Примерное время чтения: 4 минуты
104

ПИСЬМА В НОМЕР (13.04.1993)

"Приписан к России"

СЕЙЧАС стало модным обвинять и поносить русских. Притом не заботясь о доказательствах. Даже патриотизм, мол, это не удел россиян. Не согласен! Любовь к Родине, святой долг ее защищать были во все времена первичны на Руси. Однажды Пушкина, пытаясь подкузьмить, спросили, кому он служит. Поэт ответил: "Приписан к России". И еще Пушкин говорил: "На каком бы уровне ни находилось мое Отечество - я за него..." Вспомните Г. Державина: "А слава тех не умирает, кто за Отечество умрет..." Или А. Суворова: "Потомство мое, прошу брать мой пример: горжусь, что я россиянин. До издыхания будь верен Отечеству!" "Не посрамим земли русской!" - говорили наши патриоты на озере Чудском, на поле Куликовом, под Полтавой и на Бородино.

Все 1418 дней и ночей ВОВ я находился на действующем Краснознаменном Балтийском флоте. Как часто в тяжелые минуты обострялось мое чувство к судьбе Родины, моего родного края. И что бы ни происходило на фронте - вера в нашу окончательную победу была несокрушима. Мы были единым народом. Когда во время войны в Москве в Колонном зале Дома союзов поэт А. Сурков читал стихи А. Ахматовой "...нас покориться никто не заставит", аудитория поднялась с мест и слушала стоя. Потому что в ее стихах - память, любовь к русскому слову, Родине. Даже ненависти к врагу изначально не было. Она пришла потом, и не политрук указал срок ее прихода, а сам враг, своим зверством, своей ненавистью и злодеяниями. И сколько угодно могут говорить, что "патриотизм вдалбливали в наши головы", я знаю одно - он у нас был, и никому и никогда не опровергнуть: фашизм на нашей земле остановлен и разгромлен силой нашего патриотизма. Этого вот, кстати, патриотизма и недостает нам сейчас, чтобы единым фронтом вывести страну из кризиса.

Ф. Волохов, Рига

* * *

Спрашивать легче, чем делать

НЕ ЯВЛЯЯСЬ приверженцем какой-либо из конфликтующих сторон, не могу не высказать своего суждения по одному из выносимых на референдум вопросов: одобряете ли вы проводимую Президентом начиная с 1992 года социально- экономическую политику?

Что же получается? Если бы Верховный Совет тоже принимал участие в проведении политики реформ, то этот вопрос, вероятно, должен бы звучать так: одобряете ли вы социально- экономическую политику, проводимую Президентом и Верховным Советом? Если последний проводит свою, альтернативную политику, то это должно быть отражено в вопросе. А коли не затрагивается участие Верховного Совета в проведении политики реформ, то ее, скорее всего, попросту нет. Ну а если бы и было (о чем мы не знаем), то как нам, простым смертным, надеяться в этом случае на успех, если одновременно проводились две разные политики реформ?

Вот и получается хитрость: коли Верховный Совет как бы стоит в стороне, то виноват один Президент, с него, мол, и спрос.

Правда, т. Хасбулатов Р. И. в раздражении бросил реплику т. Черномырдину В. С., что еще спросит с него в апреле, что он сделал. А что тот мог успеть сделать за три месяца? Всем известно, что спрашивать куда легче, чем что-то сделать самому. Был Гайдар - нет его. Есть Черномырдин - не будет его? Есть Ельцин - не будет его? А дальше?..

В. Воропаев, инженер, Самарская обл.

Смотрите также:

Оцените материал

Также вам может быть интересно