Примерное время чтения: 6 минут
102

Л. Гуревич: "Козленок мне не брат"

В ПРЕДЫДУЩЕМ номере "АиФ" была опубликована статья, где упоминался бывший заместитель председателя Роскомдрагмета Л. Б. ГУРЕВИЧ. Мы получили его письмо.

Уважаемая редакция!

От сотен публикаций на тему аферы "Голден АДА" данная отличается лишь утверждением о моей причастности к этому делу и родстве с Козленком. Ни в одной публикации за четыре с лишним года мое имя даже не упоминалось в связи с этой темой ввиду очевидной абсурдности подобных предположений для всех, кто хоть немного знает о череде событий в алмазной отрасли в последние годы и моей роли в них.

Будучи народным депутатом РСФСР, я вышел с инициативой о создании специальной комиссии по алмазам, которую сам и возглавил. Роскомдрагмет тогда еще только создавался. Е. Бычков и три его заместителя вошли в состав комиссии. Работа комиссии свелась к двум аспектам: разработке концепции реорганизации алмазной отрасли и попытке изменить кабальные соглашения 1989 и 1990 гг. с монополистом на мировом алмазном рынке, транснациональной корпорацией "Де Бирс".

В РОСКОМДРАГМЕТЕ в качестве заместителя председателя я начал работать с середины ноября 1993 года, после упразднения Верховного Совета. Хроника событий показывает, что "организовать сбыт драгоценностей за рубеж" из Роскомдрагмета в начале лета 1993 года я не мог. Дело в том, что "операция" была засекречена и я не знал о ней, пока не появились публикации в прессе уже летом 1994 года. Общался я, как и другие сотрудники, и с комиссией Контрольного управления при президенте во время проверки ею Комдрагмета в 1995 году. Имевшимся в комиссии документам давал экспертную оценку, поэтому сегодня я детально представляю себе суть произошедшего. За неимением места изложу ее максимально кратко.

Сумма, в которую вылилась для нас афера "Голден АДА", состоит из двух частей. Первая - свыше 94 млн. долл., по оценке Роскомдрагмета, - это именно драгоценности: бриллианты, золото, ювелирные изделия. Вторая - 88 млн. долл. - это сырые, то есть необработанные алмазы.

Идея вывоза драгоценностей была вброшена в аппарат правительства ранней весной 1993 г., причем Бычков инициировал ее, будучи отстраненным от должности. Воистину пути твои неисповедимы, номенклатура! Идея имела благой вид: драгоценности, пылящиеся мешками в хранилищах, должны работать. Предлагалось отдать часть из них в качестве залога для открытия кредитной линии аж в 500 млн. долл.! На самом же деле это бредовая идея - западные банки с таким залогом кредитов не дают. Зачем нужен заимодавцу залог? Чтобы тут же вернуть деньги в случае невозврата кредита. А удастся ли это в нашем случае? Нет, ибо бриллианты и ювелирные изделия имеют более чем годичный срок реализации. Что касается золота, то в залог идут только стандартные слитки, являющиеся биржевым товаром, а вывезены были монеты, в том числе царской чеканки. И еще одна проблема: оценка всего этого богатства. Кто и как ее делал, не знаю, но, во-первых, для оценки такого объема необходимо весьма немалое время, а во-вторых, в этом процессе должны участвовать обе стороны. А делалось все в считанные дни и односторонним порядком.

Вторая часть - сырые алмазы были вывезены в два приема в феврале и апреле 1994 г. Однако среди лиц, участвовавших в организации "сбыта драгоценностей за рубеж", указанных в отчете В. Cимакова, возглавлявшего комиссию Контрольного управления при президенте, нет моей фамилии. И это не случайно. По моем приходе в Роскомдрагмет был выпущен приказ N 120, в котором распределялись обязанности между заместителями председателя. Согласно этому приказу мне вменялось в обязанность курировать алмазную отрасль, но процедуру отпуска алмазов потребителям, в том числе и зарубежным, Бычков оставил за собой. В отдельных случаях он делился ею с кем-либо из других заместителей, чаще всего с первым.

Это видно и по контрактам со "Звездой Урала". Один подписан председателем, другой - Ю. Котляром. Я, однако, полагал, что должен участвовать в отпуске алмазов, так как управление сырьевыми потоками - это мощнейший инструмент не только во внутренней, но и во внешней алмазной политике. Бычков игнорировал мои просьбы. Многоопытный аппаратчик Котляр успокаивал: радуйся, чем меньше твоих подписей мелькает на документах, тем спокойнее спится. Однако он же после отставки Бычкова, исполняя его обязанности, в начале апреля 1996 г. выпустил приказ, согласно которому я должен был наконец организовать отпуск сырья предприятиям.

Но вот беда: за работу я взялся "неправильно". Приказом создал комиссию, отказавшись от единоличного управления алмазными потоками. Первое же решение комиссии ошеломило представителей ряда израильских и бельгийских компаний, давно известных во всем алмазном мире под именем "сливки Роскомдрагмета". Так их называли за беспрепятственный доступ к лучшему сырью в хранилищах. А решение было такое: рассортировать, то есть смешать уже отобранное этими компаниями первосортное сырье с остальным, и поставить этих ребят в общую очередь. Далее мы разработали (впервые!) принципы отпуска сырья, но приступить к действию не успели. Я был обвинен в саботаже, в попытке остановить работу предприятий и приказом отстранен от этой бурной деятельности. Так что, увы, вы не найдете ни одного документа, который бы свидетельствовал о том, что я организовывал хоть какой-либо завалященький сбыт.

И прав был мудрый Котляр: сон у меня здоровый. Но боль в душе от того времени осталась. И от того, что не смог помешать растранжириванию государственного добра. И от того, что Бычков со товарищи угробил в аппаратных коридорах разработанную нами программу реорганизации алмазной отрасли, о которой много писали центральные газеты летом 1995 г. и говорил В. Черномырдин в выступлении перед алмазниками в городе Мирном 20 июня.

Осенью 1994 г. возглавлявший в то время ФСК Сергей Степашин показал мне рапорт Бычкова, в котором тот обвинял меня в государственной измене. Не добившись моей отставки у Черномырдина, председатель Роскомдрагмета вспомнил старое, испытанное партией оружие. Не прошло.

И последнее. Клевета - ведь та же пуля, назад ее не вернешь. Опровержением можно лишь смягчить ее удар. Обидно и за моего отца (мамы уже нет в живых), ветерана войны, узнавшего вдруг, что Козленок ему сын.

Отказываясь от принципа презумпции невиновности, я могу предоставить документы по всем фактам, которых коснулся в этом письме.

Всегда к вашим услугам, Л. ГУРЕВИЧ

От редакции. Алмазам и бриллиантам во все времена сопутствовали интриги, драмы и преступления. Россия последнего десятилетия - не исключение. Мы не склонны не доверять автору письма относительно того, что Козленок не является родственником Л. Гуревича. И в связи с этим приносим ему свои извинения. Хотелось бы добавить, что это запутанное дело еще не раз выявит много сенсационного. Мы будем держать читателей в курсе распутывания этого криминального клубка.

Смотрите также:

Оцените материал

Также вам может быть интересно