Примерное время чтения: 9 минут
136

Последний посол Советского Союза

Одни называли его самым толстым послом, другие - самым умным, в смысле пронырливым - и как только пролез на теплое местечко? Сам же он считал себя ненастоящим послом. Человек умный, язвительный, блестящий аналитик, талантливейший журналист-международник, совсем недавно он дал интервью "АИФ. Долгожителю". И ничто не предвещало, что мы будем публиковать это интервью в память о нем...

Свой среди чужих

- Я ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ненастоящий посол, потому что меня не учили быть послом. Настоящий посол - это карьерный дипломат, который на протяжении жизни поднимается от ступеньки к ступеньке по служебной лестнице. Я же, минуя все промежуточные ступеньки, сразу стал послом.

- Как же вас угораздило, Александр Евгеньевич, стать своим среди чужих?

- До этого я 20 лет отработал в "Известиях" и в какой-то момент почувствовал, что журналистская работа мне немножко поднадоела. Я уже писал обо всем. В тридцатый раз писать о кризисе на Ближнем Востоке? В пятидесятый - о советско-американских отношениях? В сотый - о китайских делах? Я даже об Антарктиде писал... Решил переменить формат - от статей к книге. "Теория политики" - так примерно... Но для книги нужно время. И тут мне пришла мысль о Новой Зеландии: вот бы поехать туда года на три-четыре послом. Делать там почти нечего (пусть не обижается на меня нынешний посол в Новой Зеландии), сиди себе спокойненько, пиши книгу. Пошел по начальству. Был у Козырева, у Панкина, у Яковлева и всем говорил: пошлите меня в Веллингтон. Особой очереди туда нет, место непрестижное, далеко от Москвы... Они меня слушали, доброжелательно кивали головами, но на этом все и заканчивалось.

А осенью 1991 года "Известия" направили меня в командировку в Израиль. И так совпало, что в то же самое время туда приехал Панкин восстанавливать дипотношения. Помню, собралась толпа журналистов, все ждут Панкина, и вот он входит и в этой толпе сразу замечает меня - а это совсем не сложно, я же много места занимаю, - подходит, обнимает и на ухо: "Вот теперь я знаю, кто будет послом в Израиле". Я, признаться, не воспринял тогда слова министра всерьез: ну сказал и сказал. Вернулся домой в Москву и напрочь забыл об этом. Продолжал грезить о Новой Зеландии. И вдруг звонок из МИДа: вы почему до сих пор документы не прислали? Спрашиваю: зачем? Как зачем? Вас оформляют послом в Израиль.

- И вы стали первым послом России в Израиле.

- Меня часто называют: первый посол России в Израиле. Но я целую неделю успел побыть послом Советского Союза. Поэтому мне больше нравится - последний советский посол.

Смаковать интриги мне неинтересно

- КОГДА вам жилось лучше - при советской власти или сейчас?

- Вы знаете, это сложный вопрос. Во-первых, при советской власти я был гораздо моложе, и уже одно это делало жизнь голубой и зеленой. Во-вторых, несмотря на господство вялого тоталитаризма, обло и озорно все-таки не было. Не было такой коррупции, как сейчас, не было такого воровства, не было такой преступности, не было такого чудовищного телевидения. В-третьих, хотя я, как и все, жил в клетке, но эта клетка была золотой. Я получал зарплату в "Известиях" 500 рублей. Приблизительно столько же - гонорары и еще столько же - лекции и телевидение. То есть я получал примерно полторы тысячи тех старых советских рублей. По тем временам это было много. Министр тогда получал 700 рублей. И в разные страны мы ездили за казенный счет.

Теперь и лет стало больше, и крутиться приходится больше

- ВЫ продолжаете работать?

- Заведую кафедрой журналистики в Российском государственном гуманитарном университете. Был когда-то такой человек, сейчас почти неизвестный, которого звали Ленин, так вот он утверждал, что революцию гораздо интереснее делать, чем писать о ней. Я же могу сказать, что быть журналистом гораздо интереснее, чем учить журналистике других. К счастью, я пока играющий тренер. И учу, и пишу сам. Самый умный, на мой взгляд, журналист послевоенного времени Анатолий Аграновский говорил: хорошо пишет не тот, кто пишет хорошо, а тот, кто хорошо думает. Это эпиграф ко всем моим занятиям. Своих студентов я стараюсь научить думать. И когда хотя бы одного-двух из них мне удается подвигнуть в этом направлении - я счастлив.

- А почему вы ушли с телевидения? Вашу "Международную панораму" любили и смотрели миллионы телезрителей. Не было желания по возвращении из Израиля ее реанимировать?

