Примерное время чтения: 6 минут
147

Российский Кавказ поднимает зеленое знамя

СИТУАЦИЮ в Дагестане анализирует директор Центра этнополитических и региональных исследований Эмиль ПАИН.

НЕЛЬЗЯ дать адекватные прогнозы в связи с ситуацией в Дагестане и на всем Северном Кавказе, не ответив на вопрос: почему Шамиль Басаев с полутора тысячами человек решил вторгнуться в Дагестан?

На сумасшедшего он не похож. Сказка же о сговоре Басаева с Кремлем - очень типична для советского менталитета. Первопричиной всех бед у нас всегда был заговор, происки и измены. Но применительно к рассматриваемой ситуации эта сказка выглядит особенно абсурдной. Уж Басаев точно не станет таскать каштаны из огня для ненавистного ему Кремля, да еще рискуя жизнью. Неверно трактовать этот риск и как отголосок внутриполитической борьбы в Чечне: мол, Басаев хочет повысить свой рейтинг и, еще раз доказав свою лихость и военный талант, отбить сторонников у Масхадова.

ДЕЛО В ТОМ, что Басаев воевал за пределами Чечни и во времена Дудаева, когда еще не претендовал на роль политического героя. Басаев - это чеченский Че Гевара, революционер-террорист, не замыкающийся узкими рамками Чечни. Свои представления о границах Чечни у него вовсе не такие, как у нас с вами. Сегодня он лидер самой агрессивной, похоже, самой влиятельной политической группировки, провозглашающий идеи создания великой Ичкерии, исламского государства - от Черного до Каспийского моря.

Но Басаев и его команда, похоже, недооценивают различия между Чечней и Дагестаном. У многочисленных народов Дагестана, например, десятилетиями складывалось убеждение, что отделение от России вызовет многолетний кровавый межэтнический конфликт. Ислам же пока не объединяет население республики, поскольку столкновения между двумя его основными силами - ваххабизмом и традиционным исламом - наблюдаются уже несколько лет. Не учли Басаев с Хаттабом и того, что непрошеное вторжение на территорию Дагестана задевает гордость горцев, прежде всего аварцев и даргинцев, самых многочисленных народов республики. Но главное в том, что контролирующие республику этнические и политические группировки вовсе не намерены делиться с кем-нибудь ни властью, ни своими доходами.

Метастазы кризиса

ДА, СКОРЕЕ всего Басаев неверно оценил ситуацию в Дагестане. Однако мера его ошибок не выше, чем у Кремля. Просто обе стороны видят ситуацию под разным углом. В республике стремительно нарастает процесс отчуждения населения и от федеральной власти, и от республиканской. Главное - это разрыв уровня экономического развития Дагестана и других республик Северного Кавказа, который стремительно нарастает. За три года чеченской войны Дагестан понес экономические потери, сопоставимые с теми, которые понесла Чечня. Однако Дагестан не получил ни малейшей компенсации за эти потери. Черный криминальный бизнес душит последние остатки легальной экономики. К этому можно добавить два года засухи, ураган, землетрясения, и ситуация станет понятной. По официальным данным, на одну рабочую вакансию в Дагестане претендуют 37 человек. Это по официальным данным, а по материалам экспертов - в 20 раз больше. Далее, по тем же официальным данным, 60% населения имеют доходы ниже уровня бедности. Но при этом не учитывается систематическая задолженность по выплате зарплаты, пособиям и т. д. По таким видам преступности, как угоны скота, захват заложников, поджоги, взрывы жилищ, республика лидирует в России. Защиты от этого власть не предоставляет.

Если власть парализована, то население сбивается в кланы - по родственным, религиозным или мафиозным принципам. Небывалую роль приобрели исламские общины (джамааты) и особенно быстро растущие по числу и влиянию исламисты-ваххабиты. На их территории светская власть почти полностью вытеснена шариатом. Ваххабизм - это исламский коммунизм, он проповедует социальный рай, да еще в наиболее привлекательной для республики форме религиозной проповеди. Но главное, что привлекает его сторонников, - это чувство протеста. Не может власть защитить человека, так пусть это сделает ислам. Он не признает ни этнических, ни расовых, ни государственных границ. Сейчас, по экспертным оценкам, ваххабизм исповедуют до 10% мусульман республики. Но число их растет.

Кремлю некого слушать

КАКИМ же может быть развитие событий? Первый вариант. Победа исламского сепаратизма. Но этот вариант считается маловероятным в ближайший год. Шамилю Басаеву уже не удастся, подобно Фиделю Кастро на Кубе или Сурету Гусейнову в Азербайджане, победоносно пройти всю страну при поддержке населения или при его непротивлении. Надеюсь, что боевики не смогут больше месяца удерживать позиции и в горном Дагестане. Но проникновение небольших групп боевиков с территории Чечни вряд ли удастся остановить.

Второй вариант - наиболее вероятен. Постепенная эрозия государственной власти и отчуждение Дагестана от России. Несколько слов об этих тенденциях, которые сложились в результате ведения боевых действий.

Пока отношение к вооруженным силам со стороны населения можно считать положительным. Но процесс концентрации войск вызывает большие опасения. Уже размещенные войска нанесли большой ущерб и создали неудобства для населения. Так, к 1998 году минирование и перестрелки привели к гибели около 50 человек, ранено более 60, разрушено свыше 250 домов. Потери в Дагестане составили свыше 900 млн. рублей. Размещение войск не уменьшило опасности чеченского экспансионизма, а лишь увеличило его.

Между тем можно воспрепятствовать подобному ходу развития событий. Теоретически можно рассчитывать на то, что за сравнительно непродолжительное время, скажем год, будет сформирована и реализована программа социально-экономического развития Дагестана, устраняющая многие негативные тенденции его развития. Однако этот вариант кажется абсолютно несбыточным в то время, когда вся политическая элита сосредоточилась на дележе власти. Кроме того, механизм принятия политических решений, который давал сбой в прошлом, и прежде всего в период чеченской кампании, сейчас окончательно выведен из строя. Вспомним, что в 96-м году, когда властям уже стала ясна неэффективность военного решения чеченской проблемы, Ельцин в беседе с Черномырдиным сказал, что мы мало слушали аналитиков.

Сейчас и вовсе некого слушать, поскольку аналитические службы в администрации президента свернуты. Исходя из всего этого, я не верю в возможность нынешней власти стабилизировать ситуацию мирным путем.

Смотрите также:

Оцените материал

Также вам может быть интересно