Примерное время чтения: 8 минут
61

Как модный столичный художник стал деревенским священником

БЬЮСЬ об заклад, что даже бывшие друзья-товарищи и завсегдатаи скандальных выставок на Малой Грузинской, 28, не узнают на этом снимке известного в недалеком прошлом московского художника Сергея Симакова. От богемной жизни столичного живописца - к затворничеству в российской глубинке, от фанатичного увлечения авангардом - к иконописи, от безбожного комсомольского прошлого - к сану священника. Вот тот непростой и извилистый путь, который прошел он

в поисках своей судьбы, веры и Бога.

Я ЧАЕВНИЧАЛ с отцом Сергием и матушкой Еленой в старой-престарой деревенской избе. Вся мебель просторной горницы состояла из грубо сколоченного стола, лежака, застеленного овчинным полушубком, да нескольких колченогих табуреток. За дверью в сенях монотонно блеял баран, время от времени тяжело вздыхала корова...

- Не обращайте внимания, - посоветовала матушка. - Все дело в том, что мы уже несколько лет сидим на чемоданах в ожидании переезда.

МЕШОК С ГРЕХАМИ НЕ УТАИШЬ

Сергей и Лена поселились в заброшенной деревушке Загайново (в двадцати километрах от Углича) в конце 80-х. Тогда, еще ничего не зная о существовании храма Михаила Архангела, затерянного в глухих болотистых лесах, они просто искали тихую обитель, чтобы отдохнуть от Москвы, порисовать этюды и пейзажи. Более того, они не были даже крещеными к тому времени.

- Пути Господни неисповедимы. Ваша судьба, отец Сергий, полное тому подтверждение. Долгим ли

был ваш путь к Богу или вы вдруг в одночасье ощутили себя верующим человеком?

- Впервые увидев храм и это необыкновенное, сказочное место, я сразу понял, чего искал все последние годы и чего жаждала моя душа. А к вере мы шли давно и, надо признаться, с великим преодолением в себе безбожия, заблуждений. Как и многие интеллигенты того времени, прошли через увлечение индуизмом, восточной философией, через непризнание Церкви как посредника между верующими

и Всевышним, через проповеди отца Меня, пытавшегося соединить иудаизм с православием. Слава Богу, мы вовремя остановились, поняли, каким святотатством и предательством занимались, отвергая религию своих предков - православие.

Еще в Москве, будучи людьми неверующими, мы несколько раз пытались переступить порог церкви. Нас влекло туда, но всякий раз какая-то неведомая сила не пускала внутрь. Сейчас-то мы знаем, что это нас бес мучил. А матушка часто

вспоминает, как однажды к нам в церкви подошла старушка и поведала, почему прихожане нас и других случайно зашедших в храм обходят стороной: "Оттого, милая, что у вас спереди и сзади по мешку грехов висит".

ЛЕГКО ЛИ БЫТЬ БАТЮШКОЙ

Не секрет, что сегодня немало приходов (особенно в сельской местности) без настоятелей, и порой церковное начальство эти вакансии "закрывает" людьми случайными, плохо образованными. Разумеется, вас к последним я не причисляю, но ведь и вы стали священником, не получив даже семинарского образования.

- В семинарии я действительно не учился. Для священника это желательно, но не обязательно. Я достаточно серьезно занимался самообразованием: выучил церковнославянский

язык, перечитал много духовной литературы, изучал труды православных богословов. Основные же навыки по ведению церковной службы я приобрел в нашем храме. Вначале мы с матушкой были простыми прихожанами, пели на клиросе, затем прежний настоятель назначил меня старостой и поручил ведение всех хозяйственных дел. К тому времени практически все свои гонорары я жертвовал на нужды прихода. - Вы быстро привыкли к тому, что вас стали величать батюшкой, а супругу

- матушкой? - Пришлось привыкать к приличествующему моему сану обращению. А вот матушке, по-моему, это дается труднее. Летом к нам приезжают старые друзья, первые дни они называют ее, как полагается, но затем и ей, и им бывает трудно уследить за этим, и она на время опять становится просто Леной. Если честно, то до сих пор "трясусь" перед службой. Это такое ответственное и громоподобное дело - быть посредником между паствой и Вседержителем. В самом

начале иногда терялся, что-то забывал, да и голос у меня неважный - петь я не особый мастер. Но для большинства прихожан в наших глухих местах главное - не мои вокальные данные, а разговор по душам. Они ищут хоть какой-то поддержки в сегодняшней нелегкой жизни.

