101

СЫН ЗА ОТЦА

ЭНРИКЕ - ОН КАК ЧТО?

модник: всегда одет в лучшие марки

христианин: каждый вечер молится на ночь

чистотел: на вопрос журналистов, как часто

он моется, отвечал: "Да, часто - каждое воскресенье!"

экстремал: за левым ухом 40 швов - после особо удачного трипа на серфе

трилингв: поет на испанском, португальском

и итальянском. Скоро обещал освоить английский

скороход: за пару лет продал около

6 миллионов дисков

нарцисс: любит себя за красоту, за ум,

за профессионализм

скромник: за девушками не бегает, только от них

ЕГО 20 ЛЮБИМЫХ ВЕЩЕЙ

цвета: белый, черный, серый и красный

фильм: "Индиана Джонс и искатели потерянного ковчега"

актриса: Мерил Стрип

актеры: Киану Ривз и Энтони Хопкинс

мультяшка: Багз Банни

писатель: Эрнест Хемингуэй

книга: "Старик

и море"

сказка: "Приключения Буратино"

песня: каждый день новая

диск: "тот, который лежит на моем ночном столике"

певец: "все, кроме меня самого"

фрукт: дыня

еда: пицца

дринк: кока-кола

время: 7 часов вечера

день недели: пятница

месяц: май

города: Мадрид, Майами, Мехико-Сити, Буэнос-Айрес

машина: джип

спорт: футбол

Он сидел со скучающим видом над тарелкой явно остывших спагетти и иногда подцеплял их вилкой. Но до рта не доносил. Выглядело, как будто его покинула любимая девушка: встречу назначила, сама не пришла. Я сказала официанту: "Любезный, подойди к Энрике и спроси - он готов?"

Через минуту официант вернулся и доложил: "Он сказал, что для вас он готов всегда. Пожалуйста, проследуйте за стол".

Сын Хулио Иглесиаса догнал и перегнал славу отца. Но не манеры: Энрике оказался застенчивым, улыбчивым, скромным. Я такого не ожидала и сама чуть не растаяла.

- Я подозреваю, во всем виновата твоя фамилия.

- Если бы моя музыка не нравилась - неужели кто-нибудь стал бы покупать мои диски только потому, что я Иглесиас? Первое время, когда я выступал с друзьями в разных ресторанах и клубах, меня даже представляли как просто Энрике, без фамилии. А то, что нас с отцом все время сравнивают, - это вполне естественно, хотя публика у нас совершенно разная.

- Твой отец известен не только как певец, но и как профессиональный сердцекрад. У вас что, семейный подряд?

- Нет. Я - полная противоположность. Мне очень нравятся девушки. Но в тот момент, когда я встречу ту самую, единственную, я не стану размениваться на всякие там приключения. Хватит в семье одного Дон Жуана. И потом... мне все равно не догнать в этом отца.

- Ты сейчас говорил с иронией. А теперь - серьезно: между тобой и им есть мужская солидарность?

- Сейчас - да. Но, когда родители развелись, я жутко страдал. Мне было всего восемь лет, и я никак не мог смириться с тем, что они расстались. Отца и до этого месяцами не было дома, но, когда он возвращался с гастролей, у нас был настоящий семейный праздник - все собирались вместе, такие неразлучные, любящие. Правда, со временем я понял, что им действительно лучше

было разбежаться, - так они чувствовали себя спокойнее и даже счастливее.

- Родители всегда были в курсе того, что ты - раб музыки?

- Долгое время я вообще никому ничего не говорил. Чтобы избежать проблем. Только старушка няня, которая меня вырастила, все знала. Она-то меня и прикрывала, когда я сперва начал репетировать, а потом брал уроки вокала.

- И к чему такая секретность?

- Если бы в результате у меня ничего не вышло, никто не стал бы надо мной смеяться. Так что я продолжал учиться на экономиста в университете и тихой сапой занимался своими делами. Правда, в конце концов все-таки решил посвятить себя одной лишь музыке и понял, что диплом мне не нужен.

- После ресторана большая сцена приняла тебя дружелюбно?

- Один отцовский приятель случайно услышал несколько песен, которые я писал как раз для выступления в ресторанах. Он отправил демо-кассету в звукозаписывающую компанию - просто чтобы выяснить, может ли в принципе такая музыка кого-то заинтересовать. При этом моего имени он не называл. То, что я Иглесиас, всплыло только при подписании контракта. В общем, и песни, и голос понравились. Ну и понеслось!

- То есть ты никакой не блатной?

- Знаешь, я еще ни разу не воспользовался отцом для собственной выгоды. Не фотографировался с ним для журналов, не пел в телевизионных шоу. Я сам хочу строить свою карьеру! Должен же я проверить, на что гожусь. Во многих латиноамериканских странах мои диски занимали первые места в чартах, а на концертах были аншлаги. Но я не хочу быть просто идолом истошно вопящих девчонок. Я буду расти в артистическом смысле, и моя публика будет расти вместе со мной.

- А от кого из музыкантов ты без ума?

- Я живу в Майами, а родился в Мадриде, поэтому мои латинские корни во многом определили мои музыкальные пристрастия. Я люблю Gipsy Kings, Эроса Рамазотти, Зуккеро, Police, Foreigner. Они мне самые близкие.

- Ты будешь только петь или, как многие музыканты, подашься еще и в актеры или телеведущие?

- Мне предлагали сняться в нескольких телесериалах, в том числе даже в "Спасателях Малибу", но я предпочел отказаться. Я хочу полностью сосредоточиться на музыке, понимаешь! И потом

- совсем не обязательно рваться в актеры только потому, что ты молодой, высокий и симпатичный. Чтобы стать актером, нужно уметь хоть немножечко играть, а мне роль самого себя-то дается с трудом... Я довольно застенчивый человек, и мне было бы как-то неловко примерять на себя чужой образ. А музыка - это мой способ общения и моя оболочка, спрятавшись за которую я могу любить, страдать, мечтать.

- Так, Энрике. Теперь ответь: кто она?

- Никто! У меня пока нет невесты. Честно говоря, нет даже идеала женщины. Блондинка она или брюнетка, высокая или маленькая, американка или европейка - не важно, главное, чтобы она была искренняя, веселая, позитивная. И умела улыбаться! Улыбка, если она настоящая, трогает меня больше всего на свете.

И тогда я ему улыбнулась.

А он сказал: "Если давать интервью, то тебе". И предложил как-нибудь еще встретиться.

Называется - скромный. Скромный притвора.

Смотрите также:

Также вам может быть интересно