Примерное время чтения: 7 минут
192

Добровольные мамы беспризорников

В ТОТ ДЕНЬ Маша принесла домой меньше денег, чем обычно. "Люди перестали подавать мне милостыню", - прохныкала девочка. "В таком случае - уходи. Дармоедов не кормлю", - заявила мамаша. "Вот и здорово, - решила пятилетняя попрошайка, - зато теперь все, что наберу, будет мое".

Как становятся попрошайками

ЧЕРЕЗ два дня милиционеры заметили на улице грязную, дрожащую от холода малышку, стоящую с протянутой рукой, и привели ее в детский приют. Там, наевшись досыта, пошептавшись с другими мальчиками и девочками, Маша решила: "У вас не бьют. Я остаюсь".

Подробности жизни со "злой мамкой" девочка "обменяла" у других детей на их истории попадания в приют. Шестилетняя Аня поведала ей о папе, который, будучи больным шизофренией, развлекался тем, что ловил на улице бездомных собак и отрезал им головы. Насмотревшись таких "ужастиков", девочка сбежала из дома. Слабослышащую Юлю в приют привела суперсовременная леди, "оправдавшаяся" тем, что ее раздражают пятна, которые дочь оставляет на дорогих коврах.

Многих родителей после попадания в приют их детей лишают прав на ребенка. Ну каким воспитателем может быть мать, привязывающая дочь к батарее во время гульбы с собутыльниками? А что делать с отцом, чей ребенок (будучи абсолютно здоровым) в 12 лет не умеет читать? На вопрос: "Где работают ваши родители?" - найденыши обычно отвечают: "Нигде. Они водку пьют".

Через несколько дней жизни в приюте дети начинают рассказывать друг другу "легенды" о том, как им было хорошо с родителями, и наперебой твердят, что они за ними вот-вот вернутся. Но после первой же поездки в свой "гостеприимный" дом многие начинают осознавать, что никому там не нужны. Это вызывает в них страх, истерику, они замыкаются в себе.

Куда ведут дороги из приюта

ОБЫЧНО путь брошенных детишек лежит в детские дома. Но три года назад у этой "дороги" появилась "развилка". И те, кому повезло, теперь живут в уютных коттеджах, ходят в обычную школу и... называют свою воспитательницу мамой. "Мама" - это новая профессия, появившаяся в России три года назад.

В Австрии в начале века родился Герман Гмайнер, которого судьба лишила матери еще в раннем возрасте. Детские дома пришлись будущему гуманисту не по вкусу, и он придумал свою систему воспитания бездомных детей - детскую деревню "SOS", которая получила широкое распространение по всему миру. В России уже построены две такие деревни - в Томилино (под Москвой) и в Лаврово (под Орлом). Сейчас ведется работа над третьей - под Санкт-Петербургом. В деревне несколько комфортабельных домов. В каждом из них живут "мама" (воспитательница) и семь-восемь детей разного возраста. В Томилино - 70 детей и 20 человек обслуживающего персонала.

Детское "счастье" существует на австрийские деньги. Бюджет одной такой деревни - примерно 300 тыс. долл. в год. На 1999 год мэр Москвы Юрий Лужков выделил деревне 60 тыс. долл. Это значит, что Австрия вычтет эту сумму из своих затрат - бюджет превышать нельзя. Каждой маме в месяц выделяется по 1500 руб. на ребенка. Отчета о потраченных деньгах никто не требует. Поэтому решать ей и детям, купить видеомагнитофон или билеты в театр. За роль мамы платят 4000 руб. в месяц. Зарплата директора - около 7300 руб. Детей тоже приучают к обращению с деньгами. Им выдают по 60 руб. на карманные расходы плюс счета в банке, деньги на которые поступают опять-таки из-за рубежа и доступа к которым нет до совершеннолетия воспитанника.

Герман Гмайнер не раз повторял: "Я зарабатываю тем, что прошу деньги у людей и трачу их на благотворительные цели". Финансирование происходит таким образом: каждый месяц 8 млн. людей из 120 стран мира делают небольшой взнос, который поступает на счет благотворительной организации "SOS - Киндердорф Интернациональ" в Австрии. Часть из них отправляется в Комитет детских деревень в Москве, где делится между всеми российскими деревнями. "Ни о каком нецелевом использовании площадей и денег и речи быть не может. Австрийцы никогда не дадут их, если не будут уверены, что они используются по назначению, всегда требуют точный отчет", - уточнил директор Леонид Митяев. Заморские спонсоры очень удивлены легкостью, с которой российские граждане дают деньги маленьким попрошайкам в метро, зная, что деньги отберут их родители, но боятся расстаться с 30 рублями в месяц (такова сумма взноса) для детской деревни. "Мы показали вам, как можно работать с детьми. Три деревни мы как-нибудь потянем, - заявили австрийцы. - На новые постройки источники финансирования ищите сами".

Деревня "SOS"

ДЛЯ РАБОТЫ с детьми допускаются женщины от 27 до 42 лет, "свободные от семейных уз, душевно и физически здоровые, без жилищных проблем". Специального педагогического образования от них не требуется. Зато - острая необходимость в крепких нервах. "Одна "мама" по молодости и неопытности решила, что легко справится с чужими детьми. Даже отказывалась от выходных дней, - рассказал директор детской деревни "SOS" в Томилино Леонид Митяев. - В итоге она "сорвалась" и ушла от нас".

У воспитательниц, которые пришли в Томилино, разные судьбы. Своих детей у них нет. Работа - своего рода компенсация нереализованного материнского инстинкта. Финансовую заинтересованность в работе воспитательницы отрицают. "Кроме работы, у меня ничего не было, а здесь я обрела смысл жизни. Я бы даже своего ребеночка решилась здесь завести. Но не уверена, что после родов мне разрешат здесь остаться", - призналась одна из добровольных мам. Среди них - геологи, переводчики, инженеры, домохозяйки. Лариса Ивановна, к примеру, оставила преподавание в Академии им. Жуковского, прыжки с парашютом и многое другое. Жалеет ли она об этом? "Только в минуты несправедливости. Когда к моим детишкам приезжают их "биологические" родители и начинают играть в заботу и ласку. Тогда хочется все бросить. А когда ребята льнут ко мне, большего счастья мне и не надо".

В Томилинской "SOS" самому младшему - годик, а двум старшим девочкам по 16 лет.

Усыновить ребенка из детской деревни невозможно, так как считается, что они уже получают семейное воспитание. Детишки живут со своими родными и приемными братьями и сестрами. Делают уроки, ходят за покупками, гуляют. На первый взгляд - полная семейная идиллия. Но глаза брошенных и осиротевших постоянно грустны. "Конечно, хорошо, что я попала сюда, а не в детский дом. Но все равно я не могу избавиться от запаха казенного учреждения", - призналась одна из девочек. "Может, здесь все-таки лучше, чем дома с пьяной мамой?" - "Нет, - отвечает Леонид Митяев. - Лучше - изредка пьяная, но родная мама, чем добрая, но государственная".

Благополучная жизнь не всегда в состоянии смыть накопившуюся в детских душах грязь. Психологи не исключают вероятности того, что через некоторое время она выльется в жестокость, неправильную сексуальную ориентацию, в бесплодие, в нежелание иметь собственную семью, наконец. "Что с меня взять? - улыбаясь, говорит один из бывших беспризорников. - Я ведь весь в папу. А папа поджег квартиру, в которой сгорела моя мама".

Смотрите также:

Оцените материал

Также вам может быть интересно