"ВЕРА БЕЗ ДЕЛ МЕРТВА ЕСТЬ"

Помимо импортного ширпотреба, Россию буквально заполонили многочисленные зарубежные секты и церкви. На фоне этой религиозной интервенции вы, как ни парадоксально это звучит, занимаетесь на древней русской земле настоящим православным миссионерством. - Здесь, в глубинке, по всему чувствуется, что волна псевдорелигиозности пошла на убыль. Это в первые перестроечные годы простой и чиновный люд повалил в церковь, как на представление. Мода такая была.

Думали, купишь свечку, перекрестишься несколько раз, помолишься про себя - и ты уже верующий, и место в раю тебе уготовано. Многие поняли, что это далеко не так, что истинная вера - тяжелый повседневный труд: преодоление в себе всего плохого, помощь ближним, сострадание, раскаяние в неправедных делах. Мне всегда бывает страшно, когда человек, уходя в мир иной, не признает за собой никаких грехов и не просит за них у Бога прощения. Недавно родственники

умирающего из одной дальней деревушки попросили причастить его перед смертью. Он, лежа на смертном одре, винил всех и вся за свою неудавшуюся жизнь. Всех и вся, кроме себя. И это при том, что сам спился, жене и детям жизнь поломал, а вот поди ж ты - не нашел в себе мужества признать ошибки и покаяться. Не осуждаю, но молюсь, чтобы Бог его простил.

- Говорят, что вы стали крупным землевладельцем.

- Земля принадлежит не мне, а церковной общине. Большая

часть этих угодий некогда принадлежала церкви, и теперь их вернули законному владельцу. Остальные земли передали в дар общине прихожане, бывшие колхозники, которые получили свои паи. Но вы же знаете, как поступают с теми, кто выходит из хозяйств: дают неудобья или несколько клочков в разных местах. К тому же не так просто им землю взять, для этого надо обязательно быть, к примеру, фермером, а мои прихожане в основном старушки, куда им, когда и здоровые

мужики без посторонней помощи не могут выбраться из долгов. Спасибо, что администрация района походатайствовала, и всю землю дали в одном месте - недалеко от храма. Считаю, что это один из способов уберечь нашу кормилицу от разбазаривания, а то ведь всю из-под ног унесут.

"РУССКИХ СВЯТЫХ ЗА ГРАНИЦУ НЕ ПРОДАЮ"

С этими заботами вам теперь, наверное, не до творчества?

- Вы правы, времени катастрофически не хватает даже для того, чтобы написать несколько икон для своего храма. Ведь его уже не раз грабили. А вообще-то, завершив несколько лет назад большой цикл картин о всех святых земли русской, я понял, что как художник сделал свою основную работу. После того как меня поставили в диаконы, картин больше не пишу.

- Я знаю, что копии работ этого цикла приобретены

музеями США, Германии, Испании, Франции, Швейцарии.

- Принципиально не продал за границу ни одного оригинала с изображением русских святых, хотя за картины мне предлагали приличные гонорары. Считаю, что их место в России. Работы периодически демонстрируются в разных городах России, а большое полотно "Свержение Перуна. Год 988" находится в Москве в Свято-Даниловом монастыре.

- В Угличе мне много рассказывали об истории храма, о легендах, связанных

с ним. Чем же знаменито это глухое место?

- Здесь находился Михайло-Архангельский мужской монастырь, основанный еще в XII в. В 1610 г. он был стерт с лица земли во время польсколитовского нашествия. Известно, что это была не просто война, а очередная попытка насильственного насаждения на Руси католицизма.

А сама церковь была построена в 1787 г. на месте разрушенного монастыря. Ныне это святое место пришло в запустение. Чтобы восстановить все, учитывая

наши скромные возможности, понадобится не год и не два. Я не ропщу и не впадаю в уныние. Знаю, что это моя судьба, мой крест. Мой и матушки, с которой мы пройдем свой путь до конца.

Смотрите также:

Оцените материал

Также вам может быть интересно