Примерное время чтения: 4 минуты
148

Нас осталось мало

Все дальше отодвигается страшный день начала Великой Отечественной войны. Все старше становятся ее участники - фронтовики и тыловики. Их остается все меньше и меньше, а память о прошлом - острее. Мне хочется рассказать о своих сверстниках, тружениках тыла (как нас сейчас именуют), рожденных в 1929-1931 годах.

Нас, как взрослых, вызывали в контору на разнарядку и распределяли на работу. Мы работали на прополке, на покосе, на жатве, на молотилке. В страду работали по две смены: днем - на покосе, вечером - на молотилке. Эту "адскую машину" до смерти не забуду. Взрослые стояли у барабана, а вся остальная работа была наша. Мы подносили снопы, отгребали солому и уносили ее скирдовать. Зерно ведрами таскали к веялке и отгребали полову. Процесс этот был ритмичным, и "зевать" нельзя.

Работа на молотилке была адова. Если на прополке, на покосе можно было как-то расслабиться, то здесь - ни отвлечься, ни передохнуть! Только с наступлением рассвета нас отпускали домой, чтобы после короткого отдыха идти на дневную работу.

По ночам дежурили на своих улицах, чаще со старшими. Ходили в темноте и били в колотушки. Вместе со взрослыми выполняли госповинность - пилили в лесу дрова и складывали кубами. Это была обязанность, и увильнуть от нее никак не получалось. Точно не помню, но, по-моему, каждому дому нужно было заготовить пять кубов дров (не для себя, а для фронта). Пилили березы, дубы, клены. Осину, хотя и пилилась легко, не брали, ее древесина плохого качества. Валили деревья, обрубали сучья, метровые плашки складывали в кубы, убирали за собой опилки и мусор.

За летнюю работу в колхозе нас зимой кормили в школе горячими обедами, вот и все. Никаких денег не полагалось.

В школе мы тоже помимо учебы занимались общественными делами. Шили и вышивали кисеты, обвязывали и вышивали платочки, вязали перчатки с двумя пальцами (для указательного и большого, чтобы бойцам удобно было стрелять). Ходили по селу и собирали вещи для отправки на фронт. Ездили с концертами в Тулу в госпитали. Учебный год официально начинался с 1 октября, потому что сначала надо было собрать урожай.

Кроме работы в колхозе надо было и для дома что-то делать. Мы копали свои огороды, обихаживали их. Для того чтобы топить свои печи, ходили в лес за хворостом, вязали вязанки. Иногда делали по две ходки. На станции собирали "бесхозный" уголь, который падал из вагонов.

А что мы ели? На человека выдавали по три килограмма ржи в месяц. Мы ее толкли в ступе и добавляли в мороженую картошку, пекли из этой смеси оладьи. Они ничего общего не имели с мучными, и называли их "кавардашки". Когда в Ревякине сгорел элеватор (не помню точно, в 42-м или в 43-м году), нам давали вместо ржи горелую пшеницу. Мы ее грызли, это был деликатес. Зато летом было раздолье - вся трава наша! Козельчики, конский щавель, пупыри, клевер, цветы акации... Щи варили из пустого щавеля - ведь старой картошки уже не было, а новая не поспела!

Только после того, как отогнали немца, мы чуть поблаженствовали. Ездили на санях за морожеными тушами лошадей, оставшихся на местах боев. Распиливали их и частями привозили. Дома обрабатывали и варили. Сейчас даже страшно вспомнить, что делалось с нашими животами!

Сразу же после Победы я пошла работать в только что открытую паровозоремонтную мастерскую. Там давали пайку настоящего хлеба и настоящее сливочное масло! Принимали нас учениками токарей, а работали мы грузчиками. Станков было только два, и две ученицы уже учились. Нас поставили подсобниками. Кто может представить, сколько весит рессора от паровоза? А мы их грузили. Кислородные баллоны таскали вдвоем, делали шлакоблочные кирпичи...

Сейчас обидно слышать о том, что "уж очень много развелось этих тружеников тыла". На самом деле нас осталось очень мало, и я считаю, что мы заслуженно пользуемся теми малыми привилегиями, которые предоставило нам правительство.

У меня стаж работы 57 лет плюс военные годы, а пенсия моя совсем чуть-чуть больше той, которую получают ушедшие на пенсию нынешние 55-летние женщины. В утешение всем труженикам военного времени мне хочется сказать: не печальтесь. Будьте счастливы, поживите еще в добром здравии!

От Лидии Михайловны Барановой, пос. Плеханово, Тульская обл.

Смотрите также:

Оцените материал

Также вам может быть интересно