239

ВСТРЕЧА ПО ВАШЕЙ ПРОСЬБЕ. Д. Волкогонов - нетипичный генерал

В "АиФ" вы публиковали что-то вроде исповеди нашего известного историка генерал- полковника Д. А. Волкогонова, которое он диктовал из английской клиники. Хотелось бы встретиться с этим незаурядным человеком на страницах вашего еженедельника.

Г. Понкратов, военнослужащий.

Действительно, позади две сложные операции, но, едва вернувшись из Англии, Д. ВОЛКОГОНОВ сразу возглавил две высокие комиссии при Верховном Совете республики. В чем суть этой работы?

- Одна комиссия - по ликвидации партийно-политических структур в армии. Семь десятилетий наше общество олицетворяли два института: комиссары и ЧК. Один из них прекращает свое существование. Мы стремимся разработать такие предложения руководству страны и республики, которые положат конец партийной власти в армии. Кстати, с подобными предложениями я два года назад обращался к руководству Главпура. Тогда меня окрестили "ренегатом" и "перевертышем".

Другая комиссия Верховного Совета, которую я также возглавил, приступила к приему архивов КПСС и КГБ.

- Бывшие хозяева архивов не пытались уничтожить эти документы?

- Не знаю, возможно, так и произошло с некоторыми единицами хранения. Уничтожить хоть в какой-то степени значительную часть просто невозможно - на это потребовались бы месяцы. Полагаю, что нам нужно начать создание правовой основы использования огромного количества документов - принять Закон об архивах. Знаю, что в миллионах единиц хранения архивов КПСС и КГБ мы найдем разгадки множества тайн. Думаю, я еще буду иметь возможность рассказать читателям "АиФ" о некоторых из этих тайн. Одним из способов приобщения к ним могло бы стать издание нового журнала "Архивы России".

- Вы согласны с созданием национальной гвардии России?

- Считаю, что у нас должна быть гвардия. Небольшая, мобильная, сильная. Августовские события показали, что будь у нас три-четыре гвардейских полка, путчистам было бы значительно труднее. Но формирование этих полков должно идти не тем способом, как это пытаются сделать некомпетентные люди. Ведь принятых добровольцами, записавшихся в гвардию нужно будет заново учить, одевать, размещать и т. д. В то время как у нас есть прекрасные готовые части, например десантно-штурмовые, которые сегодня выводятся из Германии, части МВД. Они могли бы стать Российской гвардией.

- После книг о Сталине и Троцком вы пишете книгу о Ленине, завершая трилогию "Вожди" (в шести томах). Как вы относитесь к своему герою?

- Ленин, если смотреть на него холодным взглядом историка, был крупным революционером, русским якобинцем, под стать Робеспьеру. Он обладал прагматическим интеллектом, огромной целеустремленностью. Но Ленин не был великим мыслителем. Ни один эпохальный прогноз Ленина не оправдался. А это - исторический приговор для человека, которого считали "гениальным". Сейчас я перечитываю его философские работы - они довольно примитивны, основаны на комментариях Гегеля, Канта, Маркса. Единственное, в чем отличился Ленин - это в создании партии, партии заговорщической, жесткой, всесильной.

- А что он был за человек? "Самый человечный", как нам внушали?

- Друзей у него никогда не было. Никто не знал его по-настоящему, даже Крупская. Любил он в своей жизни, пожалуй, двух человек: свою мать и Инессу Арманд. Крупская же была для него просто удобна. Вообще наш "великий вождь" представляется мне малосимпатичной личностью. Я, кстати, считаю, что ни одной честной книги о Ленине у нас еще не написано. Не знаю, удастся ли это мне - возможно, такая книга будет написана позже и не мной, - но эскиз такой книги я сделаю. Вы знаете, все непривлекательные черты ленинского портрета тщательно скрывали все семь десятилетий. Достаточно сказать, что никогда не были опубликованы 3724 ленинских документа! В них он часто предстает коварным и жестоким. Думаю, это 7 - 8 томов "незнакомого Ленина", которого, думаю, теперь-то стоит опубликовать. Предстанет он там во многом совсем иным...

- Вы - советник Президента Ельцина. Легко ли вам с ним?

- Я не знаю, все ли мои советы ему годятся, но он всегда внимательно выслушивает - этой особенностью обладают очень немногие руководители. Очень симпатично мне в нем одно редкое качество: способность и охота учиться. По себе знаю, как это не просто в шестьдесят лет. Ельцин очень вырос за последние два - три года.

Однако меня очень тревожит аморфность российских властей. Дело в том, что за этой слабостью стоит призрак грозной опасности, которая не всеми осознается. Ситуацию можно представить в виде движения исторического маятника. От полюса традиционного большевизма, который в августе потерпел тяжелое поражение, маятник резко подвинулся в сторону демократических реформ. Но этим застал врасплох самих демократов, оказавшихся не готовыми к глубоким и мудрым преобразованиям. Разброд в руководстве, видный невооруженным глазом, опасно ослабляет веру народа в его способность начать, наконец, выводить Россию из кризиса. В этих условиях исторический маятник, генерируемый социальной, национальной и экономической напряженностью, может пойти дальше, снести хрупкие демократические структуры и достичь полюса тривиального фашизма. Тогда наступит время Жириновских. Это было бы исторической, трагедией.

Появление новых самостоятельных структур вроде Госсовета, администрации Президента, вносит диссонанс в классический (по мировым стандартам) треугольник: Президент - парламент - правительство. Президенту России нужен хороший мозговой "бункер", который, кстати, начав плодотворно функционировать в начале года как Высший консультативный совет, тихо умер. Госсовет - это что-то вроде суперправительства или Политбюро, которое делает Совмин бесправным и безответственным.

- Вы были одним из первых, кто выступил с нелицеприятной критикой Горбачева. Как вы относитесь к Горбачеву сейчас, когда его критикуют все?

- Главная заслуга Горбачева не в том, что он разрушил тоталитарную систему, а в том, что не мешал ее самораспаду. Думаю, он навсегда войдет в нашу историю, как один из крупных реформаторов XX века. В решении внутренних экономических и национальных вопросов он оказался во многом беспомощен. Я его за это критиковал. Но сейчас хотел бы его защитить. Считаю, что он нам нужен, несмотря на то что утратил сегодня главенствующую роль, уступив ее Ельцину. Для того чтобы сохранить конфедерацию, необходим какой-то символ объединения. Таким символом может быть Горбачев.

Смотрите также:

Также вам может быть интересно