Примерное время чтения: 9 минут
210

Андрей Вознесенский: "Мы пятимся в будущее задом"

Три мавзолея

- АНДРЕЙ Андреевич, на пожар в Манеже вы откликнулись поэмой. Там есть строки: "Кому-то беда случилась, кому - барыш. Россия, моя лучина, зачем так ярко горишь?!"...

- Пожар в Манеже символичен: подожгли его или нет, но в том огне сгорали наши традиции и вера. Я ходил между обугленных стен, будто Нерон, который спалил Рим: нельзя восстановить обратившиеся в прах перекрытия из гигантских лиственниц. Здания живут один раз, как и люди... Строительный бум в столице - это хорошо. Беби-бум - тоже. Москва - одна из самых чистых столиц мира. Но Манеж, гостиница "Москва" и здание Военторга стали тремя захоронениями, в которых, как в мавзолеях, таится наша история. Мы жжем сами себя. Плюс недавний пожар в Политехническом. Мы - нация самосожженцев.

- Хотя, как вы сказали, пожар в Манеже символический, но особого отклика в массах он не вызвал.

- Какие же особые отклики?! Каждый опечален случившимся. Об апатии сказано в поэме: "Страшней народной катаракты - на-все-плевизм". "Одни зовут туда, другие сюда. Кругом обман, все продались..." - понятно, когда от тебя ничего не зависит в общественном смысле, ты переходишь на личное.

- Людей волнуют и семья, заработки, здоровье, дети. Очаг и дом.

- Конечно, люди стараются выжить и чтобы с крыши не капало... Я отдал бы все свое искусство, чтобы мы жили, как в Голландии. Но тогда России не будет! Стихи на стадионах поэты читали только в России. Сейчас нет "стадионов", но, может, и к лучшему, если человек созерцает звезды у себя в душе, а не на большую дорогу выходит грабить.

- Вы как-то заметили, что строка из песни Земфиры: "А у тебя СПИД, и, значит, мы умрем!" - это "слоган нашего времени". А свой слоган не подобрали?

- Время безвременно. Суть времени - вечное его отсутствие. Мы живем по циферблату, в котором отломана часовая стрелка, да и минутная тоже. Мы - люди с секундным суетным кругозором.

- Вы сказали, что Нью-Йорк - интеллектуальная столица мира. А Москва - его энергетический центр. И вместе с тем вы первый в слове "Москва" увидели буквы "СКВ" (свободно конвертируемая валюта). Как это сочетается, Андрей Андреевич?

- У денег тоже есть своя энергия. Во всем идет пересчет на валюту. Это не лучший вариант для России, но с другой стороны, это космополитизм и интернациональность. Хотя мы пятимся в свое будущее задом наперед. На Западе развивают технологии, а мы обратно - к чугунке, к волчьему капитализму идем.

- К образу "Россия - казино". В какую игру сейчас играет страна? В русскую рулетку? В покер? В шахматы?

- В прятки. Причем водят все. И все с завязанными глазами.

Баба у паба

- А ПОЧЕМУ сейчас не рождается таких стихов, как "Вы, жадною толпой стоящие у трона..."? В том числе и у вас? Есть стихи о тяжкой доле народа, о судьбе России. А про поэта и царедворцев нет. Боитесь?

- Я вообще не из пугливых. Да и сейчас, в наше время, когда никто ничего не боится, поэзия должна быть чистой от всего. Кстати, Лермонтова пристрелили не тогда, когда он писал свою публицистику, а после того, как он коснулся Демона и написал: "Ночь тиха. Пустыня внемлет Богу..."

- Вы рассказывали, что, когда 14-летним мальчишкой пришли к Пастернаку, как к Богу, тот вышел в коридор коммуналки в старом свитере с продранным локтем. Великий поэт жил по-нищенски и в опале. В свое время на вас наорал Хрущев. А сейчас вы обласканы властью...

- Пастернак жил скромно, но щедро - по воскресеньям для друзей у него столы ломились от коньяка и икры. Когда наш общий с ним гонитель Хрущев орал на меня: "Тоже мне, Пастернак нашелся! Антисоветчик!" - это было не просто пересечение двух линий, "царской" и поэтической. Это была высшая точка, кульминация противостояния поэзии и власти. Выше некуда! Сейчас я, когда слушаю эту пленку, удивляюсь, что у меня голос не дрожал!.. Слава богу, что уже не нужно играть с властью на ее доске ее же фигурами.

- Но вы же сами писали: "Я - русская смута. Я - пьяная баба. Российская муза, я клеюсь у паба".

