Японские страсти в Большом

   
   

Заядлые театралы, посетившие в начале месяца Большой, чтобы окунуться в "Бал-Маскарад" Верди, были немало разочарованы, если не сказать больше. На выходе из зала можно было услышать слова "кошмар", "невероятно" и даже рассуждения о том, что в России пал последний ее непоруганный символ - Большой театр. Люди спрашивали друг друга, где только умудрились найти на партию пажа Оскара (одну из ведущих в "Бале") такую, мягко говоря, странную вокалистку с непривычным именем Сомата?

Не можем ничего утверждать, однако рассказывают, что японка Сомата появилась в Москве еще в прошлом году, чтобы брать уроки у признанных во всем мире мастеров Большого, и устроилась в театр за 6 тысяч долларов на стажировку. Сумма, кстати, по всем театральным меркам небольшая.

Театр по договору не обязан был выпускать ее на сцену, но связи и финансовые возможности, которыми располагала Сомата, как говорят в кулуарах, сделали свое дело. Японка была включена в состав на спектакль с незначительной партией. Не было ни конкурса, ни одобрения художественного совета. Но это никого не смутило, а к ее выступлению многие отнеслись, как к забаве. Однако для Соматы, которая, как утверждают специалисты, не обладает ни голосом, ни особым талантом, это был серьезный шаг, и она во что бы то ни стало хотела сделать еще один.

Продавить Сомату в "Бал-Маскарад" тогдашний музыкальный руководитель театра Марк Эрмлер попытался еще весной. Правда, все партии уже были распределены, а желанная досталась Наталье Пустовой, которую в последний момент очень сильно попросили взять бюллетень, чтобы выход японки можно было оправдать необходимостью. Но Пустовая наотрез отказалась.

Эрмлер оказался в неудобном положении. Очень выгодный контракт на работу с оркестром корейского телевидения, который устроила ему Сомата, был уже подписан, и японка ждала вознаграждения. Случай представился только осенью после смены руководства Большого: в опере театра до сих пор идет разброд и шатание.

Говорят, что теперь Сомату больше всего беспокоит, как бы о ее выступлении не узнал профессор Дакуя Дзин, ученицей которого она себя считает. Уважаемый японский профессор, когда Сомата начала стажировку, якобы очень переживал за то, что по ее вокальным данным в России начнут судить об уровне всей японской оперной школы.

Смотрите также: