Примерное время чтения: 6 минут
115

Очередь за славой

МЮЗИКЛЫ добрались до Москвы. Первым экспериментом стало "Метро". Недавно прошла премьера "Норд-Оста". По слухам, на прослушивание в "Метро" выстраивалась километровая очередь, были обмороки, слезы. Приемная комиссия работала до изнеможения: из 2 тыс. чел. отобрали только 350. Но, может быть, это обычная пиаровская "утка". О том, что же происходит на самом деле на прослушиваниях, можно узнать, только оказавшись на месте конкурсантов. "Жертву" в редакции выбирали традиционно - вытягивали спички. У меня оказалась самая длинная. "Я же, кроме "Пусть бегут неуклюже...", больше ничего не знаю", - взмолилась было я. Но жребий есть жребий. И пришлось мне отправляться на прослушивание нового мюзикла "Нотр-Дам де Пари"...

У заветной двери

РОВНО в 11.00 я стояла у служебного входа в Театр оперетты. Человек 30, угрюмо поглядывая друг на друга, переминались с ноги на ногу. Встала в очередь и я. Каждому раздали анкету с трехзначным номером на оборотной стороне. Что он означал, не знал никто. Спустя полчаса какой-то юноша открыл дверь и разрешил войти пятерым. Оставшиеся продолжали мерзнуть на улице. Вдруг мы услышали негромкое джазовое "Summertime...". Спето было неплохо! Интерес к исполнителю заставил некоторых даже выйти из очереди. "Певцом" оказался почти лысый, в оборванной одежде, улыбающийся во все свои четыре зуба и черный, уж не знаю, от грязи или от загара, бомж. Мы дружно ему зааплодировали и даже дали денег.

Потом стало происходить что-то непонятное. Например, в заветную дверь постоянно пропускали каких-то посторонних людей. "Это они своих, тех, кто в "Метро" играет", - разъяснила девушка из эстрадно-джазового училища. Мое наивное предположение о том, что здесь все по-честному, развеялось в тот же миг. Обсуждение причин этой несправедливости сблизило всех настолько, что уже к половине первого каждый знал не только своих соседей справа и слева, но и стоящих в начале очереди. Народ, как оказалось, пришел очень разный, как в возрастном, так и в профессиональном плане. Были и молодые актеры небольших театров, и студенты Гнесинки, и обыкновенные "звездочки" институтских ДК, и просто любители повыть в компании. А уже известная девушка из эстрадно-джазового училища заявила, что раз в две недели обязательно ходит на такие мероприятия, так как ей нравится сам процесс.

Прошел уже час с того момента, как пропустили первую пятерку. "А там точно будут две песни слушать?" - заволновалась я, так как подготовила только "Пусть бегут неуклюже...". "Там тебя вообще слушать не будут, только рот откроешь, сразу скажут "спасибо", - резко ответила мне постоянная посетительница конкурсов. Неожиданно пошел дождь. Спрятаться было негде, а зонтов хватило не на все головы. Тогда в ход пошли замерзшие кулаки. Мы стали барабанить в дверь. Нам открыли, но не впустили, объяснив, что не разрешает начальство, так как внутри нет для всех места. Мы продолжали мерзнуть на улице. По 5-6 человек под одним зонтом мы стояли и пели. Откуда-то сзади передали маленькую бутылочку коньяка. "Вокалисты никогда не пропадут!" - радостно прокатилось по толпе. "Мы наши связки в обиду не дадим", - добавила я, перед тем как сделать глоток.

Еще на подступах

К ЧАСУ дня в заветную дверь впустили еще 15 человек, в число которых затесалась и я. Внутри были обшарпанные стены, полумрак и узкая железная лестница с отбитыми перилами. Зато тепло. Выяснилось, что оценивать наши вокальные данные будут в небольшом классе на втором этаже. Там, в еще более узком коридорчике, толпилось как минимум 30 человек. Откуда же они взялись? Ужас как хотелось завыть! Но вместо этого пришлось снова встать в очередь.

Шел четвертый час ожидания. Люди со страхом перешептывались. Взбудоражило обстановку сообщение, что берут только высоких брюнеток с длинными волосами (на роль цыганки Эсмеральды) и небольшого роста блондинок (на роль Флер де Лиз). Это было не лишено здравого смысла, потому что в мюзикле всего две главные женские роли. Зато молодым людям повезло: мужских ролей там намного больше. Каждый раз, когда в класс заходил новый человек, все затихали и слушали. Не только его, но и комиссию. Просто "спасибо" означало, что "мы ценим ваше стремление, но лучше бы вы это время потратили на то, что у вас действительно получается". Если кроме "спасибо" человека еще фотографировали, значит, у него появилась призрачная надежда стать звездой мюзикла.

Какие же шикарные за дверью звучали голоса! Конкурсанты пели и как Уитни Хьюстон, и как Мирей Матье, и как Патрисия Каас... Очередь загрустила. Минуту спустя из класса вышла расстроенная девушка: "Они сказали, что мой джазовый голос не подходит". У остальных загорелись глаза: значит, еще есть шанс. Спустя некоторое время появился новый слух: цыганку уже выбрали, теперь им нужна светленькая. Брюнетки поникли, зато блондинки воспрянули духом. Убедившись, что мои волосы все такие же светлые, как были с утра, я вновь обрела надежду.

Все еще на подступах

ПОСЛЕ пяти часов ожидания уже никому ничего не было нужно. От большого количества народу, набившегося в маленький коридорчик, было жарко и душно. Бледные лица сливались с зеленоватыми стенами, в горле пересохло, а ноги уже давно потеряли всякую чувствительность - сесть было негде. У меня в животе урчало, так как чувство голода от переживаний появилось еще четыре часа назад. Я еле могла говорить, не то что голосить.

И вот...

РОВНО в 16.00 я вошла в комнатку. "Что будете петь?" - спросили меня. Что и как я исполняла, можно только догадываться. Но стара-а-а-лась! В итоге приемной комиссии ничего не оставалось, как сказать... конечно, "спасибо" и отправить меня восвояси.

Уже не помню, как добралась до дома. В себя пришла только после двенадцати часов сна. Зато теперь я знаю, в какой боевой готовности нужно будет прийти на следующий конкурсный отбор. И песенку знаю, какую выучить... Неужели это я сказала?..

Смотрите также:

Оцените материал

Также вам может быть интересно