Примерное время чтения: 6 минут
92

Семь холмов помножить на сорок сороков

Говорят, что мы живем в информационном обществе. И те, кто так говорит, сознательно или по недоразумению выдают желаемое за действительное. Иногда, впрочем, даже явно и с удовольствием врут. Потому что на самом деле очень часто реальную информацию нам заменяют мифы. Правда, мифы высшей категории, незыблемые "общие места", вроде утверждения насчет Волги, впадающей в Каспийское море. Все ведь с детства знают, что "Волга впадает...", "Москва на семи холмах стоит", а "человек произошел от обезьяны". Последнее, впрочем, неочевидно. Как неочевидно суждение и насчет семи холмов. И многое другое. И Волга здесь ни при чем.

Семь холмов имперской идеи

СЕМИХОЛМИЕМ москвичи обязаны псковскому старцу Филофею и его до сих пор популярной концепции "Москва - третий Рим". Семь холмов первого Рима и "седмихолмный" второй Рим - Константинополь обязали Москву обзавестись подобным же престижным атрибутом. Обзавелись достаточно быстро, так что уже через сто лет после старца Филофея, в середине XVII в., даже иностранцы, посещавшие Москву, утверждали, что город "заключает в своей окружности семь холмов". Правда и то, что иностранцы, побывавшие в Москве в XVI в., утверждали, что "в общем очертании город большею частию занимает ровную местность".

В XIX в. известный историк Москвы Иван Снегирев, настойчиво педалируя идею семихолмия, разыскал якобы именно те самые семь холмов, легших в основание города, но немного слукавил, посчитав урочище Три горы (Трехгорка) за один холм. Впрочем, насколько сопрягалось с величием имперской идеи название одного из этих холмов - "Вшивая горка" - неизвестно. Зато известно, что, например, в наши дни количество московских "холмов" выросло вместе с городом как минимум втрое, а то и вчетверо. А что касается возникновения Москвы, здесь сомнений быть не может: один-единственный Боровицкий холм. И даже не холм, а мыс, образованный руслами рек Москвы и Неглинной. Обычное мысовое городище, поначалу не очень-то и большое, занимавшее едва ли треть современного Кремля. И напоминало это "рынок вторичного жилья" - первыми городище здесь поставили племена дьяковской археологической культуры, этнические финны, весьма далекие и от семихолмия, и от всех "трех Римов".

Праздник на Лобном месте

БОЛЬШИНСТВО туристов, да и москвичей тоже уверены, что на Лобном месте проходили публичные казни. И тем не менее из каких-то загадочных соображений кидают туда монетки. Вероятно, за отсутствием на Красной площади фонтана годится и место предполагаемых кровавых дел. Судя по всему, сказывается нечто вроде генетической памяти - в свое время москвичи на Лобном месте действительно примеривались обезглавить свергнутого царя Василия Шуйского, но в конце концов его все же помиловали.

На самом же деле Лобное место, возведенное из дикого камня в 1534 г., предназначалось совсем для другого. С него обращались к народу цари и патриархи, с него бирючи (глашатаи) объявляли важнейшие государственные указы и повеления. С него же патриарх раз в год садился на осла и торжественно ехал к Успенскому собору - так в старой Москве праздновали Вход Господень в Иерусалим, "шествие на осляти". Правда, одно царское обращение ни торжественным, ни праздничным назвать нельзя - в 1648 г. царь Алексей Михайлович публично с Лобного места каялся в грехах своей администрации и обещал издать новые законы. Государственных преступников казнили либо на "Болоте" - Болотном острове, где сейчас памятник Репину, как Емельяна Пугачева, либо на Красной площади, но рядом с Лобным местом, на специально сооруженном эшафоте, как Степана Разина. Впрочем, справедливости ради надо сказать, что на Лобном месте одного человека все же казнили, это был раскольник Никита Пустосвят.

Реставратор-камикадзе

С ХРАМОМ Покрова на рву, он же храм Василия Блаженного, связана одна из легенд уже новейшей истории. Якобы, когда большевики захотели взорвать Василия Блаженного, один из московских реставраторов закрылся в храме и объявил, что, мол, если хотят взрывать, то пусть взрывают вместе с ним, а ему терять нечего. И просидел там чуть ли не неделю. Подивившись храбрости старенького "спеца", большевики от своей затеи отказались. Легенда красива именно своей неправдоподобностью - трудно представить себе взрыв в непосредственной близости от Кремля, где располагались именно большевики. На деле же это было так. Весной 1936 г. в "верхах" действительно приняли решение о разборке Покровского собора, так как он мешал автомобильному движению через Красную площадь. Архитектору-реставратору Петру Барановскому, по его словам, предложили составить смету по сносу церкви. Барановский, кстати, вовсе тогда не "старенький" - было ему 44 года - от предложения отказался, заявив, что "это - безумие", и пригрозил: "Снесете храм - покончу с собой". Смелости реставратора, быть может, и подивились, но не настолько, чтоб оставить дело совсем без последствий, - Петра Барановского арестовали, и он провел в тюрьме около полугода. Кстати, почему храм так и не снесли, точно никто сказать не может.

Церковная математика

ЛЕГЕНДА о том, что церквей в Москве насчитывается "сорок сороков", то есть примерно 1600 штук, не менее устойчива, чем легенда о семи холмах-основателях. И якобы все те же самые большевики варварски уничтожили почти все московские храмы - ценные памятники мировой культуры. Приходится признать, что и то и другое абсолютно неверно. Быть может, за всю историю Москвы действительно можно насчитать 1600 храмов и даже больше. К приходу же советской власти, в 1917 г., церквей в Москве было 706, из которых уничтожили 294. 120 из них действительно имели особую ценность для русской культуры, особенно кремлевский храм Спаса на Бору - самый древний архитектурный памятник города.

Но справедливости ради стоит сказать, что церкви сносили и до советской власти. Так, в 1817 г. за одну ночь (!) был снесен кремлевский собор Николы Гостунского, возведенный в 1506 г. Высочайшим императорским повелением в вину собору, где совершалась присяга Петру III и Екатерине II, вменялось то, что он "делает безобразие Кремлю". Снесли собор к приезду внука Екатерины, императора Александра, а известие о том, что с государем прибудет и прусский король, подало идею разровнять место слома так, чтобы там можно было провести парад. Московский архиепископ Августин не проявил настойчивости архитектора Барановского, и собор снесли.

1 - На снимке нашего фотокорреспондента Валерия Христофорова видно, что никаких холмов "под столицей" нет.

2 - Хоть и было в Москве много церквей (см. старинную гравюру), их число до 1600 недотягивало.

3, 4 - На известной картине И. Сурикова изображены и Лобное место, и легендарный Покровский собор.

Смотрите также:

Оцените материал

Также вам может быть интересно