92

ЖУРНАЛИСТСКОЕ РАССЛЕДОВАНИЕ. В поисках "секретной" информации

Раньше вся власть помещалась в Кремле и на Старой площади. Новой - российской - этого оказалось мало. Она не рассталась со своей прежней резиденцией ("Белым домом"), наследовала кабинеты советской бюрократии, заняла Госплан и вытеснила прессу из зданий бывшего Госстроя. Почему же российским чиновникам все-таки не хватает стульев? Мы подозревали, что получить сведения о численности аппарата будет непросто. Но такого не ожидали. От столкновения с чудовищной бюрократической машиной, причем плохо смазанной, "родилась" самостоятельная статья.

ДЛЯ ТОГО чтобы узнать буквально две цифры (число чиновников и размер занимаемой ими площади), нам пришлось целым отделом в течение трех недель (!) сидеть на телефонах. Мы подсчитали: понадобилось набрать 103 номера (!), причем не по одному и не по два раза. Мы увидели такую разветвленную систему ответственных и "безответственных" структур и подструктур, такое число уполномоченных и "неуполномоченных" руководителей, их замов, первых, вторых и последующих, замов их замов, сменных секретарш, помощников, оперативных дежурных, что к концу второй недели, не имея на руках еще ни одной цифры, мы были в состоянии разъяснить читателям, почему российским чиновникам не хватает стульев.

Стулья им и вовсе не нужны. Весь их рабочий день - это непрерывное броуновское перемещение с места на место. Причем они так часто входят, выходят, заходят и уходят, надолго или на минуточку, что, будь это правдой, и они сами, и их секретарши должны были бы давно уже ошалеть от одного только непрерывного хлопанья дверями.

"БЫЛ, ВЫШЕЛ И НЕ ВОШЕЛ"

БЮРОКРАТИЯ изобрела массу бескровных способов, как сдерживать журналистский напор, не нарушая при этом священного покоя Закона о печати, в соответствии с которым чиновники обязаны предоставлять журналистам необходимую информацию. Один из способов: у каждого, мол, узкая специализация, и для того, чтобы получить полную информацию, надо обзвонить кучу других чиновников. На некоторых направлениях чиновники "висят гроздьями". Сначала трубку поднимает секретарша, и вы ей, вежливо представляясь, сообщаете, по какому вопросу беспокоите. "Минуточку", -она опускает трубку, и слышно, как докладывает кому-то ваше имя, род занятий и интересующий вопрос. Потом трубку берет мужчина и солидно произносит: "Да". Объяснение повторяется. Он тоже говорит: "Минуточку", и снова слышно, как информация передается следующему, на этот раз по селектору. И когда в третий (далеко не последний) раз доносится: "Вас слушают", и надо повторить все сначала, создается впечатление, что над вами издеваются.

Госслужащие, как правило, работают парами: один "добрый", другой "злой", как следователи на допросе. Например, помощник посочувствует, что угодно пообещает. А начальник может запросто рявкнуть: "Что вы лезете не в свои дела?", если по чистой случайности возьмет трубку. Но по большей части его нет на месте. До 11 утра это называется "пока не подъехал", потом - "позвоните после обеда", дальше - "на совещании" или "у руководства" и заканчивается тем, что "сегодня уже не будет". Так работает В. Савченко, как оказалось, "единственный" носитель информации о том, какие площади занимает администрация Президента. Он неуловим, как мститель. Причем промежутки между "с минуты на минуту ждем" и "только что был, но вышел" настолько мимолетны, что, даже если неделю звонить через каждые полчаса (мы пробовали для чистоты эксперимента звонить через 4 минуты), все равно в них не угодишь.

