Примерное время чтения: 4 минуты
115

ТРУДЯЩИЕСЯ О СМЕРТИ ЛЕНИНА. "Умер красный царь-батюшка"

Несколько суток, последовавших за днем смерти В. Ленина, 21 января 1924 г., многими по сей день воспринимаются в духе старых стереотипов: страна замерла в безутешном горе, и лишь недобитые враги советской власти зашлись в злорадстве... Недавно рассекреченные агентурные донесения ОГПУ, поступавшие в тот период в информационный отдел ЦК ВКП(б), свидетельствуют о том, что реакция советского общества на смерть своего первого "вождя" была не столь однозначной.

ПЕРВОЕ, что поражает при знакомстве с этими материалами, - это масштабность агентурной сети, которой ОГПУ располагало уже к середине 20-х гг. Агенты черпали информацию в очередях, на производстве, в воинских частях, в толпах, читавших правительственные бюллетени, пунктуально фиксируя самые разные высказывания.

Многие, действительно, встретили известие о смерти Ленина с чувством скорби. Один из агентов ОГПУ доносил в рапорте, что "за весь день не удалось встретить ни одного радостного отзыва, все, вплоть до нэпманов, говорили о смерти Ленина с сожалением".

Искренне скорбели не только твердокаменные большевики, но подчас и те, кто никогда им особо не сочувствовал. Так, один инженер, критически относящийся к советской власти, признавал, что "Ленин был действительно талантливый человек, на голову выше Рыковых и Каменевых". В архивных источниках зафиксированы такие высказывания: "Ленин умер, и все пропало" или "Умер царь-батюшка, и мы осиротели".

Помимо всепрощенчества русской натуры, свою роль здесь, несомненно, сыграло и то, что к 1924 г. фигура Ленина воспринималась населением в контексте нэпа, уже приведшего к заметному улучшению жизни.

К слову, попрощаться с усопшим простому обывателю было практически невозможно: существовал график, в соответствии с которым мимо тела проходили конкретные предприятия, учреждения, воинские части и т. д. У части населения возможность посмотреть на покойника стала даже ассоциироваться с чем-то дефицитным. Сохранились свидетельства о том, как торговцы Смоленского рынка в Москве всеми правдами и неправдами "выбивали" себе место в траурной колонне.

На противоположном полюсе оказалась та категория людей, которые не скрывали своего резко отрицательного отношения к покойному. Когда читаешь некоторые сводки ОГПУ, становится даже как-то не по себе. До какой же степени нужно было оскорбить и озлобить людей, чтобы они отреагировали такими высказываниями: "Жаль, что Ленин умер своей смертью, лучше было бы, если бы его разрезали на кусочки живым" или "Жаль, что его так хоронят, я бы повесил его на Красной площади".

Вопреки существовавшей долгие годы официальной версии, говорилось это не столько загнанной в подполье "контрой", сколько самыми обычными, рядовыми людьми. "Ленин нас бросал в тюрьмы, и вообще у нас таких плохих много", - по-детски наивно выкрикнул во время политбеседы красноармеец 42-го стрелкового полка. Двое моряков с судна "Комсомолец" вообще матерно выругались по поводу деятельности Ильича. "Одним стало меньше, ждали, наконец дождались", - так выразили свои чувства медики Боткинской больницы в Москве.

Люди возмущались переименованием Петрограда в Ленинград, видя в этом неуважение к памяти Петра I и говоря, например, что "во Франции были какие Робеспьеры, а Париж не переименовывали".

В целом же массы людей проявляли полное безразличие к происшедшему. Продолжалась обыденная жизнь, забастовки, вызванные невыплатой жалованья, не приостанавливались. По заводам и фабрикам прошел слух о том, что на похороны Ленина будет удержан трехдневный заработок, что крайне обеспокоило рабочих. Перенос планировавшихся похорон с субботы на воскресенье был воспринят населением однозначно: власти не хотят, чтобы люди шли прощаться с Лениным в рабочий день.

Как часто случалось во времена неопределенности, кто-то ринулся в сберкассы забирать вклады, а кто-то - в магазины опустошать прилавки. А тем временем в столице по Петровке и Кузнецкому мосту, рядом с траурной процессией, мотались пьяные извозчики и нэпманы, в деревнях играли веселые свадьбы. В домах многих "бывших" можно было услышать музыку, шутки, смех, только что сложенные анекдоты о Ленине. После помещения тела "вождя" в склеп родились сравнения со "спящей красавицей".

Даже в элитных воинских частях, подобных 6-му полку ОГПУ, многие красноармейцы и молодые "дзержинцы" встретили траурное известие равнодушно. Один из сотрудников Главного военно-инженерного управления заявил: "Мне абсолютно все равно, кто будет вести страну, я занят саперными войсками, на которые смерть Ленина влияния не окажет".

Александр РОЖКОВ, кандидат исторических наук.

Смотрите также:

Оцените материал

Также вам может быть интересно