Примерное время чтения: 7 минут
1269

Гипнотизер Ягудина

ЛЮБИТЕЛИ фигурного катания в шоке: скорее всего, из-за неизлечимой травмы бедра свою феноменальную карьеру, возможно, завершит олимпийский чемпион Алексей Ягудин. Об этом недавно он сам заявил журналистам, снявшись с турнира "Скейт Америка": "Я понял, что нет в жизни вещи важнее, чем здоровье. В какой-то момент ты должен принять определенное решение. И этот самый момент в моей жизни теперь очень близок".

На самом деле в жизни 22-летнего фигуриста уже были драматичные и даже роковые моменты. Об этом - и не только об этом - рассказывает известный спортивный психолог профессор Рудольф ЗАГАЙНОВ, внесший немалую лепту в победу Ягудина на Олимпиаде в Солт-Лейк-Сити.

"Скорая помощь"

- РУДОЛЬФ Максимович, вы начали работать с Ягудиным после того, как в течение двух предшествующих Олимпиаде лет он безнадежно проигрывал молодому Евгению Плющенко...

- За 33 года практической работы я привык к ситуации, когда меня приглашают как "скорую помощь". Так было и в случае с Татьяной Тарасовой и Алексеем Ягудиным. Я познакомился с ним, постарался понять, что же происходит с парнем. Леша, с одной стороны, страстно мечтал выиграть Олимпиаду. С другой - мучился от желания забыть фигурное катание, как кошмарный сон. Он же с четырехлетнего возраста на льду, семнадцать лет непрерывных тренировок и соревнований! Громадная усталость накопилась, а тут еще череда досаднейших поражений.

- Известно, что на ключевых турнирах Алексей катался травмированным, буквально на обезболивающих уколах.

- И это тоже. Кстати, со "Скейт Америка" он досрочно снялся впервые за всю свою карьеру: боль в бедре, видимо, была просто нечеловеческой. Вообще спортсмены его уровня - это не только безумно уставшие психологически люди. У них еще и вправду все всегда болит. Вот однажды мы с Лешей возвращаемся с тренировки по людной улице. Вдруг Алексей говорит: "Ну что за жизнь у меня? Кисть болит, локоть болит, спина болит..." Я, чтобы обратить все в шутку, подначиваю: "Задница тоже болит". Он останавливается, как вкопанный, приспускает штаны и тычет пальцем в крестец: "А задница вот здесь болит!"

- Все-таки тогдашние хронические поражения Ягудина объясняли не столько травмами, сколько потерей уверенности в себе. Разве не так?

- Вы обращали внимание на колоссальную эмоциональность Ягудина? Благодаря ей он катается чрезвычайно артистично, но и проблем из-за нее возникает немало. Как я понял, на фигуриста влияло буквально все. Было решено очень жестко контролировать его режим. Я начал проводить с Алексеем свои сеансы: это своеобразное сочетание гипноза, массажа и еще кое-чего, о чем умолчу. За 30-40 минут такого воздействия я полностью восстанавливаю спортсмена после любой нагрузки. Снимаю ему физическое и душевное напряжение, удаляю из его головы всякие сомнения. Ягудину я проводил по три сеанса в день.

- Кстати, насчет гипноза. Кое-кто утверждает, что вы нарочно "сглазили" Плющенко: якобы это с вашей "подачи" он стал так часто падать.

- Очевидно, у Ягудина в свое время развился мощный "комплекс Плющенко". Мне пришлось долго убеждать Алексея, что его главный соперник не робот, а живой человек, который, проигрывая, тоже теряет уверенность. Парадокс: в этом плане нам здорово помог... тренер Плющенко Алексей Мишин. В своих многочисленных интервью он всех уверял, что Плющенко непобедим, всякий раз оскорбляя и унижая при этом Тарасову и Ягудина. Что до психолога Загайнова, то его, мол, еще в матче Карпов - Каспаров удаляли из зала. Говоря так, Мишин запугал своего же ученика. Тот, естественно, поинтересовался, за что психолога удаляли, и ему ответили: "За то, что он гипнотизировал соперника". И предельно стабильный до этого Плющенко вдруг стал падать.

- Рудольф Максимович, вопрос ребром: вы гипнотизировали Плющенко?

- Нет, конечно. Я не пользовался никакими запрещенными приемами. Я гипнотизировал Ягудина, потому что считаю, что, работая со спортсменом, его нужно постоянно держать под своим контролем.

"Случайная" встреча

- ОДНАКО на Олимпиаде в Солт-Лейк-Сити вы присутствовали не только на выступлениях Алексея Ягудина.

- Когда соревнования фигуристов подошли к концу и я собрался улетать домой, президент Олимпийского комитета России Леонид Тягачев попросту отобрал у меня билет: "У вас тут еще много работы!" Мне передали, что со мной хотел бы познакомиться главный тренер нашей хоккейной сборной Вячеслав Фетисов и пригласить в свою команду.

- Опять пожарный случай?

- Хоккейный турнир начинался через день, времени для работы было катастрофически мало, с большинством игроков я не был даже знаком. Свои сомнения я высказал Фетисову при первой же встрече. Его же в первую очередь интересовало, работал ли я в командных видах спорта. Я ответил, что только в футболе - десять лет. Фетисов предложил: "Завтра у нас будет прогулка по Олимпийской деревне, подходите к нам, как будто мы случайно встретились".

- Как прошло рандеву?

- "Совершенно случайно" утром я оказался там, где собирались наши хоккеисты. Обнялись с Пашей Буре, чуть ли не единственным моим давним знакомцем, и я пошел с ними. Спросил Пашу: "Хотите, я кое-что сделаю, и вечером у вас будут очень легкие ноги?" Я провел сеанс и Павлу, и его брату Валерию - с этого все началось. По ходу дела перезнакомился практически со всеми. Помните, как уверенно, на грани чуда стоял в воротах в матче с чехами Николай Хабибулин? Когда накануне проводил ему сеанс, он допытывался: "Завтра я хорошо сыграю?" - "Конечно, у тебя ведь абсолютно все в порядке", - утверждал я.

- Но ведь был еще все решающий для нас матч с американцами, который мы, увы, проиграли.

- В этом обиднейшем поражении я до сих пор обвиняю себя. После игры с чехами мы приехали в Олимпийскую деревню, отправились ужинать. В автобусе мы сидели рядом с Сергеем Федоровым, вместе и вышли из него, продолжая начатую беседу. Я думал, что остальные игроки идут следом за нами, но оказалось, что ребята убедили главного тренера разрешить им поужинать в городе. Дескать, у них до матча с Америкой еще пара дней... В городе были их жены.

- Опасаетесь, что игроки нарушили режим?

- Дело в другом. На два очень трудных матча подряд настроиться крайне сложно. Однако возможно. Нужно было вернуть ребят в деревню, тем же вечером посмотреть в записи прошедшую игру, провести собрание. На следующий день - легкая тренировка, вечером - просмотр игры американцев. Тогда бы процесс мобилизации хоккеистов получился непрерывным, без паузы. Ведь многие из игроков вернулись тогда домой очень поздно, долго отсыпались, не успев должным образом настроиться на важнейшую для себя игру.

- До следующей Олимпиады осталось всего два года. Почему бы вам не поставить перед теми же Тягачевым, Фетисовым, который стал министром спорта, вопрос о создании в сборных командах компетентной службы психологов?

- Этот вопрос давно и остро поставила сама жизнь. Лично у меня есть по данному поводу немало соображений, а номер моего телефона нашим спортивным руководителям известен.

Смотрите также:

Оцените материал

Также вам может быть интересно