Примерное время чтения: 13 минут
1494

ПОЛИТИЧЕСКИЙ ПОРТРЕТ. Г. Е. Зиновьев (часть 1)

13 июня 1988 г. пленум Верховного Суда СССР принял решение о реабилитации участников еще двух московских процессов - 1936 г. (Зиновьев, Каменев и др.) и 1937 г. (Пятаков, Радек и др.). В частности, с Зиновьева, Каменева и их сопроцессников были сняты обвинения в организации "террористического центра", якобы организовавшего убийство С. М. Кирова и готовившего покушение на других деятелей партии и Советского государства.

Полвека спустя справедливость восторжествовала. Но, к сожалению, политические биографии каждого из обвинявшихся по этим процессам еще далеко для нас не ясны. Это в первую очередь относится к Г. Е. Зиновьеву.

ЖИЗНЬ ЗИНОВЬЕВА оборвалась трагически. По приговору состоявшегося в августе 1936 г. суда он был расстрелян. Рассказывают, что на расстрел Зиновьева не вели, а несли на носилках - вновь дала о себе знать острая сердечная недостаточность, которой он страдал с юных лет.

Зная о трагическом финале Г. Е. Зиновьева, не хотелось бы по отношению к нему быть излишне придирчивым. Но, оценивая его деятельность, следует помнить, что Зиновьев в течение первого послеоктябрьского десятилетия был среди тех, кто определял политику партии и государства.

СТАНОВЛЕНИЕ

Сведения о нем носят зачастую весьма отрывочный, фрагментарный характер. Зиновьев - это псевдоним. А подлинная фамилия? Обычно в качестве таковой называется - Радомысльский. На самом деле это тоже один из псевдонимов. Его настоящее имя - Апфельбаум Евсей-Гершен Аронович.

Примечателен и такой факт. В биографии Зиновьева, особенно на начальных этапах, есть немало общих черт с биографией Л. Троцкого. Оба родились на юге Украины, в Херсонской губернии; правда, Зиновьев на четыре года позже Троцкого - в 1883 г. И к революционному движению Зиновьев, подобно Троцкому, примкнул в юности: 18-летним молодым человеком он вступил в РСДРП. Но в отличие от Троцкого Зиновьев на II съезде РСДРП оказался среди большевиков.

Первая русская революция застала Зиновьева в Швейцарии, где он учился в Бернском университете, сперва на химическом, а затем - юридическом факультете. В 1905 г., в разгар всеобщей стачки в России, приезжает в Петербург. Под именем Григория ведет агитацию среди рабочих.

В 1906 г. Зиновьев избирается членом Петербургского комитета РСДРП, фактически ведет всю его работу. Чуть позже он едет делегатом от столичной организации большевиков на состоявшийся в Лондоне V съезд партии. На съезде Зиновьев был выбран в ЦК партии, членом которого оставался вплоть до XV съезда.

Вернувшись в Россию, Зиновьев вел подпольную деятельность. В 1908 г. его арестовали и выслали под надзор полиции в родной Елизаветград. Отсюда в октябре того же года Зиновьев уехал в Женеву.

Здесь он становится одним из членов заграничного бюро РСДРП. В. И. Ленин постоянно направлял и руководил деятельностью Зиновьева как одного из редакторов партийных газет "Пролетарий" и "Социал-демократ", правил его многочисленные статьи, требуя от их автора большей принципиальности и ясности в изложении партийных позиций.

Одной из весьма эффективных форм воздействия на политические убеждения Зиновьева в то время являлось его сотрудничество с Лениным в подготовке совместных изданий. К 1915 г. относится написание Лениным и Зиновьевым одной из программных работ РСДРП тех лет - "Социализм и война". В печати в разное время появляются их совместные сборники статей - "Из истории рабочей партии в России", "Против течения".

