Любовь в ноябре

   
   

ДЕСЯТЬ лет назад в первых числах ноября ледяная вода лилась с серого неба тягучим потоком. Насквозь промокшая Вика переминалась с ноги на ногу, автобус и не думал осчастливить её своим появлением. Зонтик девушка не захватила, и, хотя пробежать до остановки пришлось метров двести, не больше, она успела зачерпнуть воды из лужи правым ботинком. С мокрой косы стекала вода. Вика закоченела - целый час дурацкого ожидания, надежды, что заблудившийся автобус всё-таки появится. На остановке не было ни души. Понемногу темнело. Идти под дождём до троллейбуса? Это верных полчаса. Огромная сумка с вещами была веским аргументом против такой эскапады. Когда, скрипнув тормозами, перед девушкой замер старенький серый "жигулёнок", она уже начала плакать. Ещё негромко, почти про себя, смахивая злые слёзы холодной ладонью.

- Мёрзнешь?

Вика посмотрела на водителя. И съязвила:

- Умираю от жары.

- Ага. Вижу, - согласился он и предложил: - Давай до троллейбуса подброшу.

Вика знала, что садиться в машину к симпатичному незнакомцу неправильно, очень легко можно найти себе массу неприятностей. Но водитель сказал.

- Я лейтенант, в милиции работаю. Вот удостоверение. Сверь мою физиономию с фотографией, и поехали.

Вика доволокла сумку, впихнула её на заднее сиденье, а когда стала влезать сама, ударилась макушкой о дверцу. Пискнула жалобно.

- Ай!

- Горе луковое! Шишку набила?

- Кажется.

- Ничего, до свадьбы заживёт.

Стала захлопывать дверцу - новая беда: прищемила косу. Лейтенант только рассмеялся.

- Отрастила красоту!

Вика смутилась и не ответила. Дальше путь прошёл в молчании. Это пешком далеко, а старый "жигулёнок" докатил до нужной остановки в пять минут. Водитель помог вытащить сумку.

- Чем набила? Кирпичами?

Банки с вареньями-соленьями и прочая снедь (родственники из деревни прислали) весили немало. Но Вика предпочла отшутиться:

- Нет, там золото и бриллианты.

- Ну пока, миллионерша.

Помахал ручкой, погудел автосигналом - и был таков. Вика долго смотрела вслед исчезнувшей машине. А белозубая улыбка лейтенанта ей даже приснилась.

Учёба давалась легко, а вот жизнь в общежитии... Медалистка, умница - каких поискать, хоть и со второй попытки, но смогла поступить в городской вуз на медфак. Первую сессию сдала просто блестяще. Преподаватели, даже самые свирепые, просто млели от её ответов. Слушали с удовольствием, ставили в пример. Сокурсники относились нормально, никто не завидовал, не дразнил "деревней", хотя она одевалась очень старомодно, не красилась и экономила каждую копейку. Подруг в группе не было, врагов тоже. А вот в общежитии... Вику поселили в комнате на восемь коек. К разбитным весёлым девчонкам заходили кавалеры. Свет никогда не гас раньше часа ночи. Шум, хохот и острая неприязнь, которую вызывала скромница и отличница. Заниматься ей не давали, но Вика нашла выход и просиживала долгие вечерние часы в библиотеке.

В конце ноября темнеет рано. Скользя по чёрным, плохо освещённым улицам, девушка торопилась в общежитие. Старенькое пальто было ей мало. Из рукавов торчали тонкие худые запястья. Перчаток у отличницы не было, а варежки надеть раньше, чем снег выпадет, она не решалась, боясь показаться смешной. За спиной раздались торопливые мужские шаги. Вика прибавила ходу. Преследуют её? Или такой же прохожий спешит по своим делам?

- Стой! - потребовал мужской голос.

Вика охнула, выронила книгу и рванула прочь. Не на ту напал! Самые быстроногие мальчишки в их совхозе злились от зависти и дразнили Вику "чемпиёнкой". Коса била по спине, узкое пальто мешало бежать, трещало под рукавами, а мужской голос постепенно отдалялся, затихал. К общежитию она добралась в пять раз быстрее, чем обычно. Вспотела так, что даже память о холоде, стоящем на улице, улетучилась. Хотела переодеться, но в комнате опять гудела компания. Отмечали день рождения брата одного из парней, из тех, кто часто приходил в гости. Она вышла в коридор и устроилась на подоконнике. Адреналин схлынул, девушка смогла обдумать происшедшее, обругала себя:

- Растяпа! Книгу библиотечную посеяла!

Но что сделано, то сделано. Завернулась в клетчатое одеяло - от окна дуло - прислонилась к стене, закрыла глаза, с трудом дожидаясь, когда в комнате закончится праздник. А утром опять на учёбу. На третьей паре в дверь постучали.

- Семёнова, это к вам.

Вика под взглядами сокурсников (раньше к ней никто не приходил) вышла из аудитории. В двух шагах от двери стоял симпатичный парень в милицейской форме и держал... "Крылатые латинские выражения", потерянные вчера в парке!

- Привет, Виктория. Ну ты драпаешь! Прямо чемпионка.

- Здравствуйте.

- Семён я, Семён Кузнецов. Лейтенант. Не помнишь?

Он улыбнулся, продемонстрировав ровные зубы, и Вика очнулась от столбняка.

