Примерное время чтения: 6 минут
68

Мой дом - музей-крепость

Отношение иных москвичей к собственной архитектуре парадоксально. Вроде бы решено, что и палаты XVII в., и конструктивистские здания в равной мере являются нашим культурным наследием. Однако последние чем-то сродни нелюбимым детям. И особенно в этом плане не везло знаменитому Дому Мельникова, что находится в Кривоарбатском переулке, а заодно и в каждой архитектурной энциклопедии.

Из особняка - в избу

МОЛОДОЙ архитектор Константин Мельников, получивший свою первую работу по специальности, поначалу на жилищные условия не жаловался. Автомобильный завод АМО, для которого он проектировал фасады, предоставил ему, тогда ещё студенту Училища живописи, ваяния и зодчества, шестикомнатный особняк. Это было весьма кстати, поскольку Константин Степанович предпочитал походам в проектную контору спокойную работу дома - благо теперь возможности ему это позволяли. Но, к сожалению, идиллия длилась меньше трёх лет. Сразу после Февральской революции 1917 г. строительство завода было приостановлено. Содержать такую роскошь, как особняки для архитекторов, он больше не мог. Мельников с семьёй, а к тому времени у него было уже двое детей, был вынужден переехать к своим родителям в крестьянскую избу на самом краю Москвы. Только спустя два года им дали комнату в коммуналке на Петровке. И именно тогда, если верить историкам, Константин Степанович всерьёз задумывается о том, что всю жизнь мыкаться в коммуналках, да даже и в отдельной квартире - не выход. Впрочем, нет худа без добра - в коммуналке на Петровке большая часть жилплощади представляла собой в плане четвертинку круга, причём пять окон тоже располагались по кругу. Весьма вероятно, что идея будущего шедевра мировой культуры пришла в голову Мельникову именно в той "круглой" комнате - предыдущие проекты собственного дома, о котором мечтал архитектор, были вполне традиционными, где совмещались и портик с колоннами, и даже крылечко. Но уже эскизы 1922 г. показывают, насколько заманчивыми кажутся Мельникову круги, цилиндры и их сочетания.

Рабочий и архитектор

К 1927 г. проект дома был уже готов. Оставались сущие пустяки - добиться разрешения на строительство и выхлопотать участок земли. Учитывая, что квартирный вопрос к тому времени москвичей подпортил уже изрядно, да и завистников у архитектора хватало, задача выходила нерядовая. Многие знакомые отговаривали Мельникова от решительного шага - на лакомый кусочек арбатской земли претендовало сразу несколько коммунальных организаций. Но архитектор всё же рискнул подать заявку на аренду участка для строительства дома в Кривоарбатском переулке. Неизвестно, что ему тогда помогло. Может быть, свеж ещё был в памяти парижский триумф 1925 г., когда мельниковский павильон, представлявший СССР на выставке, посрамил самого Ле Корбюзье. А может, романтически настроенный московский рабочий, который на заседании районного Совета высказался в том духе, что коммунально-бытовые здания типа кочегарок можно построить где угодно, а вот если не выделить участок Мельникову, то такого дома Москве не видать никогда. Свою роль сыграла и военная хитрость - дом представили как опытно-показательное сооружение. Советская власть тогда ещё не чужда была экспериментам, и землю под частный дом всё-таки дали. В последний раз за всю историю советской Москвы. Кстати, трюк с опытно-показательным сооружением ещё и освободил участок от земельной ренты, что Мельникову было только на руку. Строительство, начатое почти одновременно со стартом первой пятилетки, было, может, и менее впечатляющим по масштабам, чем Магнитка или Днепрогэс, но след в истории оставило не меньший.

И на этом полоса относительного везения для Мельникова кончилась. Эпизодические поругивания "конструктивистов-формалистов" в 1931 г. получили мощную поддержку со стороны Сталина. В результате руководимая архитектором перспективная мастерская N 7 была расформирована, сам он ушёл в качестве рядового сотрудника к Щусеву, а через полгода уволился и оттуда. Впрочем, разгром конструктивизма и лично Мельникова был немножко подслащён - ему назначили пожизненную пенсию и оставили дом.

Архитектор и сенатор

"УЖЕ тогда этот дом был самым ярким экземпляром русского конструктивизма. И превзойти достижение Мельникова не удалось никому, - говорит берлинский архитектор, историк архитектуры Анке Заливако. - А сейчас, когда наследие конструктивизма в Москве насчитывает едва 200 зданий в разной степени сохранности, вам нужно с него пылинки сдувать! Мельникову удалось очень сильно вырваться вперёд. Это был единственный этап, когда ваша архитектура достигла мирового уровня и даже кое в чём его опередила".

Единственное "сдувание пылинок" с шедевра имело место в начале 1990-х, когда его слегка отремонтировали. Но дальше пошла такая свистопляска, что ЮНЕСКО пришлось внести Дом Мельникова в список объектов, которым угрожает разрушение. Построенный в сложный для страны период, в условиях дефицита стройматериалов, он действительно нуждается в бережном отношении. А вместо этого вокруг него строятся современные здания, что уже привело фундамент на грань, за которой начинается распад. Самая же большая прелесть ситуации состоит в том, что формально символ русского конструктивизма является частным домом, а значит, никем, кроме владельцев, особо не охраняется. То есть, обрушься он хоть завтра, никому до этого дела не будет.

"Допустить, чтобы Дом Мельникова ветшал и разрушался, - это всё равно что обвалить Эйфелеву башню или взорвать храм Василия Блаженного, - продолжает Анке Заливако. - Его необходимо сохранить, вне зависимости от того, как кто-либо относится к конструктивизму. Я не хочу вдаваться в подробности скандала с наследованием, в споры детей и внуков архитектора, но защитить дом может только настоящий хозяин, и я слышала, что ваш сенатор Гордеев может в этом помочь".

Влезать в семейные споры - дело и впрямь неблагодарное. Но ещё более неблагодарное занятие - устраивать скандал человеку, который пришёл с предложением помощи. А сенатору Сергею Гордееву, которому внук великого архитектора передал права на свою часть наследства, пришлось вынести несколько неприятных моментов. "Да, я знаю об этом, - говорит директор Музея архитектуры им. Щусева Давид Саркисян. - Но со своей стороны могу сказать, что опасность, нависавшая над Домом Мельникова, исчезла только благодаря помощи Сергея Гордеева. Сейчас благодаря его стараниям не осталось никаких препятствий для превращения этого дома в музейный объект федерального значения. И слава богу - дело в том, что только статус музея может дать этому памятнику архитектуры адекватную защиту. И этот статус Дом Мельникова получит - дар Сергея Гордеева будет принят государством".

Бурная история Дома Мельникова продолжается. Но муза истории, Клио, дама весьма своенравная, любит подбрасывать своим почитателям интересные моменты. Дом Мельникова в своё время мог не родиться, не заступись за проект простой московский рабочий. И теперь нам всем стоит надеяться на то, что широкая общественность не даст ему умереть.

Смотрите также:

Оцените материал

Также вам может быть интересно