Эти и другие факты, конечно же, не могли не способствовать росту авторитета Зиновьева в партийных кругах. Вернувшись вместе с Лениным в Россию после Февральской революции, он включается в активную работу. На состоявшейся 24 - 29 апреля (7 - 12 мая) 1917 г. VII (Апрельской) Всероссийской конференции РСДРП(б) Зиновьев председательствует на ряде заседаний, ведет полемику с Каменевым, оглашает важнейшие резолюции, в том числе написанную Лениным "Об отношении к Временному правительству". В ходе выборов ЦК РСДРП(б) кандидатура Зиновьева, так же как и Ленина, была принята единогласно.

Летом 1917 г. Зиновьев, опять-таки с Лениным, уходит в подполье, скрывается от преследований Временного правительства в Разливе, участвует в подготовке VI съезда РСДРП(б).

Казалось бы, ничто не предвещало тех глубоких разногласий, которые проявились в октябре 1917 г. между Зиновьевым и Лениным, большинством ЦК партии. Но 10 (23) октября на историческом заседании ЦК РСДРП(б) двое из десяти членов ЦК - Зиновьев и Каменев - проголосовали против курса партии на вооруженное восстание.

Они вновь выступили против восстания и на расширенном заседании ЦК 16 (29) октября. Причем, оказавшись в изоляции, Зиновьев и Каменев 18 (31) октября в непартийной газете "Новая жизнь" выступают против решения ЦК. Временному правительству было выдано важнейшее секретное решение.

Ленин в самой резкой форме потребовал исключения их из партии. Однако на состоявшемся 20 октября (2 ноября) заседании ЦК РСДРП(б) предложение Ленина не получило поддержки. Приняли решение оставить Зиновьева и Каменева в партии, обязав их обоих "не выступать ни с какими заявлениями против решений ЦК и намеченной им линии работы".

ПОСЛЕ ПОБЕДЫ ОКТЯБРЯ

В первые дни Советской власти Зиновьев и Каменев снова оказались источником внутрипартийной напряженности. В конце октября, в разгар мятежа Керенского-Краснова, они поддержали выдвинутое эсерами и меньшевиками требование о создании так называемого "однородного социалистического правительства". Большевикам в этом правительстве отводилась незначительная роль. Более того, допускалась возможность замены Ленина на посту главы правительства.

Расхождения эти были вскоре преодолены. Уже 7 (20) ноября Зиновьев выразил согласие с политикой ЦК, заявив, что "никакого раскола в нашей партии не будет и быть не должно".

13 ноября Зиновьев избирается председателем Петроградского Совета.

В 1919 г. создается Коммунистический Интернационал. Учитывая, что в дооктябрьский период Зиновьев, представляя РСДРП (б), вел активную работу в международном рабочем движении, ЦК партии рекомендовал его на пост председателя Исполкома Коминтерна.

Зиновьевым были подготовлены 21 условие приема в Коминтерн, которые, по его словам, "написаны мною, но вдохновлены целиком тов. Лениным".

В 1921 г. Зиновьев - активный участник дискуссии о профсоюзах, носившей особенно острый характер в Петроградской парторганизации. Он выступал с защитой ленинской платформы против троцкистов и "рабочей оппозиции".

1922 - 1925

Это трехлетие - "звездный час" Зиновьева. Во всей полноте раскрываются его сильные стороны как политического деятеля, партийного публициста, оратора, организатора. Сказываются, однако, и негативные черты Зиновьева как руководителя - вождистские амбиции, стремление решать вопросы келейно.

Зиновьев все время на виду. Он выступает с отчетными докладами ЦК на XII и XIII съездах РКП(б), речами на XIII и XIV партконференциях, ряде конгрессов Коминтерна, съездах Советов, профсоюзов и других форумах.

Зиновьев являлся автором некоторых резолюций ЦК РКП(б) и ИККИ. В частности, о большевизации партий Коминтерна к V расширенному пленуму ИККИ и "Тезисов о задачах Коминтерна и РКП(б) в связи с расширенным пленумом ИККИ", принятых XIV партконференцией.

В этот период начинается издание собрания сочинений Зиновьева (вышло 10 томов). Появляется ряд его новых книг, из которых наиболее заметные - курс лекций "История Российской Коммунистической партии (большевиков)", выдержавшая в течение 1923 - 1926 гг. восемь изданий, и "Ленинизм" (Л., 1925), также переиздававшаяся.

