Примерное время чтения: 3 минуты
214

ИЗ ЖИЗНИ БЫВШИХ. Из мягкого кресла - на нары

Интересно, какова с вершин власти, с ковровых дорожек Кремля, будучи вице- президентом или спикером, упасть в "Матросскую тишину"? "Уркам" не привыкать. Но бывшим "властям предержащим" там, поди, совсем тошно?

Р. Мозолев, Москва

Относительно морально-психологического состояния Руцкого и Хасбулатова мы узнаем несколько позже. А вот о том, как себя чувствовали другие недавние "власти предержащие", попав из кресел на нары, они рассказывают сами.

А. ЛУКЬЯНОВ, бывший спикер ВС СССР:

- Арест не явился неожиданностью для меня и не вызвал серьезных эмоций. Я прекрасно представлял, что меня ждет. Я даже просил прокурора и следователя, которые приходили ко мне в кабинет в Кремль 29.08.91 для допроса в качестве свидетеля, арестовать меня здесь же. Ведь у меня дома была престарелая мать, мне не хотелось, чтобы она видела арест. Они отказались. Но все-таки вечером задержали меня без предъявления ордера, как и сейчас Хасбулатова. Ордер предъявил и потом.

Никакого нервного срыва у меня не было. Жизнь я прожил в тяжелых условиях в простой рабочей семье. В первые же часы в "Матросской тишине" я начал анализировать, что же произошло, сразу попросил, чтобы приносили книги и газеты. Депрессия началась позже, когда я отказался отвечать на вопросы. Молчать было тяжело. Тогда я и попал в больницу.

Г. ЯНАЕВ, бывший вице-президент СССР:

- Было чувство несправедливости в отношении меня и моих товарищей. Ведь всегда тяжело переживать предательство. Правда, если оно произошло на бытовом уровне, то еще как-то можно понять. Но если на государственном и со стороны руководителя самого высокого ранга - пережить очень трудно. Ведь Горбачев "заигрался" с союзным договором и хотел нашими руками

решить проблемы и с собой, и со страной. Мы бы не выступили, если бы из встречи с ним не вынесли ощущения, что он нас подталкивает к этому. Правильно пишет Варенников в своей книге, что Горбачев нам сказал: "Валяйте! Действуйте!" Всего-то мужества нашему "Сальвадору Альенде" хватило на то, чтобы записаться на видео и в "условиях строжайшей изоляции" позволить вывезти помощнице кассету.

К чувству обиды и несправедливости еще примешивалось чувство брезгливости по отношению к тем, кто нас предал. Я был готов к аресту, так как понимал с самого начала, что в любом случае сжигаю себя. Чувствовал себя нормально, никаких "ломок" у меня не было.

Смотрите также:

Оцените материал

Также вам может быть интересно