Примерное время чтения: 6 минут
65

ЛЕГЕНДАРНОМУ ОБЩЕСТВУ В ЭТИ ДНИ ИСПОЛНЯЕТСЯ 60 ЛЕТ. Озеров воюет за "Спартак"

Где-то под конец рабочего дня он переходит с председательского кресла на "яшинских" (подарок жены Льва Яшина) костылях в инвалидную коляску, и его везут по длинному коридору к машине. На футбол... Заканчивается обычный день председателя "Спартака" Николая ОЗЕРОВА.

- Не все знают, что у вас с ногами, Николай Николаевич...

- История банальная. Года три назад я был в командировке в Курган-Тюбе, и там меня укусила какая-то местная тварь. Нога распухла - сделали операцию. Через год натер ногу - опять на стол. А у меня еще сахарный диабет. Так что закончилось все ампутацией части стопы. Отчаиваться не собираюсь, мы еще повоюем.

- С кем собираетесь воевать, если не секрет?

- Секрета никакого нет. Мы боремся за возвращение спорт- сооружений "Спартаку". Как известно, в 1987 году после так называемых "преобразований" в сфере спорта были разогнаны "Спартак", "Зенит", "Урожай", "Труд", "Буревестник". На их месте возникло весьма сомнительное образование - Всесоюзное добровольное физкультурно-спортивное общество (ВДФСО) профсоюзов. Руководящих работников пристроили лучше прежнего, а тех, кто работал в коллективах, - уволили. Физкультуру и массовый спорт загубили на корню.

- Людям остается делать какие-то телодвижения и поддерживать спортивную форму на дому...

- Да, жизнь тяжелая, сложная. Заниматься физкультурой негде, стадионы превратились в гаражи, рынки и т. д., а если есть где, то абонементная плата непомерная. Хочу верить, что это временно. Убежден: дети должны бегать и прыгать бесплатно. И бесплатно посещать футбольные и хоккейные матчи. Все равно трибуны пустуют.

- Хватит о грустном. Думаю, всем будет интересно узнать, как спортсмен и артист Озеров вдруг стал комментатором.

- Это произошло в 50-м году, случайно. Рассуждали так: артист, теннисист, футболист, значит, справится. И отправили в "рабство" к Синявскому. Это была настоящая "академия Спортивного репортажа". Считаю его лучшим комментатором за всю историю советского радио и телевидения.

- Насколько сильна была цензура в то время?

- Как ни странно, вспоминаю о ней с удовольствием. Потому что к микрофону допускали только профессионально подготовленных людей, знающих, талантливых. Достаточно назвать имена таких корифеев, как Левитан, Кириллов, Леонтьева... Их отличали высочайший профессионализм и ответственность. Хотя, конечно, все мы были детьми своего времени.

- Но ведь случались и курьезы.

- Да сколько угодно. Диктор включает микрофон и говорит: "Московское время восемь часов сорок копеек"...

- У Озерова тоже были "проколы"?

- Были. Один из самых ужасных в 54-м году на чемпионате мира по конькобежному спорту. Находясь в состоянии эйфории после удачных футбольных экзаменов у Синявского, почувствовал себя профессором. И провалился. Под рукой не оказалось ни протоколов, ни результатов. Чемпиона мира я поставил на пятое место...

- Бывали случаи, что приходилось вести репортаж подшофе?

- Что вы! Это неуважение к профессии. После - пожалуйста. У меня в этом смысле даже был случай интересный за границей. После соревнований спускаюсь в бар, где мне тут же хозяин предлагает пари: кто быстрее выпьет три бокала вина. И, представьте, я выиграл! Было задето самолюбие местных "специалистов", объявили вторую попытку. Тут победил хозяин бара. Как потом выяснилось - чемпион мира по этому виду "спорта".

- С кем из "великих" приходилось общаться спортивному комментатору?

- Сталина видел во МХАТе на спектаклях, он в ложе сидел, а я выносил со сцены "раненого" генерала, которого играл Прудкин.

Еще подвез как-то на машине Молотова. Помню, он говорит: "Буду рассказывать внуку, что меня вез сам Озеров". А я ему: "А я буду рассказывать, что вез самого Молотова..."

- Встречались с маршалом Жуковым...

- Он был дружен с Зинаидой Гавриловной, вдовой Серго Орджоникидзе. Мы виделись у нее на даче, заходил и к нам в гости. Находясь в опале, он был негласным консультантом фильма "Освобождение", который снимал мой брат Юрий Озеров. Ему даже копейки нельзя было заплатить, в то время как маршалы Монтгомери и Эйзенхауэр за одни только фамилии в титрах получали миллионы долларов. Жуков, как никто другой, заслужил памятник в центре Москвы, которую он спас.

- При такой популярности вам, наверное, женщины прохода не давали?

- Они и сейчас не дают. Раньше, правда, "контингент" другой был. Например, меня долго обхаживала одна поклонница (по теннису) по фамилии Каганович. Как-то в театре подводит ко мне пожилого мужчину и говорит: "Это мой папа". Разговорились. И вдруг меня как молнией ударило: "Господи, да это же сам Лазарь!" Тогда и метро его именем было названо, портреты на каждом шагу.

- Все понятно. Поэтому и женились только в 48 лет.

- Жене, действительно, надо отдать должное. Она проявила героическую настойчивость, иначе ходить бы мне в холостяках.

- Кем выросли дети?

- У меня двойняшки. Сейчас им по 25. Надя - редактор на телевидении. Николай закончил институт физкультуры, но больше увлекается машинами.

- Николай Николаевич, многие ругают "отца народов" за жестокость, но мало кто знает, что накануне Олимпийских игр 1952 года он подписал указ о приличном материальном поощрении рекордсменов и чемпионов.

- И зря сделал. Это был чисто идеологический акт. А в результате начался ажиотаж вокруг денег среди спортсменов. Закончилось все плачевно. Григорий Новак, известный наш штангист, стал прибавлять к рекорду по 500 грамм. Разразился скандал, премии срезали всем. Знаете, меня и сегодня возмущает, когда постоянно говорят о том, кто сколько заработал. Деньги не должны заслонять сам спорт, его красоту, непредсказуемость, иначе он обречен.

- А пенсии спортсменам? Это реально сегодня?

- Я - за. Почему балерина имеет право на это, а спортсменка, рискующая своим здоровьем, - нет. Та же Лена Карпухина, одна из первых наших чемпионок мира по художественной гимнастике, сегодня живет на лекарствах. Разве ей помешала бы пенсия? А сколько у нас таких!

- Ваш любимый спортсмен - Яшин. Почему?

- Это не определишь словами. Лева был народным вратарем. Его любили все. Но за границей его слава была просто невероятной. Горько вспоминать, как мы обивали пороги, клянчили в высоких кабинетах, чтобы ему, уже обреченному, дали Героя Труда. За неделю до кончины добились.

- Кем же вы себя все-таки ощущаете: спортсменом, артистом, комментатором?

- Молодым, двадцатидвухлетним, не хромым. В начищенных щегольских ботинках сорок шестого размера.

Смотрите также:

Оцените материал

Также вам может быть интересно