Примерное время чтения: 7 минут
122

С МЕСТА СОБЫТИЙ. Грозный в начале лета

Корреспонденты "АиФ" отправились в Чечню сразу после Б. Н. Ельцина

В ПРИНЦИПЕ мы должны были попасть уже в мирную республику, поскольку за два дня до нашего прилета в Грозный в Москве было подписано мирное соглашение. Но ощущение того, что наступившее затишье еще очень зыбко, не покидало нас на протяжении всей командировки. Война в Чечне все еще очень и очень осязаема.

Ее начинаешь ощущать в воздухе, когда самолет подлетает к грозненскому аэропорту. Из иллюминаторов видно, как заволакивает небо черная гарь от горящих нефтепроводов.

С воздуха видны лежащие вдоль взлетной полосы останки чеченских самолетов, уничтоженных российской авиацией еще в начале войны. Вдрызг разбитые российской бронетехникой дороги и развалины домов, коих, по подсчетам, уничтожено в городе до 70%, вызывают ощущение, что попал на съемки новой серии "Сталкера". Город действительно выглядит грозным. Все стены самого аэропорта в связи с недавним визитом Ельцина в республику обклеены рекламными плакатиками: "Ельцин - наш президент". Другой политической рекламы в городе нет.

Хотя приезд Ельцина прошел скоротечно и для основной массы населения Чечни незаметно, подписанное в Москве соглашение принесло относительное затишье в республику. На блокпостах российские военные уже не так дотошно проверяют документы, а "человека с ружьем", вернее, с автоматом среди мирного населения встречаешь значительно реже, чем полгода назад.

КТО В ЧЕЧНЕ ЗА МИР

НА СЛОВАХ, разумеется, все. Но каждый воспринимает мир и стремится к нему по-своему. Главная трудность в достижении подлинного мира состоит в том, что каждая из противоборствующих сторон - российская и чеченская - раскололась на части.

Чеченскую сторону представляют с одной стороны - Завгаев, который, на первый взгляд, играет в переговорах второстепенную роль, а с другой стороны - Яндарбиев. Завгаевцы не видят Чечни вне состава России и потому не слишком стремятся к тому, чтобы российские войска покинули территорию Чечни. Сторонники этой линии в жизни встречаются чаще, чем их показывают на российских телеканалах. Сам Завгаев хорошо осознает, что полный вывод российских войск может привести к потере им президентского кресла. В стане же Яндарбиева есть как сторонники мирных переговоров, так и их противники. Однако и те, и другие понимают, что в любом случае им необходима хотя бы временная передышка.

Парадокс нынешней ситуации в Чечне состоит в том, что оба лидера не пользуются безусловным авторитетом среди населения, люди поддерживают не Завгаева или Яндарбиева лично, а их позиции. Поэтому, если бы сейчас в республике состоялись по- настоящему демократические выборы, избиратели встали бы в тупик: кого выбирать. Этим маленькая Чечня сегодня очень напоминает своего "большого брата" - Россию.

Российская сторона тоже далеко не монолитна в отношении мира в Чечне. Президент Ельцин и в самом деле готов пойти на любые уступки, лишь бы к началу выборов война в Чечне закончилась. Но одного его желания на сей раз недостаточно. Армия, которая уже "обожглась" на мире в прошлом году после трагедии в Буденновске, на сей раз держит ход мирных переговоров под своим контролем, не слишком доверяя московским политикам. Вероятно, именно поэтому, чтобы склонить военных к миру, президент Ельцин сказал, находясь в Чечне, что Российская армия уже победила.

Возможность управлять ситуацией усложняется для президента еще и тем, что за время войны среди военных произошел раскол. Те, кто за Ельцина, воюют под российским флагом, кто за коммунистов - под красным. А любой раскол, как известно, мира не приближает. В селении Урус-Мартан мы встретились со школьным учителем, от которого отвернулась вся его семья. За то, что он открыто встал на сторону дудаевцев. Старший брат, против воли которого он пошел, проклял его в мечети и публично отказался от него. Для любого чеченца это страшнее всего. Потому что отныне вступиться за него некому, он практически не защищен от кровной мести.

Полтора года войны внесли серьезные перемены во внутрисемейные и внутриклановые отношения чеченцев. "Еще недавно слово отца было для меня законом, и мы думали и поступали так, как говорили нам старшие, - сказал одному из нас молодой чеченец, с которым мы познакомились в Грозном. - А теперь я молча, без возражений, выслушаю то, что скажет мне отец, но поступлю по-своему".

Значит ли вышесказанное, что чеченцев ждет в недалеком будущем гражданская война, как это случилось в Афганистане после вывода советских войск? Вряд ли. "Отличие чеченцев от афганцев, - сказал вице-президент Ингушетии генерал Борис Агапов, - состоит в том, что чеченцы высоко ценят человеческую жизнь, и особенно жизнь соплеменника".

КАК В ЧЕЧНЕ ЖИВУТ

ОСНОВНАЯ масса населения не столько живет, сколько выживает. По-настоящему хорошо только тем, кто распределяет гуманитарную помощь. Бесплатно, как положено, достать ее невозможно - можно только купить. Но те, кто продает ее на рынках, сами часто живут впроголодь: "Проторговав целый день, я иногда из своей "прибыли" не могу купить и буханку хлеба", - сказала нам пожилая чеченка, с которой мы разговорились на рынке.

Товаров в Чечне, несмотря на войну, много, но покупать их некому, даже по баснословно низким ценам. Нет денег.

"Вы не представляете себе, как мы хорошо жили при Дудаеве, сказала нам тетушка Зина, которую урусмартановские ополченцы называют чеченской Жанной Д'Арк. - При нем мы смогли построить удобные каменные дома, стали по-настоящему хорошо жить".

Однако дудаевский период правления добрым словом вспоминают не все: "Чеченская экономика хорошо развивалась в предвоенные годы не благодаря Дудаеву, а вопреки. Жить лучше мы стали, потому что Россия вступила в рыночную экономику, а Чечня была частью России", - сказал бывший начальник автобазы в Урус-Мартане, который считается в своем селении одним из самых уважаемых людей.

Работы в Чечне сейчас практически нет. Промышленные предприятия в Грозном, дававшие работу всей республике, либо разрушены, либо закрыты. Те, у кого есть машины, занимаются извозом, те, у кого их нет, - торгуют бензином "местного разлива" или едут в Россию заниматься бизнесом - легальным или нелегальным.

Война в республике привела к усилению религиозных чувств. В уцелевших мечетях полно верующих. Каждый старается соблюдать все положенные обряды, особенно те, кто воюет. Примером тому послужила наша встреча в мечети с одним из лидеров ополченцев Усманом Имаевым. "Для воюющего с российскими войсками чеченца смерть сегодня - это дорога в рай, но не каждый может эту дорогу пройти достойно", - сказал он нам на прощание.

ЭПИЛОГ

УЛЕТАЛИ мы с того же аэропорта Грозный - Северный. Купить билеты на самолет не помогла даже бронь, выданная в Управлении делами Совмина Чечни. Знающие люди в аэропорту нам сказали, что все билеты в Москву на много дней вперед скуплены все той же пресловутой чеченской мафией. В ожидании "лишнего билетика" мы стали свидетелями того, как в отгороженной колючей проволокой части зала ожидания происходила "смена караула": прилетевшая из России рота снайперов сменяла роту, свое уже отслужившую. Значит, до настоящего мира еще неблизко...

Грозный - Москва

Смотрите также:

Оцените материал

Также вам может быть интересно