ИДЕЙНЫЕ ВОЗЗРЕНИЯ

О них мы мало что знаем сегодня. Обычно вспоминается рассуждение Зиновьева в книге "Ленинизм" о путях социалистического строительства в СССР, смысл которого уже тогда многими деятелями партии был расценен как попытка обосновать дилемму: строить социализм в одной стране можно, а вот построить нельзя.

Фигурирует и тезис Зиновьева о "диктатуре партии", наделавший в 20-е годы столько шума, вызвавший ожесточенные споры и несогласие партийных масс. Но при этом почему-то не приводится этот тезис целиком.

Приведем его здесь в первозданном виде. "Какова непосредственная пружина власти в СССР? Кто осуществляет власть рабочего класса?" - спрашивал Зиновьев. И отвечал: "Коммунистическая партия! В этом смысле у нас диктатура партии". Отсюда им выводился категорический императив: "Диктатура партии есть функция диктатуры пролетариата".

Такого рода заявления были, мягко говоря, далеки от ленинских представлений о роли и функции партии как коллективного политического руководителя и организатора масс. Рассуждения Зиновьева хотя и критиковались Сталиным, но, откровенно говоря, мало чем отличаются от сталинских взглядов на партию как "орден меченосцев".

Значит ли это, что в работах Зиновьева не содержалось ничего позитивного, что могло бы выдержать испытание временем?

В первую очередь обращают на себя внимание его рассуждения на XIII съезде партии о соотношении интернациональных и национальных сторон мирового революционного процесса, факторе времени его развития.

Опираясь на идеи Ленина о разновременном вызревании революций в разных странах, Зиновьев сделал вывод, направленный против троцкистов и "левых коммунистов": "...фактор "время" мы учли неправильно". Опыт показал, что "...вопрос мировой революции - не вопрос трех месяцев, а гораздо большего периода... первая, якобы изолированная революция продержаться одна тоже может гораздо больше, чем мы себе представляли".

В отличие от Троцкого и сторонников "рабочей оппозиции" Зиновьев не отрицал значения нэпа в деле построения социализма в СССР. Он критиковал Троцкого за попытки низвести нэп лишь к изменению в сравнении с военным коммунизмом форм учета ведения народного хозяйства.

Конечно, и у самого Зиновьева было немало ошибок в оценке содержания нэпа. Суждения о нэпе нередко носили в его трактовке сугубо "ритуальный" характер. Не случайно в работах Зиновьева практически обойдены проблемы кооперации. Не случайны и его попытки установить своеобразный "календарный план" по скорейшей отмене нэпа.

"НОВАЯ ОППОЗИЦИЯ"

О ней сегодня много говорят, гораздо меньше пишут, в особенности те, кому это положено по долгу службы, - историки. Отсюда создается естественная почва для различных мнений, противоречивых версий и т. д. Некоторые убеждены в том, что "новая оппозиция" - результат исключительно соперничества за лидерство в партии. Высказываются суждения и о том, что она - позитивный фактор нашей истории, так как якобы была образована с целью "утихомирить" Сталина, ограничить начавший проклевываться его культ.

Прежде всего следовало бы иметь в виду следующее. За время работы в Ленинграде Зиновьеву удалось сделать немало в плане укрепления собственного авторитета и влияния. У него появилась компактная, хорошо организованная группа сторонников, подобранная по принципу личной преданности.

Зиновьев сперва как кандидат в члены Политбюро, а затем и член Политбюро фактически единолично осуществлял связи с центром, ЦК партии. Именно он обычно информировал партийный актив о решениях, принимавшихся центральными партийными, советскими и государственными органами.

Проводимая под руководством Зиновьева на протяжении ряда лет "селекционная работа" не могла не дать искомого результата. Зиновьев и его группа завладели непререкаемым авторитетом среди партийного аппарата. Вне учета этого обстоятельства вряд ли можно будет что-либо понять и в самом факте появления "новой оппозиции".

Таким образом, к середине 20-х годов Ленинград был превращен Зиновьевым и его сторонниками в своего рода "бастион", сидя в котором они надеялись выиграть сражение "у Москвы", то есть у всей партии. Вновь в гораздо более гипертрофированном виде проявились те самые сепаратистские тенденции в деятельности Зиновьева как политического лидера, за которые его не раз резко и справедливо критиковали Ленин, ЦК партии в годы гражданской войны и впоследствии.

Наконец, еще один аспект. Образование фракций не являлось фатально запрограммированным в истории нашей партии. Всегда были возможности не доводить возникающие расхождения до фракционной борьбы. Ведь, скажем, при Ленине удалось же преодолеть весьма глубокие, принципиальные разногласия и ошибки "левых коммунистов", а затем "рабочей оппозиции".

Однако личное соперничество, раскаляемое докрасна в атмосфере взаимной нетерпимости боровшихся сторон, вносило в борьбу немало привходящих обстоятельств, редкостное по накалу напряжение и ожесточение.

В связи с этим трудно не согласиться с мнением Н. К. Крупской, высказанным на XIV съезде партии: "Конечно, в борьбе с меньшевиками и эсерами мы привыкли крыть наших противников, что называется, матом..." Но, подчеркивала она, "...нельзя допустить, чтобы члены партии в таких тонах вели между собою полемику. Необходимо поставить определенные рамки, научиться говорить по-товарищески".

"БОРЬБА"

В январе 1926 г. на Пленуме ЦК ВКП(б) Зиновьев говорил: "Вы знаете, что на 14-й съезд нашей партии свалились, как снег на голову, очень большие разногласия... Эти разногласия свалились внезапно". И далее: "...меня толкали на это выступление. Я долго этому противился раньше, чем это сделать... Я вижу, что это было с моей стороны ошибкой".

Из выступления Зиновьева не до конца ясно, что он считал ошибкой - свой содоклад на съезде или ту платформу, которую отстаивала "новая оппозиция". А то, что платформа была, признал сам Зиновьев.

Суть этого спора касалась не только личных противоречий в партийном руководстве. Она уходила корнями в само различие определений характера переживавшегося партией и страной в целом исторического момента. И этот аспект возникших противоречий видел и понимал Зиновьев. В статье "Философия эпохи" он писал: "В 1925 г. наша революция явно собиралась перешагнуть через какой-то рубеж".

Таким рубежом явилось завершение восстановительного периода и переход к созданию материально-технической базы социализма. Насколько реальной была такая возможность? Ответ - положительный или отрицательный - на этот вопрос и был тем оселком, на котором в тот период выявлялась революционность конкретной группы или деятеля.

На XIV съезде Зиновьев подверг резкой критике выступление Яковлева на Курской губпартконференции, в котором тот прямо утверждал, что социализм можно не только строить, но и построить в СССР, продолжая находиться в капиталистическом окружении. "Разве это ленинская постановка вопроса, - спрашивал Зиновьев, - разве здесь не отдает душком национальной ограниченности?"

Налицо была иная, чем у большинства ЦК, линия, причем по самому жизненно важному, ключевому аспекту политической стратегии партии - возможности для СССР социалистической перспективы.

Конечно, нельзя не замечать и другой стороны медали. Далеко не все предложения "новой оппозиции" следует отбрасывать как не заслуживающие внимания. Разве ее лидеры были не правы, критикуя недемократические методы руководства Сталина?

А что оппортунистического было в предложении Зиновьева по поводу создания при центральном печатном органе партии еженедельного дискуссионного листка, обеспечивающего ту самую свободу обсуждения возникающих спорных вопросов, без которой всякая дискуссия рискует вылиться в сведение личных счетов?

Поименное голосование предложенных на съезде резолюций дало такие результаты: за резолюцию большинства ЦК, оглашенную Н. А. Углановым, - 559 голосов, за внесенную Л. Б. Каменевым резолюцию "новой оппозиции" - 65 голосов.

Поражение оппозиции было очевидным.

Н. ВАСЕЦКИЙ, доктор исторических наук

Окончание следует.

Смотрите также:

Оцените материал

Также вам может быть интересно