Примерное время чтения: 6 минут
115

Несанкционированный народ

Без комментариев

"Единственным источником власти в Российской Федерации является её многонациональный народ".

Конституция РФ


ЕЩЁ несколько дней назад нам всем казалось, что главное, что происходит в нашей стране, - это подготовка к "саммиту" в Санкт-Петербурге, смена генерального прокурора, аресты мэров и сенаторов и, конечно, - "пойдёт В. Путин на третий срок или нет".

И ВДРУГ все эти казавшиеся такими важными для страны и народа вопросы отошли на задний план, потускнели. А в центре событий оказалось затерянное на периферии Москвы Южное Бутово и судьба никому не известной Юлии Прокофьевой и её сына. Почему?

ДА ПОТОМУ, что мы (всё население России) вдруг почувствовали свою полную беззащитность перед властью. В течение 15 лет нам рассказывают о "твёрдой поступи демократии", о "верховенстве закона", о пользе "разделения властей"...

И вот в течение всего одного дня сама власть показала нам, что вся её политическая трескотня не стоит и ломаного гроша. Что завтра, если мы чем-то вдруг не угодим главе районной управы, мэру-благодетелю, губернатору, против нас может быть послан ОМОН с дубинками, судебный исполнитель с филькиной грамотой. Что на наш утлый домишко, на наши шесть соток, где десятки лет гнули спину наши родители, наедет, лязгая стальными гусеницами, чиновничий бульдозер. А наш жалкий скарб побросают в грузовик и увезут неизвестно куда.

Наши права

В ОДНОЧАСЬЕ нам дали понять, что все права в стране - только у чиновников, а у нас - одно-единственное право вкалывать и жить на убогую "потребительскую корзину".

Что по решению суда нам в два счёта докажут, что мы не имеем права ни на собственный домик, ни на клочок земли. А если мы вздумаем вдруг протестовать, как недавно обманутые дольщики на Горбатом мосту у Дома правительства, то нас обзовут "несанкционированным сборищем", обвинят в экстремизме и направят против нас крепких ребят в камуфляже.

И сколько бы мы ни кричали, к нам не выйдут ни депутаты, ни министры, ни мэр. И не потому, что они нас боятся или не умеют с нами говорить. А потому, что им на нас попросту наплевать. Мы для них - "несанкционированный народ". А они заняты своим любимым делом - переделом собственности, неприкосновенностью, проблесковыми маячками, продлением полномочий, разведением ушлых помощников и сисястых секретарш.

Да и чего им, собственно, нас бояться? Разве у нас есть профсоюзы, которые выведут на нашу защиту сотни тысяч горожан, как это было недавно в Париже по случаю внесения изменений в трудовой кодекс? Разве у нас есть независимый суд, который не побоится призвать к ответу проворовавшегося министра? Разве есть партия, которая будет отстаивать наши права в Государственной думе?

Кто защитит?

НЕДАВНО токарь 6-го разряда из Н. Новгорода Вячеслав Терехов поинтересовался в своём письме в "АиФ": почему в Госдуме нет ни одного работяги? Что ответить Вячеславу? Дело ведь не в том, сколько в парламенте рабочих или крестьян. А в том, чьи интересы защищают представленные там партии. Чьи интересы, например, будут защищать только что принятые в "Единую Россию" губернаторы или гендиректора крупнейших заводов? Придут ли они, Вячеслав, на вашу улицу или на ваш завод, если вас несправедливо уволят с работы? Или их приняли для того, чтобы они гнули линию партии в своей области, в своей конторе? "Жаль президента, - завершает своё письмо В. Терехов. - Вроде толковый мужик, а жёсткого спроса с чиновников нет".

Бюрократы, особенно на местах, наглеют на глазах. Это для них в стране установлен режим наибольшего благоприятствования и полной безнаказанности. Какими же мы были наивными, когда радовались, что страну зачищают от олигархов и их карманных партий. Увы, вместе с олигархическим мусором вымели и зародыши независимых партий и независимых СМИ. Политическое поле страны оказалось настолько вытоптанным, что сегодня уже некуда обратиться ни за политической, ни за моральной поддержкой.

Сердечный приступ

КОГДА вооружённые дубинками омоновцы шли на приступ дома Юлии Прокофьевой, с ней случился сердечный приступ. На самом же деле сердечный приступ случился со всей страной. Заметили ли это в московской мэрии, в Белом доме, в Кремле?

Заметили ли, что власть больна? Больна утратой чувства народной боли. Она перестала быть частью страны, частью народа. Она говорит с народом на языке, который тот не понимает. Как при Лжедмитрии. Когда в Ю. Бутове омоновцы "беседовали" с народом, власть пряталась за стенами кабинетов и беспомощно оттявкивалась. Да ещё угрожала! Да ещё стыдила народ. Дескать, обнаглел, не по чину просит...

Хватит ли у власти ума, чтобы замазать свой чудовищный провал? Если да, то нетрудно предположить, как это будет сделано. Формула бюрократической "демократии" отлажена. Одно очень высокое лицо позвонит другому чуть менее высокому лицу: "Вы что там, совсем сбрендили? У нас же скоро выборы!" И... произойдёт очередное "демократическое чудо". Из-за стен чиновных кабинетов польются песни народной любви. Зазвонят с разъяснениями пресс-секретари. Запрягут телеги с мёдом. Мгновенно окажется, что "отдельные чиновники чего-то там недоглядели", отдельные судьи где-то не там поставили запятую, отдельные омоновцы чуть-чуть перестарались...

Наверное, вместо однокомнатной квартирки семье Прокофьевых "щедро" предложат двухкомнатную (искалеченному солдатику А. Сычёву, как вы знаете, предлагают трёхкомнатную). Но, господа, поздно! Ваши портки спущены. Нужны другие меры.

* * *

"Толковый мужик" по имени Владимир Путин, разговаривая недавно с журналистами, круто пошутил: дескать, сложив президентские полномочия, уйду в оппозицию. А может, и не пошутил? Может, понял, что страна не может жить и нормально развиваться, будучи разделённой на чиновничий Версаль времён Людовика ХIV и лачуги Южного Бутова. Что без оппозиции, без контроля со стороны общества власть беспредельно наглеет, теряет связь с народом и в конечном счёте рушится.

Смотрите также:

Оцените материал

Также вам может быть интересно