- При чем здесь мое желание? У меня нет своего телевизионного канала. А тем, у кого каналы есть, нужен рейтинг. Говорят, что публику интересуют склоки, интриги, скандалы, катастрофы. Вот об этом и толкуют все время: что-то сгорело, взорвалось, кого-то убили, изнасиловали, в лучшем случае - посадили. И это считается информацией. А какие страны показывают? Только те, где произошло какое-то несчастье: наводнение в Германии - значит, показывают Германию, теракт на Ближнем Востоке - показывают Ближний Восток... Но ведь мир огромен, каждый день происходит масса действительно интереснейших событий. Но о них молчат. А зачем это? Это неинтересно. А мне неинтересно смаковать "интриги недели".

Не дабл дринк, а дабл твайс

- АЛЕКСАНДР Евгеньевич, как вы относитесь к тому, что принято называть здоровым образом жизни? Может быть, диеты какой придерживаетесь или физзарядку по утрам делаете?

- Никогда не вел здорового образа жизни. Стараюсь, правда, делать зарядку, дома стоят два тренажера, одно время довольно долго занимался плаванием. Этим я и стараюсь компенсировать свой нездоровый образ жизни. Диеты специальной никогда не придерживался. А вообще, что такое здоровый образ жизни? Надо меньше есть и больше двигаться. Все остальное - полная ерунда. Я, конечно, стараюсь есть меньше хлеба, меньше сахара, зато очень люблю пельмени. Понимаю, что это противоречит любой диете, но ничего поделать не могу - очень уж вкусно.

- А выпить любите?

- Люблю. Хотя, наверное, больше люблю не саму выпивку, а то, что ее окружает. Не пьешь же один: сидят ребята, друзья, разговор идет за жизнь, на столе обязательно что-нибудь вкусненькое... Так что, пожалуй, больше выпивки я все-таки люблю закуску.

- Я слышал, что, будучи послом в Израиле, вы любили, прогуливаясь по городу, заходить в попадающиеся на пути ресторанчики с неизменными словами "Дабл дринк". Это правда?

- Не дабл дринк, а дабл твайс. Стандартный дринк у них там - примерно 25 г, дабл дринк - это 50. А дабл твайс - еще дважды, то есть сто граммов. Это ведь для нас, русских, стандартная порция. Израильские бармены поначалу не врубались: дабл - понятно, а вот дабл твайс? Но постепенно привыкли. Правда, в Израиле очень много ресторанов, и я, к сожалению, не смог их все обойти.

Можете считать меня язычником

- ВЫ НЕ раз и не два публично заявляли, что не верите в Бога. Не изменилось ли ваше отношение к религии за последнее время?

- Нет, не изменилось. Я считаю, что любая религия - это форма иллюзионного мышления. Начнем с того, что нельзя логически доказать, что Бога нет. Но также нельзя логически доказать, что Бог есть. Даже если допустить, что Бог есть, я не убежден, что ему нужен помпезный храм Христа Спасителя. Мне кажется, ему больше бы понравилось, если бы на все эти деньги построили десять хороших больниц или десять хороших домов для престарелых. Я был в Вифлееме, когда праздновалось две тысячи лет от Рождества Христова. Надо было видеть приехавших со всего мира, облаченных в золото и парчу иерархов православной церкви и сопоставить их облик с несчастьями, бедами, тревогами нашего времени. При этом я отнюдь не хочу не то что камень, а даже песчинку бросить в верующего человека: ему трудно, ему тяжело, и если он помолится и ему станет легче, хорошо, пусть. Мне же лично вера в Бога ничего не дает. Я все могу объяснить без Бога.

Зоологический оптимист

- ВЫ - БЛЕСТЯЩИЙ аналитик. Можете сказать, что ждет Россию, россиян в ближайшем будущем?

- Ничего не ждет. Все будет примерно так же. Во всяком случае в этом году. А вот в 2005-м, если все будет так же, станет плохо. Сейчас мы радуемся, что каждый год у нас идет пусть небольшой, но экономический рост. Вроде бы все верно, но за счет чего этот рост происходит? За счет истребления природных ресурсов. А в развитом мире движущей силой экономики все очевиднее становятся знания. Везде, кроме России. Что у нас увеличивается? Добыча нефти, угля, рубка леса. Необходимы коренные структурные изменения, чтобы приспособить нашу экономику к XXI веку. Но у нас даже нет стратегии, как это сделать, - вот в чем беда наша. Нет стратегии развития России. Что мы делаем, куда мы идем? Был такой философ Лев Шестов. Его формула: только тот придет в землю обетованную, кто не знает, куда он идет. Если взять за основу такую точку зрения, то мы обязательно придем в землю обетованную. Печально. Россия, прекрасная страна с великими традициями и культурой, в настоящий момент опасно приблизилась к обочине истории.

- Грустная картина. И это говорит человек, который назвал себя "зоологическим" оптимистом. А почему, кстати, зоологический?

- Потому что я - оптимист без мотивировок. Несмотря ни на что я все-таки надеюсь, что мы выкарабкаемся и Россия займет в мировом сообществе достойное место.

Смотрите также:

Оцените материал

Также вам может быть интересно