Примерное время чтения: 6 минут
178

Частушки ушли из Москвы

...ПРИ ВХОДЕ в пансионат "Коньково", а точнее, в Дом для престарелых, привратник попытался меня остановить - дескать, куда спешите, вам туда еще рано. Но когда узнал, что иду к Анатолию Дмитриевичу ВОЛКОВУ, только присвистнул: "Ну, этот и молодых за пояс заткнет..." Симпатичный дедушка с бородой до пояса оказался невероятно энергичным и деловым. Сидел за компьютером: пишет воспоминания о войне. Анатолий Дмитриевич ушел на войну в 41-м. И очень хотелось бы ему поведать о Великой Отечественной - правду окопника, а не офицера-штабника. Но это - дело будущего. А пока он продолжает издавать частушки. Эротические и политические пользуются сейчас наибольшим интересом. Вышли в свет несколько томов. Но это лишь верхушка айсберга. В коллекции Анатолия Дмитриевича более 50 тыс. частушек! (Этот результат внесен в "Книгу рекордов планеты".) По ним можно изучать не столько саму историю, сколько восприятие ее народом.

- ЕЩЕ в школьниках ходил, на вечерках деревенских слушал частушки, столько в них было юмора, искрометности, - рассказывает Анатолий Дмитриевич. - Тогда и начал записывать. Поначалу прятал от родителей - строгие они у меня были, мама и бабушка не пели. С будущей супругой познакомился на вечерке. Первая заводила была, и плясунья и певунья. Кстати, если уж девушка выходила в круг, то обязательно с новой частушкой. Повторяться было не принято, засмеяли бы... Так что частушки иной раз рождались на ходу, в основном это импровизации. Худшее отсеивалось. Но иногда и драгоценные "камешки" - талантливые четверостишия терялись, забывались. Поэтому я окончательно определился в желании собрать это "народное достояние".

Осуществить задуманное оказалось делом непростым. Так как "секса в России" долгое время вообще не было, эротические частушки считались неприличными и никогда не публиковались. Приходилось искать и записывать самому. На вечерках эротическая тема преобладала. Не обходилось и без мата. Таким образом пытались заклеймить или какого-нибудь "дамского угодника", или легкомысленную даму. Случалось, что и отношения выясняли с помощью частушек... У завалинки разгорались "частушечные страсти".

Изменил мне мой миленок,
Знаю я его с пеленок.
Он другую целовал,
Вот такой г...-нахал.
Да я не растерялася,
Со всеми целовалася...

В ответ звучал мужской бас:

Ты красива и ядрена,
Да все делаешь спросонья.
Скучно мне с тобой дружить,
Даже начал водку пить.
Да спасла твоя подружка,
Выпьем вместе, где же кружка?

Собирал он частушки и на войне. По словам Анатолия Дмитриевича, их в основном пели в госпиталях. В окопах больше уважали "Славное море, священный Байкал", "Ермак" и другое эпическое в таком роде. Немцы, окопы которых были совсем рядом, балдели от этих песен. Кричали: "Иван, Иван, давай песню!" Пока пели, никто не стрелял. Как только в русских окопах начинали материться, в немецких впадали в панику. Знали: русский мат предшествовал свирепой атаке...

После ранения Анатолий Волков попал в госпиталь в Кемерово, где пролежал три месяца. Осенью выздоравливающих направили на уборку урожая в совхозную ферму "Березовка".

- Вот это были вечерки! - вспоминает ветеран. - С моими рязанскими не сравнить. О смелости сибиряков вообще ходили легенды. Пели и антисоветские, и озорные частушки. Расходились почти под утро. Здесь я увидел настоящие состязания частушечников. Что смог, записал...

Пошлю Сталину приветик
И частушку в его честь.
Научил меня в колхозе
Он работать и не есть.

Ой, спасибо тебе, Сталин,
Что колхоз у нас богат!
Зерно сдали. Пришлось кушать
Из мякины суррогат.

- Неужели не страшно было это записывать? Ведь тогда и за более невинные вещи можно было угодить в лагеря?

- Страшно было, еще как. Но уж я в азарт вошел. Однажды мною СМЕРШ заинтересовался. Пришли, обыскали. А я догадался свои частушки за обложку книжки Ленина спрятать. Они посмотрели - так, бумажки какие-то. Ничего не поняли. Только выговор сделали: "Что же ты за портрет вождя какие-то свои поганые бумажки засовываешь?" И отпустили. А я стал с тех пор частушки закапывать. Уже после войны откопал...

В 70-е гг. я открыл для себя лианозовскую барахолку. Торговал самоделками из оргстекла, ручками для переключения скорости. Написал объявление, что покупаю частушки - по 50 коп. за штуку. И ко мне хлынул поток. Частушки несли и несли, я чуть не разорился...

Ну какая уж там
Идеология,
Когда всюду и везде
Лишь трепология!

Нарву яблочек
И угощу друзей.
Челюсть Брежнева отвалится -
Сдадут в музей.

Особенно богатый урожай он собрал на химкинском рынке. Анатолий Дмитриевич приобрел магнитофон, прятал его в тонкую сумочку и подбирался поближе к исполнителю. Так много частушек удалось записать. Над Горбачевым и перестройкой, к примеру, частушечники очень охотно издевались.

Горбачев от алкоголя
Сделал нам прививки:
Самогонка заменила
Ром, коньяк, наливки...

Перестройка нам приносит
Много разных авантюр.
За кило картошки просят
Кило сотенных купюр.

В 90-е гг. появились ярмарки в Бибиреве и Отрадном. Там ветеран попросил продавцов записывать все интересное. Много злых куплетов тогда ходило о Ельцине и демократах. Это был, пожалуй, последний "частушечный всплеск"...

- До девяностых годов продавцами были в основном русские, - рассказывает Анатолий Дмитриевич, - добродушный и веселый народ, широкая натура, балагуры, любители забористого словца. С 1991 г. рынок заполонили другие люди. Русским духом тут и не пахнет - это кавказцы, азиаты, народ крутой и серьезный. О Ходже Насреддине они и слыхом не слыхали. Конечно, сами они за прилавком не стоят. Для этого у них имеется новая каста рабов из Молдавии, Украины и своих земляков. Но эти настолько затурканы, какая там свобода слова! Им не до шуток. А покупатели-то все русские, и все это им не нравится, ходят хмурые, мрачные. В общем, на сбор частушек, увы, это плохо повлияло.

Смотрите также:

Оцените материал

Также вам может быть интересно