- На серых "Жигулях"?

- Он самый. Вчера шёл себе, вижу до боли знакомую косу. Очень мне она понравилась. Думаю, та девушка или нет? Прошу - стой. А дальше сама знаешь. Хорошо, что книга библиотечная. Подошёл в форме, попросил помочь. Мне и дали твои координаты. Так что держи.

- Спасибо.

Вика прижала вновь обретённые латинские цитаты к груди.

- Может, не зря я Семён, а ты Семёнова? А? Совпадение какое.

Он продолжал шутить, а Вика начала понемногу ощетиниваться, сама не понимая причины. Голос у парня был громкий.

- Я завтра вечером свободен. Увидимся? Подъеду к общаге, заберу. Часов в шесть!

Вика поняла, что Семён зря времени не терял, многое успел узнать. А ещё показалось, что он уже всё решил, за двоих. Был уверен - не откажет. Девушка гордо вздёрнула вверх подбородок.

- За книгу спасибо. Мы не будем встречаться. До свидания.

Ошеломлённый отказом лейтенант остался в коридоре. С тех пор прошло 10 лет.

КРОШЕЧНУЮ комнатку в общаге для университетских преподавателей заполонили книги. В каком-то углу под стопкой медицинской периодики пылилась благополучно защищённая диссертация. Соседи давно привыкли к тому, что Семёнова "горит" на работе, а дома только ночует. Вика слыла самым толковым специалистом не только на кафедре, но и в клинике. В вечном конфликте теоретиков и практиков Семёнова не участвовала. Обе стороны, и ординаторы, и преподаватели, считали её блестящим сотрудником. И пациенты, и студенты были того же мнения. Вика смогла обзавестись нужными знакомствами. Понемногу начала помогать родителям и младшей замужней сестре, пропадающей в совхозе с двумя детьми и мужем-алкоголиком. То есть жизнь устоялась. Вполне. Но вот странность: Вике несколько раз в году снилась яркая улыбка, сверкающая на смуглом симпатичном лице. Казалось бы, виделись всего два раза, ну два с половиной, если приплюсовать встречу возле библиотеки! Почему не стёрлось из коварной памяти лицо лейтенанта?

...Начало ноября. Погода ужасная. Вика насквозь промокла, пока добралась до работы. Из реанимации позвонили:

- Виктория Сергеевна! Срочно зайдите!

- Иду.

Она торопливо переоделась в халатик, привычным жестом подхватила фонендоскоп и тонометр и побежала к лестнице. Реаниматор вводил её в курс дела: привезли пострадавшего в аварии. В тяжёлом состоянии. Травматологи уже смотрели. Может, водитель и выкарабкается. Крепкий. Она, внимательно слушая, наклонилась над пациентом. Взяла смуглую руку за запястье - проверить пульс. Глаза мужчины распахнулись. Он что-то прохрипел. Сделал вторую попытку. Повторил более отчётливо. Наконец Вика и реаниматор с удивлением расслышали:

- Косу, косу свою не отрезала?

- Бредит? Или знакомый?

Разбитые губы с трудом сложились в подобие улыбки.

- Доктор, ты мне снишься?

Виктория не верила своим глазам!

- Лейтенант Семёнов?

- Не Семёнов, а Семён. Кузнецов. Майор, - с трудом, но внятно поправил он Вику. И подмигнул! Реаниматор хмыкнул и тоже наклонился к пациенту.

- А у тебя губа не дура, майор. По нашей Вике вся клиника сохнет! И я в том числе.

- Не, доктор. Не надейся. Больше я её не потеряю. Так всем и передай.

ВИКЕ хотелось плакать и смеяться одновременно. Странная сила прозвучала в словах чуть живого, окровавленного мужчины.

Едва майор Кузнецов начал вставать - зачастил к Вике. То с цветком, то с шоколадкой.

- Доктор, одна минута внимания, одна улыбка - и я ухожу.

Вика пыталась напускать на себя арктический холод - не помогало. Всё равно приходил каждый день.

Коллеги веселились, профессор ходил грустный. Наконец-то Кузнецова выписали. В последний день пребывания в клинике Семён сделал Виктории довольно странное предложение:

- Помнишь ту остановку?

- Да.

- Там. Завтра. В восемь. До встречи, мой любимый доктор.

И пошёл по коридору, широкоплечий, гордый, уверенный в себе.

P. S.

Дочь Варвара родилась (очередное совпадение!) в день, когда Семёну дали подполковника. Целуя измученную родами жену, счастливый отец заявил в приказном порядке:

- Косу девчонке отрастим ещё лучше твоей. Вот увидишь! Ты ж меня косой поймала! Ей тоже пригодится. Чего смеёшься?..

Марина КОНОВАЛОВА, Казань
Коллаж И. ПАВЛОВОЙ


"АиФ. Дочки-матери" продолжает конкурс рассказа. Авторы всех опубликованных историй получат гонорар 3000 руб. (без вычета налогов). Рассказ должен быть неожиданным и занимать не более 5 стандартных машинописных страниц (7500 знаков). Не забудьте оставить свои координаты: точный почтовый адрес, паспортные данные, ИНН и номер пенсионного удостоверения (это обязательно, бухгалтерия у нас строгая). Редакция категорически не вступает в переговоры и переписку с авторами.

E-mail: boyarkina@aif.ru

Смотрите также: