Примерное время чтения: 7 минут
95

Нужен ли нам нефтяной офшор в России?

ЕСЛИ "Россию продают", значит, это кому-нибудь надо. Если не рассуждать голословно, а взять конкретный пример, выяснится, что самое прямое участие в "распродаже" принимает государство в лице своего чиновничества.

Разделяй и властвуй?

СУЩЕСТВУЕТ такая юридическая форма - "соглашения о разделе продукции" (СРП). Появилась она еще после Второй мировой войны, с тем чтобы международные корпорации могли добывать полезные ископаемые в отсталых и слаборазвитых странах, не имеющих ни средств, ни мощностей делать это самостоятельно. Но возникло серьезное препятствие: во всех таких странах политическая ситуация и экономика были крайне нестабильны. А потому, чтобы обезопасить потенциальных разработчиков месторождений, уполномоченные представители государств заключали договоры (на 15-30 лет!) с фиксированными платежами, которые компания, как правило иностранная, должна вносить в местный бюджет за право вести добычу. Платежи эти очень невелики. Система была такова: только когда компания покроет свои расходы по освоению месторождения, она начнет "делиться продукцией" со страной, для которой маячит призрачная возможность крупных инвестиций и поступлений в бюджет. А вы знаете, как долго можно "покрывать" эти расходы? Практически всю жизнь!

Среди этих стран оказалась и Россия. 10 лет назад, когда добыча нефти упала и, чтобы поднять ее, нужны были особые, привлекательные в налоговом смысле условия, - одним словом, СРП. Впрочем, депутаты решили своих не обижать и постановили распространить режим СРП на 28 месторождений нефти, в том числе и те, на которых сейчас без всяких налоговых послаблений работают компании мирового уровня, - "ЮКОС", "ЛУКОЙЛ", "Сургутнефтегаз", ТНК, "Сибнефть" и др. Кстати, налоговый режим у нас сейчас практически такой же, как в Канаде и Норвегии. По подсчетам экономистов нефтяных компаний, если цена барреля нефти - 12,5 долл., они платят 27,3% налогов от выручки. Но если цена превышает 22,5 долл. за баррель, то с каждого полученного доллара нефтяники выкладывают 40,4% налогов. А если она зашкаливает за 30 долл. - больше 60%. При СРП уровень налогообложения, по разным оценкам, в 4 - 8 раз ниже. Основные поступления ожидаются лет эдак через 10-15. Но деньги стране нужны уже сейчас! А ведь наши нефтяные и горно-металлургические гиганты в состоянии обеспечить финансирование самых крупных проектов сами. В уровне опыта и специалистов этих отраслей тоже сомнений нет, и все уникальные технологии добычи уже известны российским газовикам и нефтяникам, так что проблема в том, доведут ли наши законотворцы Налоговый кодекс до "совершенства".

Закон теневой экономики

НА ПОСЛЕДНИХ парламентских слушаниях по СРП гендиректор "Объединенных машиностроительных заводов" Каха Бендукидзе говорил о том, что России, по сути, не нужно СРП: получается, что в стране действуют 2 налоговых закона. Один - обычный, другой, СРП, - нечто вроде офшора, при котором никаких реальных инвестиций в экономику не происходит. Он поддержал мнение о том, что любые нефтегазовые проекты надо сначала выносить на аукцион, с тем чтобы за них поборолись компании, готовые работать на общих налоговых условиях. Тем более что, по подсчетам специалистов, каждые 10 лет стоимость добычи нефти уменьшается вдвое благодаря развитию техники. А значит, для страны выгоднее притормозить выкачивание "черного золота", разведанных запасов которого у нас, по данным "Финансовых известий", осталось на 20 лет. Зачем же отдавать наши недра на откуп компаниям, так мало вкладывающим в казну государства? Тем более что сейчас на мировом рынке нефти переизбыток, каждая новая тонна (в том числе и добытая в России, но России уже не принадлежащая) только снижает ее цену. Так стоит ли искусственно ускорять разработку шельфов - самых труднодоступных месторождений, в которые приходится вкладывать наибольшее количество средств, если через некоторое время Россия сможет добыть эту нефть сама и с более ощутимой выгодой для себя?

В рамках действующего СРП по каждому месторождению проходят думские слушания. Получить "лицензию на нефтяной офшор" - дело трудоемкое и крайне бюрократическое. Депутаты и Минэкономразвития желают эту процедуру максимально ускорить и упростить, то есть обновить законодательство по СРП. А по нему кто и на каких условиях (читай - взятках) получит месторождение в разработку, будет зависеть только от них. Оно, может, для государства и невыгодно, а для чиновничьего кармана - даже очень. Аналитики нефтяных компаний проводили приблизительные подсчеты: если ввести в режим СРП все 28 месторождений, за год государство потеряет примерно 5 млрд. долл. И вообще - зачем чиновникам ждать 10 лет, когда стоимость добычи снизится? Их девиз "Здесь и сейчас!". Совершенно справедливо заметил президент фонда ИНДЕМ Георгий Сатаров: "Понятно, что коррупция выгодна чиновникам - это их средство к существованию, средство обогащения. А что такое взятки? Это налог с теневого оборота. Значит, им нужна теневая экономика, они в ней заинтересованы".

Хитрости на шельфе

ТЕМА СРП всплыла неспроста. На прошлой неделе в Думе проходили слушания о СРП при освоении шельфов. В частности, о судьбе "Приразломного", крупнейшего месторождения в Западной Арктике. Чтобы освоить его, в конце 2001 года по инициативе предприятий атомного судостроения Архангельской и Мурманской областей было создано объединение "Росшельф". Его основными учредителями стали компании "Газпром" и "Роснефть", но небольшие доли принадлежали и упомянутым предприятиям оборонного комплекса. "Росшельф" по указу президента без конкурса получил лицензию на разработку "Приразломного". Этим же указом предписывалось использовать отечественное оборудование при освоении месторождения. Кстати, это одно из условий СРП - 70% оборудования должно быть произведено в стране, но, как правило, оно ловко обходится. Разработчики, если их в этом уличают, жалуются, что оно слишком низкого качества. На самом деле, как свидетельствовал Каха Бендукидзе, это не так.

Но что же сделал остроумный "Росшельф"? Он учредил свое 100%-ное дочернее ЗАО "Севморнефтегаз", передал ему лицензии, размыв доли атомных предприятий, и отказался закупать отечественные морские платформы. Потому что купить импортные, уже отработавшие в других морях, оказалось гораздо дешевле. Так оба указа не были выполнены. Примерно с такой же "выгодой" для страны были освоены месторождения иностранной компанией на Сахалине. Проект, вроде бы суливший выгоду краю, обернулся простой откачкой нефти из недр. А зачем было "инвесторам" строить новые дороги, если "черное золото" они сразу грузили в танкеры и переправляли морем?

Вывод напрашивается сам собой. Если Россия может добывать нефть с реальной прибылью для себя, пусть она это делает. Если инвесторы поверят в нашу стабильность и начнут активно бороться за доступ к запасам только через аукционы на основе национального налогового режима, а не искать лазейки в виде СРП, то стоимость барреля запасов может подняться до 3-4 долл. (сейчас при продаже лицензии на право добычи она составляет максимум 65 центов). От этого бюджет получит как минимум 6 млрд. долл. в год. А при условии нормальной работы Министерства природных ресурсов, которое ежегодно должно было бы продавать на аукционах около 1 млрд. тонн запасов, ежегодные доходы страны могут возрасти на 15 млрд. Это будет цивилизованный способ увеличения бюджета. Мы уже доросли до него.

Смотрите также:

Оцените материал

Также вам может быть интересно