите также: