Примерное время чтения: 7 минут
834

Игорь Крутой: "Ради карьеры я не залез в постель ни к одной женщине"

Недавно по кулуарам шоу-бизнеса пронесся слух: Игорь Крутой тяжело болен и собирается делать сложную операцию за рубежом. Именно с этого вопроса и началась наша беседа с композитором.

- Игорь Яковлевич, как вы себя чувствуете?

- Нормально, а что случилось?

- Говорят, вы готовитесь к операции...

- Со здоровьем у меня все в порядке, никакими "неизлечимыми" болезнями я не болен. В Нью-Йорке мне уже сделали сложную операцию на поджелудочной железе. Она длилась 12 часов, но прошла успешно.

- По слухам, вы общались с Евгением Леоновым после его клинической смерти?

- Когда он вернулся из Германии, где это произошло, будучи в Чазовском центре, Евгений Павлович позвал меня вместе с сыном и Сашей Серовым и рассказал о том, что он видел "по ту сторону жизни". У него остановилось сердце при въезде в госпиталь. Через 80 сек. немцы завели ему сердце снова и сделали операцию. Пока он 18 суток был без сознания, ему чуть не ампутировали ногу, так как было подозрение на гангрену. И видит он в этот момент, как неожиданно стало темно. Потом - солнцем залитая комната, а в центре - себя, лежащего на постели. К нему заходят репрессированные из его двора, которых он не видел десятки лет, и садятся на кровать со словами: "Жень, давай, вставать надо!" Тем временем его сын Андрей по совету хирурга читал над его кроватью стихи и пел песни. И утром Евгений Павлович открыл глаза.

- Он часто юморил?

- Леонов был очень смешной и разумный. Знал, когда и что сказать. Как-то после концерта мы с Евгением Павловичем сидели за одним столом с руководством обкома партии. Он не мог просто так сидеть, постоянно травил анекдоты и матерился так, что в него можно было влюбиться. Ему "шел" мат. Он показывал сценки (как по-маленькому ходят фашист и антифашист) и чувствовал себя очень смущенно, когда за столом повисала пауза. Он рассказывал такие анекдоты, за каждый из которых можно было бы получить лет по 15. После "Джентльменов удачи" он часто халтурил и брал меня с собой. Позже я подключил Сашу Серова, и мы заполняли паузы между выступлениями Леонова своими песнями. Потом Леонов выбил мне первую жилплощадь в Москве - коммунальную комнату на Речном вокзале...

Помню один случай, связанный с Евгением Павловичем. Как-то он мне позвонил и попросил приехать к нему, но не подниматься в квартиру. Я приехал. Он спустился и спросил: "У тебя выпить есть?" У меня была с собой бутылка коньяка и апельсин. Мы выпили. Потом зашли в винный магазин на Комсомольском проспекте, и впервые я увидел, как может мгновенно расступиться очередь. По магазину пошел шепот: "Палыч, Палыч, Палыч..." В этот вечер ему нужно было с кем-то поделиться своими проблемами. Мы с ним выпили, и его вдруг начала мучить совесть: ему показалось, что он мало материально помогал своей матери.

- Говорят, у вас был роман с Ириной Аллегровой?

- Не было у нас романа! У нее свой муж, у меня жена, хотя мы знакомы с Ирой почти 25 лет, и для того чтобы писать для человека, надо, разумеется, его любить и уважать. Мы с Ирой хорошие друзья и не более того.

- Чем занимаются ваш сын от первого брака Коля и удочеренная вами дочь Вика?

- Коля увлекается компьютерами, у него неплохие музыкальные способности, но он очень неусидчив. Сейчас Коля учится в американском университете на факультете бизнеса и менеджмента. Вика еще более неусидчива, но она живет в Америке, где другие законы. Она сейчас заканчивает 9-й класс в Нью-Джерси. Мечтает стать певицей. Но я ей объяснил, что это не профессия, тем более в Америке. Нужно иметь образование, а пение - лишь хобби. Она сделала вид, что согласилась со мной, и даже изъявила желание поступить в университет на врача-психолога, но, по-моему, она все еще мечтает попасть в шоу-бизнес...

- Вы - гурман?

- Нет, я ем все подряд, что готовит жена. Если ее нет, иду в ресторан.

- А одежду какую предпочитаете?

- Мне нравится одежда от Армани, которую покупает мне жена. А по дому люблю ходить в спортивном костюме и босиком.

- Эмигрировать не собираетесь?

- Жить в Америке я могу, а работать - нет. Чтобы там ничего не делать, нужно иметь много денег и не мой характер. Я гражданин России и востребован пока в ней. А вот отдыхать люблю в Майами...

- А говорят, вы самый богатый в российском шоу-бизнесе...

- Богатство - понятие относительное. Деньги позволяют записываться в хорошей студии, ездить на престижном автомобиле, жить в нормальной квартире, но это не самоцель. Юра Антонов сказал: "Мы счастливые люди, потому что занимаемся любимым делом и за это еще получаем деньги".

- Вы могли бы сейчас обозначить долю музыкального рынка, которую вы контролируете?

- Она достаточно велика, но контроль - это из жизни "новых русских", к которым я не принадлежу.

- В шоу-бизнесе сложилось устойчивое мнение, что путь на эстраду часто пролегает через чью-то постель и если ты не "голубой", то будет довольно сложно...

- Хм... Вообще-то я занимаю достойное место в шоу-бизнесе... Когда "голубят" или "хоронят" - это признак популярности, но сказать, что вся эстрада "голубая", я не могу. Не интересовался, если честно. Что касается лично меня, то ради своей карьеры я не переступил ни через одного человека, не залез в постель ни к одной женщине и "не кинул" никого на деньги.

- Вы по жизни Крутой или только по паспорту?

- Мода на это словечко совпала с песней "Мадонна". Саша Серов с дыркой в подбородке, все женщины в обмороке. Он не дает интервью, все сходят с ума... И тут в титрах "И. Крутой". Так и повелось. Хотя меня в детстве часто дразнили из-за фамилии. Но у меня дед - Крутой, папа - Крутой, вся семья Крутая. Все это со временем понимали и отставали.

- Недавно Александр Серов на презентации своего нового диска "Мишель" обвинил вас в плагиате его идеи инструментального альбома...

- В "АРС" часто приходят какие-то сумасшедшие, которые утверждают, что это они написали "Любовь, похожая на сон" и другие мои песни. Мне тоже после прослушивания очередного хита Элтона Джона кажется, что это я его написал... Точнее, мог бы написать, но Элтон меня опередил (шутка). Я свой инструментальный альбом "Без слов" записал в Нью-Йорке еще в феврале 2000 года. Ниша была абсолютно свободна, и я решил написать такую музыку, где не было бы повода для критики стихов и песен.

- Вы бы стали баллотироваться в Госдуму, как когда-то Кобзон?

- У меня есть на этот счет свое мнение, но я с ним не согласен. А если серьезно - нет, это не мой профиль. Иосиф Давыдович, возможно, получает удовольствие от этого и может влиять на что-то в парламенте. Я могу лишь сочинять песни... А в России и так все будет нормально. Просто нужно пройти весь этот дурдом.

Смотрите также:

Оцените материал

Также вам может быть интересно