Примерное время чтения: 7 минут
97

"ЗАБОЙНЫЙ" МАТЕРИАЛ. Шуба до и после смерти

Мех не растет на грядках. Мех - это живые звери. Только представьте, идете вы по улице, новой шубкой хвастаетесь, а на вас висит полсотни звериных трупов... Обычная модница рассуждает проще - ее в суровые русские морозы никак не греет гринписовская курточка из плюша.

ЧТОБЫ попасть на ферму зверосовхоза "Пушкинский", нужно получить разрешение - объект сурово охраняется. Сигнализация, на входе - куча охранников в защитных костюмах. К корреспондентам здесь относятся с подозрением:

- Приезжали к нам иностранные журналисты, очень просили показать, как мы животных убиваем. Потом звонят нам и сообщают, что в Англии вышли газеты с заголовками на полполосы: "Пушкинский" - бойня в Подмосковье, где ежегодно убивают десять тысяч живых существ". А мы из-за этого потеряли несколько хороших заказчиков. Так что эту сторону своей работы нам рекламировать не хотелось бы.

Впрочем, сейчас не сезон для смерти. Сейчас время любви. Звери "плодятся да размножаются", и жизнь на ферме кипит. Нашим гидом согласился стать главный зоотехник племенного зверосовхоза "Пушкинский" Андрей Петрович Нюхалов:

- У песцов гон в марте, у хорей - в апреле, у лисиц он был аж в конце февраля. Соболь - вообще очень хитрый зверь. У него гон летом, а щенение будет на следующий год, щенков самки носят девять месяцев. Как и человек. Просто зародыш на определенной стадии замирает в своем развитии и просыпается только весной. Есть такое понятие "дни истинной охоты". Только тогда возможно размножение. У соболя в году только три дня, когда он может обзавестись потомством, у песца - всего пять. Упустил - целый год корми его бесплатно, а каждая зверушка "съедает" больше ста тысяч рублей в год...

Прямо в горизонт уходят шеды - вольеры для зверей, похожие на бесконечно длинные сараи с сетками по бокам и широким проходом в центре. Идешь по нему, а направо и налево - клетки. Звери сидят строго в определенном порядке: четные номера - у самок, нечетные - у самцов.

- Хорошая мамочка: дала семь щенков, трех оставили на племя. Вот у нее клетка, тут и домик, вот подстил очка.

На табличке-этикетке у этой изящной темно-коричневой норочки написано карандашом:

"Покрыта... Самец... Щенение... Ожидает ... щенков. Живых... Мертвых... Примечание..." Зверек только что поел, и настроение у него неплохое. Сверлит любопытных людей своими глазками-бусинками, запрыгивает в кормушку, виснет на стенках.

Десятки тысяч животных требуют ухода. Еду выдают раз в день. Когда появляются щенки, кормят два раза. 380 зверей обслуживает один человек - проверить, почистить, убрать...

- Раньше зверосовхоз называли "фабрикой мягкого золота", - продолжает Андрей Петрович. - А сейчас меха мало кому доступны. Товар-то у нас имеет какую-то предельную цену... Производство очень дорого за счет стоимости кормов. У соболя просто так хорошую шкурку не получишь. Хочешь не хочешь, а нужно доставать ему костное мясо, творожок, субпродукты. Вообще, если так будет продолжаться и дальше, мы протянем года два.

- А эта почему такая грустная? - спрашиваем мы, тыча пальцем за решетку. На полу клетки свернулась калачиком маленькая норка.

- Да она просто спокойная. Они по-разному ведут себя. Бывает, в угол забьется, на тебя смотрит. Встанет вертикально - оборонительный рефлекс - и смотрит. Я вот ушел - и нормально, расслабилась.

Кличек зверям здесь не дают, только номера. Даже люди, которые видят животных каждый день, не в состоянии запомнить всех "в лицо". Это что-то вроде конвейера: пол, размер, окрас, телосложение, качество опушения. Осенью, когда зверек оденется в шубку, специалист проводит его паспортизацию. Зверька вынимают из клетки, измеряют длину, пробуют рукой качество опушения (шелковистость, густоту). Высшая оценка по каждой категории - 5. Если зверь имеет три пятерки, то его награждают званием "первый класс, категория "элита", и он может жить спокойно еще какое-то время.

- А что делают с теми животными, которые не "элита"?

- Мы набираем необходимое количество, комплектуем производителей на племя, а остальных отбраковываем на шкурку.

Перед глазами мелькают разные оттенки меха.

- Сапфировая норка на аукционах идет нарасхват. Самая красивая в мире. На последнем аукционе за нее давали от сорока до сорока пяти долларов за шкурку. Норка - очень хитрый зверь, так и норовит прихватить палец. Единственный способ отнять - дунуть в нос посильнее, тогда отпустит, а так вырывать - бесполезно. Глазки-то бусинки, а доброжелательности у них нет никакой и ни к кому.

Зато хорьки напоминают ленивых персонажей русских народных сказок:

- Сидит, валенок! Ноль внимания на всех на нас. Летом они живут по четыре в клетке. Подойдешь к решетке, а они встанут в ряд и следят всей бандой: куда ты - туда они. Особенно интересуются, когда корма нет еще, и они ждут, когда будет... Любопытные зверушки и спокойные. Есть совершенно ручные. Их себе на плечи сажаешь, они и сидят. Запах, конечно, у них специфический. Зато песцы - чистюли.

Входим на территорию, где живут вуалевые песцы.

- Название красивое, и зверь хороший - добродушный, спокойный, красивый, толстый.

В угол клетки забился чрезвычайно пушистый зверь и оттуда подозрительно смотрит на нас.

- У песца убегательный рефлекс очень сильный, - говорит Нюхалов, протягивая руку в клетку. - Его хватаешь за хвост - он убегает. Сейчас он хитрый, жира накопил, шкуру надел теплую, и его зимой не возьмешь просто так - зверь полярный, привык к трескучим морозам. Летом он другой - сидит тощий, лысый, черный. Один пух на нем остается. Но жрет исправно.

Бредем к хранилищу, где лежит уже готовая продукция. По дороге пытаемся выяснить те вопросы, на которые звероводы отвечать не любят:

- А вы как отсюда мех отправляете - шкурками или прямо тушками?

- У нас уже готовая продукция - шкурки, законсервированные сухим способом: высушены при определенной температуре, обкатаны, промерены, связаны по 20 штук, забиркованы. Около основания хвоста ставится наш шифр, чтобы потом не предъявляли рекламаций на чужую пушнину. А то бывали случаи - подсовывают мех, говорят, бракованный, а это не наша продукция.

В хранилище прохладно. Эта святая святых находится за стальными дверьми. В полутемном помещении висят связки меховых шкурок - норка пастель, серебристо- голубая норка, лаванда, норка жемчужная, розовая, сапфир, шубки хорей. Отдельно лежит соболь, меховой король. Если погладишь рукой, мех начинает искриться. Тут постоянно поддерживается особый микроклимат, совершенно исключена такая напасть, как моль.

Уже прощаясь, как бы невзначай спрашиваем:

- Так как же вы все-таки их убиваете?

И так! же небрежно, как бы мимоходом, нам отвечают:

- Укольчиком усыпляем... Если это действительно так, то зверям из "Пушкинского" крупно повезло. В хозяйствах рангом пониже о подобных достижениях медицины никто не слыхал. Бывшая "зверятница" рассказала, что у них животных просто забивали чем-то тяжелым по голове. Наверное, это зрелище не для нежных модниц - полная тележка еще теплых маленьких пушистых трупов...

Смотрите также:

Оцените материал

Также вам может быть интересно