Почем проект в Госдуме

   
   

Судебный процесс по делу Владимира Трофимова вполне можно считать официальным признанием того, что взятки в Госдуме брали, берут и, по всей видимости, будут брать.

РУКОВОДИТЕЛЬ аппарата Комитета по международным делам за ратификацию значимого для государства договора затребовал 10 тыс. долл. Хотя судом был рассмотрен только один эпизод, можно с уверенностью сказать, что это не единственный случай ни в работе самого Владимира Трофимова, ни в работе Госдумы в целом. Существует неплохо отлаженный механизм теневого лоббирования с устойчивыми расценками за хлопоты, который Трофимов в приватной беседе назвал пузырьковой камерой.

Владимир Трофимов - достаточно известный специалист в области морского права, доктор юридических наук, академик РАЕН и Международной академии информатизации, член Международного арбитража по морскому праву, много раз выступал на страницах "Независимой газеты" с прогнозами в области правовой сферы. И сам охотно давал интервью, в которых объяснял, что Отечество во многом ему должно быть обязано и благодарно:

- Вот мне разонравилось, например, что японцы к нашему берегу плавают, и все. Я отогнал японцев от наших Курил. У нас закон об экономической зоне готовился... японцы оттуда и убрались. Вот это я сделал перед вами, два слова переставил.

- Я снял Коржакова... Я готовил пункт импичмента президенту...

Правда, на суде Трофимов сровнял свои заслуги с землей, отказавшись не только от них, но и от своих прямых обязанностей, заявив, что деньги он получил за работу, которая не входила в его служебные обязанности.

Договор о статусе Объединенного института ядерных исследований был заключен еще в 1968 г. с правительством СССР. За это время изменилось практически все, кроме уникальности исследований, проводимых институтом. В него входят специалисты из 11 стран-участниц, и вряд ли где-то в мире можно найти ему аналог. В 1995 г. вопрос пытается решить В. Черномырдин: он подписывает соглашение об условиях работы института, где оговариваются таможенные льготы, налоги, технологические и иные вложения стран-участниц. Однако дело не трогается с места до 1998 г., когда договор о ратификации присылает в Госдуму правительство за подписью Е. Примакова. Договор несколько раз посылался на доработку, прежде чем попал в руки Трофимову. Он приостанавливает ход дела, передает его в руки своему помощнику, а сам пытается применить свою теорию о пузырьковой камере.

Сначала он предлагает замминистра науки пристроить своего человека начальником внешнеторговой компании в обмен на ратификацию. Но получает резкий отказ. После этого он решает объяснить Владимиру Кадышевскому, директору института, причину колготни:

- Хорошо бы вам с самого начала, так сказать, взять себе хорошего лоббиста, причем не ограничиваясь, как вы это делали. Ну провели к себе Лукина, ну показали, пытались сыграть на его патриотических чувствах, дело этим и ограничилось. Тут нужно понять, как пузырьковая камера устроена. А здесь много есть ребят вроде меня, которые не на виду. Мы фактически вот в это дело въедаемся, смотрим, пишем все эти проекты, между собой договариваемся, а потом все это дело двигаем. Кто-то должен ходить, корячиться, умолять, уговаривать...

Это обычная механика думского теневого лоббирования. Для продвижения проекта выбирается специалист на месте, который хорошо знает и вопрос, и все отношения в пузырьковой камере. Через некоторое время проект неожиданно выносится на обсуждение. Даже если у него есть недостатки, он все равно проходит. Противники принятия попросту не успевают подготовиться, не говоря о том, что их просто может не оказаться на месте: кто-то на больничном, кто-то в командировке. Закреплены и расценки за услуги: депутатский запрос оценивается от 500 до 5000 долл., в зависимости от его важности, лоббист - от 3 тыс. долл. и выше (потолок буквально теряется в космических далях), продвижение проекта, обещающего прибыль, оценивается по рыночным правилам в 10% от прибыли.

Трофимов оценил свои услуги в 10 тыс. долл.

Директор обратился в РУБОП с заявлением, и на новую встречу Кадышевский уже пошел со встроенной аппаратурой для аудио- и видеозаписи.

После того как все формальности были улажены, Трофимов принимается за свою непосредственную работу, а именно: готовит проект и сопроводительные мнения. Все проблемы решились буквально за два дня... В его действиях трудно уловить злой умысел специально притормозить дело: на тот момент у него лежало на составление и правку 47 договоров, любой из которых можно было бы объявить важнейшим и не терпящим отлагательств.

- Меня возмущает то, что госчиновник мог опуститься до такого, - говорит судья Мосгорсуда Лариса Григорьевна Гусева. - Но больше всего меня возмущают ходатайства, которые направляли мне депутаты Госдумы, где просили избрать Трофимову меру пресечения, не связанную с лишением свободы. Получается, что эти люди во взяточничестве не видят никакой общественной опасности... Если так, то как же я должна поступить с врачом, который берет 100 руб. и за которого заступиться некому?

Трофимова приговорили к 9 годам заключения. После вынесения приговора он бросил в сторону телекамер: "Над этим правосудием смеялась бы вся страна!" - и тут же написал протест.

Смотрите также: