Примерное время чтения: 6 минут
252

Глеб может прожить три месяца, но если мы успеем - много лет

ВЫ НЕ УВИДИТЕ его лица - он его прячет. Вы не увидите его опухоли - она убивает незримо. Но вы ещё успеете помочь. Три недели назад пошёл обратный отсчёт: этому мальчику дали три месяца жизни.

Я ТОЖЕ не видела Глеба Городова, хотя провела с ним весь день. Я слышала его голос - он говорил про костры и петарды, как и положено семилетнему мальчику. Наблюдала, как пустел кулёчек с конфетами - это он проделал в нём дырку и съел всё, как и следовало ожидать. Даже дотронулась до его волос - мягкой копны. Но не увидела Глеба Городова. Он лежал лицом вниз, уткнувшись в мамины колени, и ни за какие конфеты невозможно было уговорить мальчишку дать на себя взглянуть. Он боится показывать своё лицо.

- Стесняется, глупый, - говорит мама Марина. Она гладит сына по затылку и думает: разве это повод для страха? Всего-то съехавшие к переносице глаза, из-за которых её красавец Глеб натягивает кепку пониже и издалека машет детсадовским друзьям, стесняясь приближаться ближе. Марина знает, что такое настоящий страх, она живёт им каждый день. Под её рукой, которой она гладит голову сына, живёт опухоль. Она растёт день за днём.

- Знаете, я просыпаюсь теперь в 5 утра - не могу больше спать, и мысли начинают бегать по кругу. И я всё думаю - выросла она за эту ночь или нет? Если пока нет, мы ещё поживём...

Я увидела Глеба на старых - прошлогодних - фото, кода он ещё обожал фотографироваться и ничего не боялся. "Говорят, счастливым будет, если на маму похож", - всхлипывает Марина, на которую, я теперь вижу, и правда так похож сын, и начинает листать семейный альбом. В нём, кроме Глеба, единственного позднего ребёнка, нет ни одного мужского лица: только Марина, её мама, её подруги, их дочери. "Мы здесь все невесты. Вечные", - улыбается она, Марина Городова, секретарь фирмы "Город невест", выпускающей майонез... Страницы листаются дальше. Вот первая шоколадная конфета, съеденная сыном по случаю первого дня рождения. "Вот с Глебушкой на Чёрном море в четыре года". Вот новая детская "стенка", купленная перед школой. Вот гусарская шляпа, сшитая мамой на последний новогодний маскарад в детском саду. Под этот Новый год всё и началось.

В операции - отказать

- СНАЧАЛА я заметила, что он всё время наклоняет голову влево. Потом стал косить левый глаз. Через несколько дней за ним убежал правый...

"Как, вы ещё ходите? - имея в виду мальчика, спросили Марину в ивановской больнице, когда увидели снимки головного мозга. - А другие дети у вас есть?" - спросили её, имея в виду, что вот этого ребёнка может уже и не быть.

В головном мозге Глеба, в самом его стволе, темнела опухоль размером в несколько сантиметров и давила на ближайшие центры - зрительный, двигательный... Жизненный.

Марина с Глебом бросились в Москву - эту опухоль нужно было удалять! Столичная медицина, последняя инстанция, в операции отказала: браться за труднодоступные опухоли ствола мозга - слишком большой риск. И прописала курс лучевой терапии. Добавив, что ни одного положительного результата в подобных случаях ещё не наблюдала.

- Глеб хорошо перенёс этот курс. Ему даже нравилось. Там всем детям нравилось. Они называли это "солнышко". Лежишь, тепло, облучаешься. Опухоль тормозит рост. Там же я узнала, что после лучевой терапии дети живут обычно от 3 до 9 месяцев... Наш курс закончился три недели назад.

И Городовы вернулись в Иваново. Глеб не ходит в детский сад, всё больше спит, Марина не ходит на работу, сидит с Глебом и почти перестала спать. Она боится, что может пропустить тот момент, когда опухоль начнёт расти. И тогда им не достанется даже этих злосчастных трёх или девяти месяцев. Она ловит симптомы. Врачи сказали, что, когда опухоль заденет двигательный нерв, ребёнок постепенно сляжет - и уже не встанет.

Недавно Марина заметила, что Глеб стал прихрамывать на левую ногу.

- Понимаете, а в Израиль только ходячих берут!..

Консилиум даёт надежду

В ПОСЛЕДНЕЕ время Глеб стал слышать дома слово "операция". Мама говорит об этом по телефону, достаёт какие-то справки, утирает на кухне глаза. Глеб этого слова боится. Мама о ней мечтает. Ей дали надежду: израильская клиника "Рамбам" берётся за 55 450 долларов оперировать опухоли ствола головного мозга.

Программа "АиФ. Доброе сердце" связалась с ведущим израильским центром онкологии. Врач Леонид Липкин сообщил нам:

- За счёт того, что больница государственная и хорошо финансируется, у неё есть возможность покупать уникальную аппаратуру стоимостью от 20 миллионов долларов, которая позволяет делать то, что невозможно пока в России. Удаление, хотя бы частичное, опухоли - единственное, что спасёт Глеба Городова. Мы готовы за это взяться.

Когда Марина узнала, сколько будет стоить лечение в израильской клинике, Глеб перестал пугаться слова "операция". У его мамы не было и тысячи долларов, не то что пятидесяти пяти!..

- Я опустила руки. Поняла, что даже если обегу весь наш город невест с протянутой рукой - всё равно не насобираю нужных денег. Это же почти полтора миллиона!

Но потом Марине позвонили родители девочки, с которыми она познакомилась, когда их дети вместе облучались "солнышком" в этом марте, и сказали, что их Маши больше нет. Перед смертью она начала прихрамывать... И тогда Марина Городова, секретарь майонезной фирмы, пообещала сыну обежать всю страну с протянутой рукой и набрать эти фантастические "почти полтора миллиона".

Тем, кто хочет помочь

ДЛЯ тех, кто решился поддержать подопечных Благотворительного фонда газеты "Аргументы и факты", мы публикуем банковский счёт.

Благотворительный фонд "АиФ. Доброе сердце", номер счёта 40703810940170358401 в АКБ "Промсвязьбанк"(ЗАО), ИНН 7701619391, БИК 044583119, номер корр./сч. 30101810600000000119, для программы "АиФ. Доброе сердце" (НДС не облагается).

Телефон/факс (495) 221-56-28, dobroe@aif.ru

Смотрите также:

Оцените материал

Также вам может быть интересно