Примерное время чтения: 7 минут
83

Искусство - дело артельное

ТЕАТР И КИНО - дело артельное. Хорошо писателю или художнику. Они свои "нетленки" создают наедине с собою, любимыми. Спектакль или фильм - труд коллективный, со всеми радостями и проблемами, связанными с творческим многолюдьем. Если в семье, где сходятся всего двое и, как правило, по любви, и то всякое бывает, то уж на съемочной площадке или репетиции в театре - тем более. "Террариум единомышленников" - так очень метко и очень иронично окрестила Лия Ахеджакова творческий коллектив.

Подружились за тарелкой солянки

А НУЖНА ли для творческого процесса тишь да гладь, да божья благодать? Жить коммуной, как на съемках "Обломова" у Никиты Михалкова или в ранней "Табакерке", коллективно ходившей по музеям и концертам? Или же нужен постоянный стресс, выброс адреналина. Как вспоминает Андрей Кончаловский в своей книге, тишайшая, казалось бы, Ия Саввина просто не могла прийти в нормальное творческое состояние и слушаться режиссера на съемках, пока не доведет кого-нибудь до слез, не разругается от души.

- Лично для меня это не драгоценный добавок, а абсолютная необходимость - иметь такую команду людей, которые понимают меня и через меня - друг друга, - говорит главный режиссер театра "Современник" Галина Волчек. - Когда я работала в Германии, где актеров для спектакля собирали из разных мест и некоторые даже знакомы-то до этого не были, я искусственным путем создавала такие семейные отношения на три месяца работы над спектаклем. Порой делала это наивно, порой - смешно. Мне нужно было найти повод, чтобы собрать всех вместе, и я решила устроить им знакомство с русской кухней - в пьесе речь шла о солянке. Я предложила всем собраться дома у одной из актрис, сварила им солянку, хозяйка еще что-то приготовила. И им это так понравилось - не вкус солянки, а то, что мы встретились в других условиях и по-другому друг на друга посмотрели, что потом артисты уже сами просили: "Давайте Новый год вместе отметим - нам это так помогает!"

"Звездные болезни"

СКОЛЬКО режиссеров сломалось на том, чтобы найти рецепт от "звездной болезни" своих подопечных! Марк Захаров, в 1973 году придя в "Ленком", начал с того, что стал ломать сложившиеся отношения между работниками театра, прежде всего - между артистами и рабочими сцены, двумя своеобразными театральными "кастами".

"Мне приходилось расставаться с очень талантливыми людьми и из постановочной, и из актерской части, которые не соответствовали сформированным нами этическим нормам. Зато теперь я горжусь нашим составом. У нас нет принципиальной разницы между человеком, выходящим на сцену, и тем, кто работает за кулисами. И это самое важное, хотя добиться такого порядка удалось жестокой ценой", - вспоминает Марк Анатольевич, до сих пор называющий всех в театре по именам-отчествам.

Театр, где прерывается связь между актерами и режиссером, а тем более где между ними возникает конфликт, как это было на Таганке, театр, где нет лидера и его команды, нет школы, нормальной смены поколений, где не "выращивают" молодых звезд, обречен на "вялотекущее" существование, а то и на медленную смерть. Это, по-видимому, реальная угроза "чеховскому" МХАТу, Театру на Малой Бронной, Театру им. Станиславского, Ермоловой, Пушкина и даже Театру им. Моссовета и Вахтанговскому, не говоря уже о многочисленных провинциальных театрах.

"Курортный роман" на сцене

В РОССИИ традиционно существуют стационарные театры со стабильной труппой и репертуаром - эта традиция пошла от старого Художественного театра. На Западе, а с некоторых пор и у нас есть театральные труппы, которые живут по принципу антрепризы: набрали актеров, пригласили режиссера, поставили пьесу и играют ее до тех пор, пока есть сборы. Некоторые актеры и режиссеры считают, что будущее именно за такими "летучими командами".

Актриса Любовь Полищук уже несколько лет играет только в антрепризах: "Антреприза всегда держит меня в форме. Здесь есть возможность поработать с такими партнерами из кино, из других театров, о которых я и мечтать не могла, служа в репертуарном театре. К тому же это заработок, и неплохой".

- То, что в стационарном театре существует команда, что это коллектив единомышленников, - лишь видимость, - говорит режиссер Андрей Житинкин (он начинал работать в репертуарном театре, но уже больше пяти лет ставит в антрепризе или работает приглашенным режиссером в "Табакерке", Театре им. Моссовета, Театре на Малой Бронной). - Можно ли говорить о команде, когда в иных театрах люди годами друг с другом не здороваются?

Когда же звезды на короткий срок собираются вместе для разовой работы, возникает почти физически ощутимая конкуренция, и каждый старается играть хорошо. К тому же хороший гонорар, который они получают за спектакль, удерживает их от непорядочных действий по отношению друг к другу. В стационарном театре финансовой стимуляции нет и быть не может. От того, хорошо или плохо сыграет актер, его зарплата не увеличится. Поэтому и отношение к работе другое.

Очень часто звезда приходит в антрепризу, чтобы сменить имидж. Чтобы режиссер поставил этого актера в такую "патовую" ситуацию, где он не смог бы воспользоваться своими наработанными штампами и "масками". Я получаю высочайший кайф, соединяя несоединимые индивидуальности. В антрепризе "Двое с большой дороги" у меня играли Борис Щербаков и Валентина Талызина. Абсолютно разные актеры, с разной актерской школой. Они очень долго не могли друг за друга "зацепиться", дело доходило до открытых конфликтов. Но между ними, как между разноименными зарядами, образовалось насыщенное поле, которое притягивало зрителей.

Антреприза чем-то напоминает курортный роман: появляется что-то остренькое, пряное во взаимоотношениях между партнерами, потому что знаешь - это не навсегда, это скоро кончится, а поэтому нужно получить удовольствие (и эмоциональное, и материальное) по максимуму.

Но почему же тогда яркие антрепризные спектакли можно по пальцам пересчитать?

Антреприза или "нормальный" театр?

- ВЕСЬ вопрос в том, какую цель поставить, - говорит актер и режиссер Сергей Юрский, одним из первых организовавший антрепризу "Артель Актеров" и поставивший в ней спектакль "Игроки". - Есть цель: построить дом. А есть цель: заработать, не важно как. Хотите - дом построим, хотите - разломаем, хотите - банк ограбим. Так же и в театре: мы хотим из этой пьесы сделать блестящий спектакль, думаем: на него будут ходить люди, и нам удастся заработать на этом деньги. Другое дело - какую бы пьесу найти, и где бы ее сыграть, и где бы найти зрителя, который подороже за это заплатил бы.

К сожалению, сегодня побеждает второй вариант. Спонсор выделяет слишком мало денег на репетиционный период, поэтому спектакль "обкатывается" в провинции (так называемый "чёс"). И ни о каком взаимопонимании при такой спешке говорить уже не приходится - когда тут партнера "чувствовать", если едва-едва роль успел выучить? И в ход идут всякие "фирменные" штучки, штампы, которые у хорошего артиста всегда есть в арсенале и на которые неискушенные зрители реагируют бурными аплодисментами. Вот только долго на таких штампах не поиграешь, и после десятка спектаклей спектакль снимается с репертуара, а антреприза распускается до следующей оказии.

Антреприза не может существовать без стационарного театра. И наоборот. Они, как "тяни-толкай", хоть и смотрят в разные стороны, но друг без друга не проживут и минуты.

Смотрите также:

Оцените материал

Также вам может быть интересно