Бывает и наоборот: злые подчиненные - доброе начальство. У руководителя Управления делами администрации Президента П. Бородина секретарши стоят насмерть, зато сам Павел Павлович - милейший человек! Однажды удалось застать его на месте: "Пожалуйста, приезжайте хоть сейчас. Но только учтите, что времени у меня всего час". Пока добралась до места, пока он освободился, времени осталось минут 20. В течение нашей беседы каждую минуту интересовались, не пора ли подавать ему машину. В такой спешке, конечно, у Пал Палыча не оказалось под рукой ни одной цифры. "Мне их при себе иметь ни к чему, - улыбнулся он. - Я не оппозиционер. Позвоните через день, я велю все для вас подготовить". И повторилась та же история. Секретарши на месте, ничего не знают, Бородина нет.

Некоторые начальники вообще могут обойтись без секретарши, заменив ее автоответчиком. В какое время ни набирай номер руководителя управления делами Госдумы П. Аверина, женский голос ответит, что он будет примерно через час, мужской - что через полтора часа.

Очень эффективен как средство борьбы с журналистами вопрос: "А вам для какой цели?" Причем одного ответа - "для публикации" - недостаточно. На это отвечают: "Я понимаю, а для какой все-таки цели?"

ТАЙНЫЙ ЦИРКУЛЯР

МЫ попробовали бороться старыми методами - направили письменный запрос о численности аппарата Госдумы его руководителю А. Войкову. Не могут же они пройти мимо бумажки с исходящим номером без ответа?!

Не тут-то было! Бюрократическая машина сглотнула ее не жуя. Свой запрос, посланный по факсу, мы искали полдня по всем телефонам: там, где его должны были получить, там, куда его должны были отнести, еще в экспедиции, еще там, где хранятся факсы с номерами, и там, где эти номера проставляют, и там, где занимаются почтой, которую поставляют на стол Самому. В конце концов выяснилось, что вся эта возня была напрасной: "Андрей Иванович факсов не читает. Он любит, чтобы документы к нему приходили почтой". Впрочем, для нас он сделал исключение и передал через секретаршу, что информация эта для журналистов закрыта.

Из числа сочувствующих (например, в администрации аппарата Президента) несколько человек дали нам понять, что сведения они знают, но сказать не могут. Есть-де соответствующий циркуляр (для внутреннего пользования), который под угрозой административного наказания категорически запрещает им общаться с журналистами. Это функции пресс-службы. Там же данных о численности аппаратов, естественно, не имеют и справедливо считают, что за цифрами надо обращаться к тем, кто ими владеет.

Так мы пообщались с пресс-службой Госдумы, выясняя, какую площадь та занимает. Оттуда нас отправили в Управление делами Госдумы, из него - в Управление по эксплуатации здания, а те - к строителям. Там удивились и посоветовали обратиться в пресс-службу Думы. Мы прилежно прошли весь этот путь только для того, чтобы каждый из этих людей убедился, что круг этот замкнутый. Однако не тут-то было. "А почему вы думаете, что я буду делать за вас вашу работу?!" - возмутился руководитель пресс-службы Думы В. Черемухин. Действительно, почему?

В администрации Президента хотели, чтобы из пресс-центра Президента им позвонили и дали "добро" на предоставление информации. Это тоже иезуитский ход, потому что они, видимо, знают, что руководителя пресс-центра Президента А. Красикова, как и любого уважающего себя работника достаточно высокого ранга, невозможно поймать на месте. А никто другой из тех 20 человек, что там работают, "добро" ни на что давать не уполномочен. Это в их функции не входит. На вопрос, а в чем, собственно, их функции, дежурный по пресс-службе сказал, что они определены положением 1992 г., а что там написано конкретно, он по памяти не скажет.

Легко сложились наши отношения только с пресс-службой Совета Федерации и с правительством. Для остальных же сообщаем: господа, цифры мы все равно добыли и обязательно их напечатаем.

P. S. Кстати, чтобы выяснить численность и стоимость аппарата президента США, нам потребовался всего один звонок в Институт США и Канады, где выдали всю информацию, не задав ни одного лишнего вопроса. Возможно, в США также просто узнать и численность наших руководящих структур?

Смотрите также:

Также вам может быть интересно