- Поэзия меняется. Я люблю челябинца Виталия Кальпиди. Он демонстративно прагматичен, хорошо одет, в стихах - американизмы. Сам зарабатывает творчеством на жизнь и презирает неудачников. Новый тип поэта.

- Неудачникам на Руси всегда сочувствовали. А вы им сочувствуете или относитесь, как Кальпиди?

- В мире считают, что люди должны быть удачливы от природы. Если один сперматозоид из миллиона встретится с яйцеклеткой, ты родился - уже большая удача! Нельзя терять свой шанс! Бог любит удачливых... Но к России это не относилось, поскольку национальный характер, к сожалению, подразумевал саморазрушение, жизненный крах. И это реальность, а не "достоевщина". С одной стороны, мощь и талант, а с другой - то, что сидит внутри, как alien, "чужой", а потом вылезает наружу и рушит все, что уже достигнуто.

- Вы часто бываете за границей, участвуете в светских тусовках. Говорят: "Вознесенский обуржуазился!" Это правда? Как вы относитесь к буржуазии?

- Такого мне еще "не шили" никакие "Шариковы" с шариковыми авторучками. Декадентом обзывали, врагом народа, формалистом. В этом смысле вы - новатор... "Буржуазия", "пролетариат" - это вообще все марксистская феня, прошлогодний снег. Классов нет, есть люди. Сейчас все настолько перемешано!.. Но если говорить о мире прошлого, когда была буржуазия, то я отношусь к ней, как и поэты Серебряного века - "И с ненавистью, и с любовью". Так Блок говорил. А, собственно, за что ненавидеть? За приземленность, за то, что не поднимали рыла, роя трюфели, чтобы взглянуть на звезды. Хотя и там тоже есть личности яркие. Это относится и к олигархам.

- По имени хороших олигархов можете назвать?

- С олигархами я не очень знаком. Знаю людей щедрой национальной широты, как Горбачев с его фондом, Пал Палыч Бородин, без которого не было бы памятника Пастернаку, или Феликс Комаров - изготовитель призового знака премии Пастернака из белого золота.

- Говорят, что вы дружны с Березовским...

- Мало ли о чем говорят?! А что касается Бориса Березовского, то он поддерживает российскую культуру через фонд "Триумф", причем не вмешиваясь в работу жюри. Я о нем написал стихотворение "Опальный олигарх".

- Ваша фраза: "Поэт должен разделять иллюзии своего народа". Какие иллюзии разделили вы?

- Главная ошибка, что я не знал народа, его криминогенной сути. Считал, что если езжу по стране и читаю стихи, то знаю людей. Я читал студентам, интеллигентам. Это был другой народ. А потом поперла темная сила - криминал, и я понял, что, может, ошибся.

Уличные буквы

- У ВАС нет ощущения, что поэзия, которой жило, по крайней мере, два поколения, - ваша, Евтушенко, Ахмадулиной, уходит вместе с эпохой? Есть такое понятие - "уходящая натура"...

- Уходят натурщики, а с них написанные шедевры остаются. И потом, настоящий поэт не может быть "поэтом поколения". Блок - поэт какого поколения? А Пастернак? Я вообще не думаю об этом. Я просто пишу... Молодежь пылко следует традициям. Традициям хулиганской культуры Маяковского, Есенина, Оскара Уайльда и Приблудного. Недавно в Москве на торжественном вручении Пастернаковской премии один молодой поэт и лауреат набросился с кулаками на редактора одного известного литературного журнала!

- И все-таки вы не чувствуете себя забытым в связи с тем, что тиражи упали?

- А что вы понимаете под тиражами? Когда полосы моих стихов печатают самые тиражные газеты, разве это упадок?! А что касается книгоиздания, то оно сейчас вообще отступает перед, например, телевидением. Телеэкран стал трибуной для поэта. А для элитарной культуры остались книги... Главное, чтобы тебя Бог не забыл.

- Помнится, в 1996-м во время литературного фестиваля "Триумф" в Париже газета "Нувель обсерватер" назвала вас "величайшим поэтом современности". Когда шел к вам, спросил у семи человек на улице: "Кто такой Вознесенский?" Двое сказали: "А, это тот, который "Юнона" и "Авось"!" Один вспомнил вашу книгу "Казино Россия" и прибавил: "Классный образ!" Двое кивнули: "Да, это Поэт! Жаль, что он уехал!" А один спросил: "А что, разве он еще жив?" Как вам такая реакция?

- Уличное мнение и есть уличное мнение. Хорошо, что вас не послали на три буквы!

Смотрите также:

Оцените материал

Также вам может быть интересно