68

СТРАНИЦЫ ИСТОРИИ. По следам голода

В "АиФ" N 35 за 1987 г. под рубрикой "В зеркале истории" мы рассказали о тяжелом положении, сложившемся в нашей стране в 1921 г., - голоде в Поволжье. После публикации в редакцию обратилась жительница Подмосковья М. Ю. Геккер и предложила дополнительный материал на эту тему - записки ее отца Ю. Ф. ГЕККЕРА, который, будучи в то время гражданином США, через Международное общество друзей помощи России и другие организации активно помогал молодой Советской Республике.

В августе 1922 г. Ю. Геккер, по просьбе А. В. Луначарского поставить дело заочного образования для подготовки новых советских кадров, с женой и пятью детьми переезжает в Москву.

С 1925 г. Ю. Геккер - гражданин СССР.

В 1938 г. был репрессирован.

В 1957 г. - реабилитирован. Посмертно.

Выехали из Москвы 22 декабря и после двухдневного путешествия остановились в Самаре (теперь Куйбышев. - Ред.). Самара - в центре голодной области. В Москве я много слышал об этом голоде. Но то, что я увидел в Самаре и по всей дороге до Оренбурга, не поддается описанию. Железнодорожная станция была переполнена людьми, бежавшими из ближайших деревень. Плохо одетые, голодные, больные, грязные, они заполнили каждый вершок как внутри, так и снаружи станции.

Я попытался протиснуться в большой зал ожидания, но это оказалось невозможно, без того чтобы не наступить на спящих детей и женщин, лежащих на полу. Кроме того, от запаха, исходящего от скопления нескольких тысяч людей, можно было потерять сознание.

Крики маленьких детей, потерявших своих родителей, надрывали сердце. Многих детей родители побросали сами, надеясь, что им кто-нибудь поможет.

Город на военном положении. При этих условиях только строжайшие меры могут предотвратить состояние абсолютной анархии. Несмотря на ужасную нужду, управление города бдительно поддерживает законность, что дает возможность оказать помощь голодающим.

После двух дней, проведенных в Самаре, я решил один продолжить путь на юго-восток, на санях, чтобы узнать о положении деревень, находящихся далеко от железной дороги.

ЧЕРЕЗ МЕРТВЫЕ СЕЛЕНИЯ

Мне удалось найти отважного возчика, который согласился везти меня. Он почти ничего не понимал в причинах революции и ее результатах. "Для нас все равно, - говорил он, - управляет ли нами царь или председатель, зовут ли его Николаем, Кузьмой или Александром, красное ли у нас правительство или белое, лишь бы навели какой-нибудь порядок и дали бы нам возможность жить".

Однако из его рассказов я заключил, что в общем и целом крестьяне приняли Советское правительство. Они чувствуют, что оно имеет возможность справиться с черной анархией, с грабежами, чего крестьяне боятся больше всего. Я был удивлен настоятельным требованием этого простого крестьянина в отношении твердого правления и порядка со стороны правительства, потому что именно эта черта реже всего встречалась в России до революции.

Новая экономическая политика, которая гарантирует крестьянину покупку продуктов его труда, энергичные меры, принятые правительством по ликвидации бандитизма, борьба с эпидемиями и титанические усилия, отданные на борьбу с голодом, - все это рождает доверие к советской власти, и это доверие теперь закрепляется среди крестьянского населения.

Мы проехали около сорока миль. Это была поездка через долину смерти и страданий, затянутую белым саваном снегов.

Измученные бураном, мы наконец достигли железнодорожной станции Кинёль, где я смог попасть в поезд с беженцами, направляющийся в Бузулук.

В ПОЕЗДЕ БЕЖЕНЦЕВ

Товарные вагоны были битком набиты беженцами из Обдуловского уезда. Они пострадали не только от голода, но еще остались и без крова. Правительство решило эвакуировать их в Туркестан. Сколько этих несчастных сумеет пережить лишения этого длительного пути, я не берусь гадать, но боюсь, что потери будут большие. Ни один день не проходил без того, чтобы кто-то не умер. Тиф и другие болезни - следствие голода и антисанитарных условий - обычное явление в поездах беженцев.

Я был восхищен героизмом русского медицинского и санитарного персонала, сопровождавшего поезд. Они поведали мне о своих страданиях, бесконечных лишениях и борьбе против интервентов, болезнях, голоде и невежестве народа. И все же, несмотря на бесконечные лишения, они были намерены вынести все до конца и победить все трудности во имя того, чтобы Россия могла начать новую жизнь.

БУЗУЛУК

Бузулукский уезд сильно пострадал от неурожая и считается одним из самых голодных районов. Британское Общество друзей кормит здесь в настоящее время тысячи детей. Три четверти их числа обеспечиваются британским отделом, и одна четверть - американскими квакерами.

Несмотря на огромные усилия со стороны правительственных организаций и Общества друзей, необходимо срочно увеличить помощь, чтобы остановить страшную смертность от голода и тифа. В одном Бузулуке 18 тыс. голодающих детей, и в настоящее время только 1800 детей регулярно получают пищу от правительства или от квакерских организаций.

Я присутствовал на собрании, на котором один из руководителей с болью рассказывал о страданиях народа в Бузулуке, о случаях людоедства, выкапывание голодающими трупов. Он пригласил меня засвидетельствовать эти ужасы. Но я уже видел достаточно и испытывал свои нервы до отказа. Привожу текст отправленной в Москву телеграммы, содержащей крик о помощи:

"Ужасное положение в нашем уезде. Голод неистовствует, голодающие едят кошек, собак и падаль. Начали есть трупы умерших. Сарай, куда складывают умерших для захоронения, грабят по ночам и трупы растаскивают и едят. Могилы умерших от голода раскапывают. С декабря 25 по 27-е было похоронено 681 человек, из них 509 детей. Паника охватила голодающее население, в отчаянии они уже не разбираются, как спасти себя от смерти. Поймите этот ужас. Сделайте все возможное, чтобы распространить эту телеграмму. Бейте тревогу. Помогите! Иначе весь уезд превратится в опустошение.

Председатель чрезвычайной комиссии по охране детей - Дружитский".

ОРЕНБУРГ

В сопровождении двух работников АРА ("Американской администрации помощи") я отправился в Оренбург. Наш поезд с трудом тащился сквозь заметенные пути.

Во всей голодной области нужда: растет с каждым днем.

Конечно, имеется немало препятствий, которые тормозят срочную помощь. Суровая зима иногда на целые недели блокирует сугробами все дороги. Наш поезд выдержал десятидневную осаду метелей. Неумение железнодорожных работников бороться с трудностями, отсутствие техники для очистки путей от заносов, не говоря уже об отсутствии хороших паровозов, - все это серьезные препятствия, которые каждый день стоят жизни тысячам людей в России.

Однако есть другая сторона, поддерживающая надежду в данном положении: это упорное стремление центральных и местных властей побороть этот кризис. Правительство делает все, что может, чтобы совместно работать с каждой организацией помощи. Однако оно вовсе не собирается полностью зависеть от иностранной помощи и мобилизует все свои ресурсы.

Если б меня спросили, что бы я рекомендовал для более эффективной помощи страдающему населению России, я бы настоял на следующем.

Во-первых, надо увеличить и расширить добровольные пожертвования. Ведь в настоящее время иностранная помощь России удовлетворяет только 10% страдающих.

Во-вторых, надо дать Советскому правительству достаточно большой кредит для покупки зерна, необходимого для питания населения в голодных районах и для того, чтобы обеспечить страну семенами и сельскохозяйственными машинами для будущего.

В-третьих, помочь долгосрочными кредитами.

В-четвертых, не надо бояться иметь дело с Советским правительством. Это единственная возможная форма правления для России сейчас и на будущее. Она крепко установлена и знает, что делает. Большинство советских руководителей - сильные энергичные люди, и нравятся вам их идеи или нет, от них не отнимешь, что эти люди искренни и честны.

Такое впечатление остается у всех, кто достаточно долго пробыл в этой стране, независимо от того, какие предрассудки были у них против Советов и коммунистов.

* * *

КАКОЙ БЫЛА МЕЖДУНАРОДНАЯ ПОМОЩЬ

Прокомментировать воспоминания Ю. Геккера мы попросили доктора исторических наук В. П. ДАНИЛОВА.

Публикуемый материал Ю. Геккера представляет несомненную ценность. Перед нами предстает один из тех, кто отдал себя служению новому обществу и разделил судьбу многих его строителей - погиб в сталинских репрессиях. Тем острее необходимость вспомнить о нем сейчас как о подлинном герое интернационализма.

Голод 1921 - 1922 гг., явившийся тяжелейшим последствием разорения страны империалистической и гражданской войнами, охватил огромную территорий. Общее число голодающих достигло 35 млн. человек. Смертный голод поразил Поволжье и Южный Урал. Там погибли миллионы. По исчислениям известного тогда статистика П. Н. Попова, население страны за 1921 - 1922 гт. сократилось на 5,2 млн. человек.

Посредством жесточайшей экономии Советское государство сумело собрать и предоставить пораженным неурожаем местностям более 12 млн. пудов семян для озимого сева и 31,5 млн. пудов для ярового. Полученным от государства семенным зерном крестьяне засеяли свыше 10 млн. десятин и тем самым заложили основу для преодоления последствий катастрофы и возрождения своих хозяйств. Непосредственно голодающему населению государство смогло предоставить около 22 млн. пудов продовольствия (в переводе на зерно). Кроме того, советские общественные организации собрали и доставили в голодающие районы 10,6 млн. пудов продовольствия. Около 1 млн. пудов дала Красная Армия, добровольно ограничившая свои продовольственные пайки. Считая по 10 пудов зерновых на человека (при обычной в крестьянской семье того времени норме годового потребления в 15 - 16 пудов на человека), можно утверждать, что помощь, оказанная из внутренних ресурсов страны, сохранила жизнь не менее 3,3 млн. человек. Около 1 млн. человек удалось эвакуировать в другие районы.

Призыв к международной помощи раздался сразу, как только выяснились катастрофические масштабы неурожая и невозможность собственными силами предупредить массовый голод. Советское правительство официальной нотой известило правительства Европы и Америки о постигшем страну бедствии и просило разрешения закупить хлебные продукты и пропустить их через кордоны экономической блокады, которой была обложена тогда Советская Россия. В ответ на просьбу о предоставлении кредита для закупки 230 млн. пудов зерна вновь раздались требования о выплате старых царских долгов.

До конца 1921 г. зарубежная помощь поступала исключительно от общественных организаций, которые не стали дожидаться решений на правительственном уровне, где развернулся недостойный торг. Всеми зарубежными общественными организациями было распределено среди голодающих 6,5 млн. пудов хлеба и других продуктов.

Основная по объему продовольствия помощь была оказана со стороны АРА - Американской администрации помощи. Ею было завезено и распределено среди голодающего населения 29 млн. пудов. Это была помощь со стороны американского народа и в широком, и в самом прямом, непосредственном смысле (рабочие, фермеры, служащие жертвовали деньги и продукты, которые через АРА доставлялись в Россию). Общественные организации США оказывали сильное давление на руководство АРА, добиваясь ускорения и активизации практической работы по доставке и распределению продуктов.

Реальная помощь со стороны АРА стала поступать в декабре 1921 г. - январе 1922 г., когда голод уже начал свою страшную жатву, и первоначально ограничивалась организацией питания для детей и больных. Основные грузы АРА прибыли уже весной 1922 г. В нашей литературе о голоде внимание обычно акцентировалось на том, что руководство АРА приняло участие в политической игре на "русском голоде". Говорить об этом, к сожалению, приходится. Однако главное состояло в другом: несмотря на политические противоречия, которые носили тогда открытый и острый характер, нам была оказана значительная помощь, без которой число погибших от голода было бы намного больше.

Суммарный объем международной помощи голодающим в Советской России составил 35,5 млн. пудов продовольствия, что означало спасение от голодной смерти по меньшей мере 3,5 млн. человек. Чувство признательности за спасение этих жизней должно свято храниться в памяти народной.

Смотрите также:

Также вам может быть интересно