Модоворот

   
   

Как ни обидно, но законодательницей мод Москва не была никогда. Даже будучи столицей русского царства или советской империи, наш город не был способен распространить модные тенденции даже на собственную страну.

НО ДЕЛО здесь вовсе не в московской косности или лености, о чем галдели и многочисленные иностранцы, и попугайничающие питерцы. Причина в другом - до известного момента моды как таковой на Руси не существовало вовсе. Наши предки искренне не понимали, как это можно отказываться от дедовских обычаев в угоду неизвестно чему. Вместо моды был чин. Всякое явление должно было иметь свой строго определенный порядок, и одежда, разумеется, тоже. Забавно, что, согласно "чину одежному" XVI в., платье москвичей всех сословий было одинаковым по покрою, фасону и типу. Разница, конечно, была, но состояла только в богатстве и качестве ткани - за соблюдением этого следила Церковь.


Исподнее по регламенту

СОБСТВЕННО мода, как ни странно, проникла в Московию вовсе не с запада, а с востока. После взятия Казани москвичей, сначала аристократию, а потом и простых горожан, накрыла волна восточной экзотики. Особенно понравились московитам рубахи-косоворотки и сапоги с загнутым носом и высоким каблуком. Иные, по примеру покоренных казанцев, норовили даже брить головы и носить тюбетейки. Однако таких было не больше, чем стиляг во времена Хрущева, а Церковь и общественное мнение боролись с ними весьма энергично.

Но уже спустя сто лет при Алексее Михайловиче Тишайшем, большом любителе европейских развлечений, в Москве появились модники, выписывающие заграничные наряды. Правда, пока в основном польские и венгерские - одежда французов времен Ришелье казалась московским мужчинам слишком смешной и "бабской", а женщинам следить за модой было и вовсе запрещено.

Коренным образом ситуация с модой, и особенно женской, изменилась только при Петре I. Но вожжи госнадзора отпущены не были и при нем - указом 1701 г. регламентировалась вся одежда - от нарядных костюмов до исподнего белья. Никаких модных магазинов в Москве даже в петровские времена еще не было. Московские щеголи и франты в своей массе ориентировались только на привозные образцы, которые распарывались, а потом московские портные шили по этим "выкройкам" некое подобие европейских, как правило, немецких нарядов.


И 1 русский

ПРОНИКНОВЕНИЮ настоящей французской моды Москва обязана затяжным периодом "бабьего царства". Первые модные магазины появились во времена царствования Анны Иоанновны. Когда пожар 1737 г. опустошил Кузнецкий Мост, она разрешила французам открыть там несколько лавок. Случайное решение императрицы надолго определило облик этого места. Еще одна императрица, Екатерина Великая, издав указ о привилегиях иностранцам, утвердила за Кузнецким Мостом репутацию самой модной улицы древней столицы. Решения были, по правде сказать, дурацкие. Уже через 50 лет после Екатерины современники удивлялись - с чего бы это самая тесная, горбатая, неприспособленная для торговли улица сосредоточила самые дорогие и престижные "бутики"?

Магазины там и впрямь располагались самые-самые. Правда, было их немного - 18 французских и 1 русский. Да и торговали там в основном аксессуарами - головными уборами, перчатками, зонтами. Готового платья владельцы магазинов почти не держали, разве что на витрине в качестве образцов - одеваться в готовое модные москвичи и москвички брезговали, предпочитая заказывать наряды у французских портных. Особенно славилась старейшая французская фирма "Айе", что на Тверской. Достигшая расцвета к 60-м гг. XIX в., она являлась законодательницей московской моды. И даже такой франт, как молодой граф Толстой, считал "Айе" лучшим портным Москвы. А лучшие заграничные ткани можно было найти в магазине "Сиже" на углу Малого Гнездниковского.


Дело на убыль

С КОНЦА XIX в. Кузнецкий Мост мало-помалу стал сдавать свои позиции. Открывшийся Петровский пассаж, а впоследствии и Верхние торговые ряды (ныне - ГУМ) подорвали торговлю на неудобной улице. Удар милосердия нанес открывшийся в начале XX в. торговый дом "Мюр и Мерилиз" (ныне - ЦУМ). Впрочем, и до этих "модных супермаркетов" Кузнецкий стал обрастать банками, книжными магазинами Вольфа и Готье, появился часовой магазин Павла Буре и художественный салон Александра Дациаро... Держался еще в доме N 12 модный магазин Попова. Именно на нем в 1885 г. загорелась первая электрическая реклама: "Пассажъ", по поводу которой москвичи шутили: "Да светится имя твое!"

После революции о настоящей моде лучше было даже не заикаться. Кожанки, толстовки и красные косынки заполонили Москву. И только в годы НЭПа в доме N 26 на Петровке открылось первое в Москве "Ателье мод", робко выпустившее в 1922 г. первый советский модный журнал, среди авторов которого были Анна Ахматова, Константин Федин и Федор Сологуб. Пожалуй, это был последний всплеск. Нынче же Москва довольствуется иностранными бутиками прет-а-порте второй, а то и третьей линии...


Правдивые байки.

В НАЧАЛЕ XIX в. купец Николай Обер купил д. N 6 по Глинищевскому переулку. Его жена, Мари-Роз Обер-Шальме, в первом этаже завела модный магазин. Деньги дамочка гребла лопатой. За жадность и изворотливость Мари-Роз получила от москвичей прозвище Обер-шельма. Прозвище оправдалось во время войны 1812 г. - тогда выяснилось, что Обер-Шельма давно уже была доверенным лицом и агентом Наполеона. А при вступлении императора в Москву распоряжалась устройством торжественного обеда в Кремле, расположив кухню непосредственно в алтаре Архангельского собора. Чтобы избежать самосуда москвичей, ей пришлось бежать с "Великой Армией". Но это не спасло - владелица самого модного московского "бутика" была убита казаками на Березине. Сам дом, правда, французы не тронули и оберегали его от огня московского пожара.

С МОДНЫМ МАГАЗИНОМ Демонси, располагавшимся на углу Кузнецкого и Петровки, связана романтическая история Полины Гебль и поручика кавалергардского полка декабриста Ивана Анненкова, знакомая по фильму "Звезда пленительного счастья". Гебль была приказчицей магазина Демонси, а московская барыня Анна Анненкова любила посещать этот торговый дом вместе с сыном...

Смотрите также: