Примерное время чтения: 6 минут
159

О ДОГОВОРАХ 1939 ГОДА МЕЖДУ СССР И ГЕРМАНИЕЙ. В. Фалин: "Два разных договора"

В Москве состоялся "круглый стол", организованный советским телевидением и западногерманским телевидением ЦДФ, посвященный проблемам заключения договоров 1939 г. между Советским Союзом и Германией. В обсуждении приняли участие: с советской стороны - доктор исторических наук В. ФАЛИН, политический обозреватель журнала "Новое время" Л. БЕЗЫМЕНСКИЙ, ведущий - А. ЖОЛКВЕР; со стороны ФРГ - профессора Э. ЕККЕЛЬ и К. ХИЛЬДЕБРАНД, ведущий - Г. КНОП. Приводим выдержки из материалов "круглого стола".

ЖОЛКВЕР. Господин Еккель, как вы считаете, каковы были интересы и цели обеих сторон при заключении договора?

ЕККЕЛЬ. Гитлер хотел начать войну против Польши летом 1939 г. Но в германских правящих кругах было много людей, которые опасались, что при нападении Германии на Польшу в войну вступят Англия и Франция. И чтобы избежать войны на два фронта, Гитлер и заключил договор с СССР.

КНОП. Итак, мотивы Гитлера вызывают меньше споров, чем мотивы Сталина. Но был ли выбор у Сталина? Нужно ли было обязательно заключать этот пакт?

ФАЛИН. Для того чтобы понять мотивы, очевидно, нужно еще прояснить реальности, которые существовали и в 1939, и в 1938 году, ибо предыстория во многом программировала действия участников тех событий. Во-первых, надо ответить на вопрос, когда для Сталина наступил решающий момент, между кем выбирать - между Германией или Англией и Францией. И, во-вторых, когда начались собственно переговоры по договору и все, что было с ними связано.

На основании всех документов советские, польские, я думаю, также и британские историки приходят к выводу, что Сталин решил отдать предпочтение договору о ненападении с Германией 19 - 20 августа. До этого Сталин считал приоритетным для советской политики заключение тройственного соглашения с Англией и Францией при условии, что это будет не повторение советско-французского пакта 1935 г., а эффективный, вполне наполненный определенными обязательствами договор, в котором советская сторона не обязательно будет воевать одна с Германией в случае войны.

Польские историки уточняют, что именно 19 - 20 августа состоялись решающие контакты англичан и французов с поляками, в ходе которых было заявлено, что поляки по политическим мотивам не заинтересованы или возражают против союзных отношений с СССР и по материальным мотивам не испытывают желания иметь на своей стороне помощь Красной Армии, ибо, как заявлялось тогда польскими руководителями, "это - не армия, а сброд".

БЕЗЫМЕНСКИЙ. Практически все началось после Мюнхена, когда Советский Союз очутился в изоляции. Мне кажется, именно эту ситуацию и решил использовать Гитлер. Для Гитлера это была игра, и мне кажется, в этой игре он, к сожалению, выиграл.

КНОП. Вы хотите сказать, что инициатива этого пакта исходила от Гитлера?

БЕЗЫМЕНСКИЙ. Я более чем уверен.

ФАЛИН. Это доказано массой документов. Это доказывается и текстом меморандума, которым Гитлер объявил войну в 1941 г. Советскому Союзу.

Это доказывается и документами британского правительственного архива, причем в этом архиве есть один очень интересный момент. Там отмечается, и справедливо, что, когда Гитлер начал эту инсценировку, смысл ее заключался не в сближении с Советским Союзом, а в оказании давления на Англию, Францию и Польшу с целью получения от них тех уступок, которые он считал необходимым иметь.

ЕККЕЛЬ. И еще вопрос: Советский Союз и Германия заключили через четыре недели договор о дружбе.

ЖОЛКВЕР. На мой взгляд, необходимо разделять договор 23 августа, заключенный в условиях мира, и договор 28 сентября, заключенный в условиях военного времени.

ФАЛИН. Это моя постоянная точка зрения в этом вопросе. Это два разных периода в истории, два разных периода в Европе. Два разных договора, каждый из которых логично вписывается в соответствующий период. Но прежде всего я хотел бы сделать замечание к тому, что сказал профессор Еккель, а именно: договор 23 августа и протокол к нему - это вещи, которые надо рассматривать не изолированно. Это - вещи, которые придавали всему тогдашнему урегулированию определенный смысл, который трудно защитить с точки зрения некоторых моральных категорий. Я бы сказал так - смотря как прочитать документы.

Представьте себе реальную ситуацию, в какой оказался тогда Советский Союз. Мы вступили в переговоры с Великобританией и Францией - сначала в политические, потом в военные. Я напомню очень коротко позицию правительства Лондона. Ее характеризовал глава Северного департамента МИД Англии Кольер: "Британское правительство не желает связывать себя с СССР, а хочет дать Германии возможность развивать агрессию на Восток за счет России". Таких заявлений из уст Чемберлена, Даладье, Бонне и так далее я вам могу привести дюжины. Но вот реальная ситуация 23 августа. Англичане имеют указание тянуть переговоры по возможности до 1 октября, зная, что война начнется не позднее 1 сентября. Англичане и французы всячески уходят от конкретных обязательств перед Советским Союзом. Они толкают Советский Союз на формальное соглашение, которое обязывало бы его встретить вермахт в условиях объявленной войны на старой советской границе в 30 километрах от Минска и Ленинграда.

К вопросу о протоколе. Я хотел бы разделить вопрос на две части. Был ли дополнительный секретный протокол или не был? Из тех документов, которые сейчас обнаружены в советских архивах, из всего, что мы знаем на сегодняшний день, я отвечаю на этот вопрос утвердительно. Дополнительный секретный протокол существовал.

Второй вопрос - насколько достоверен известный текст? Он известен как копия с копии. Соответствует ли он тому, что реально было тогда подписано? Насколько мы можем гарантировать, что этот текст является аутентичным, или идентичным, или адекватным? В своей жизни я видел столько подделок, начиная с бумаг, изготовленных Шелленбергом по Тухачевскому и другим, что просто нельзя принять некритически тезис (этот документ среди многих других находится на пленке), что внешний вид и другие признаки не позволяют сомневаться в его подлинности. Некритически, повторяю, я принять этот аргумент не могу. Для меня главный аргумент в данном случае - реальное развитие событий, то, как пролегали демаркационные линии между Германией и Советским Союзом в течение всего этого развития. Я должен признать, что никаких весомых аргументов на нынешнем уровне знаний с этой точки зрения у меня не возникает.

Смотрите также:

Оцените материал

Также вам может быть интересно