Примерное время чтения: 11 минут
111

Лион Измайлов Магарычом по коррупции

СОЗЫВАЕТ нас недавно президент нашего закрытого акционерного общества открытого типа Егорыч на собрание. Созывает нас в бывший наш Дом культуры. Теперь этот дом какой-то бизнесмен арендует, а ежели мы там собираемся, он нам это помещение сдает, то есть требует оплаты. Он ее, конечно, может требовать, но президент наш Егорыч, бывший наш председатель, на это отвечает своей любимой поговоркой: "Хрен тебе в грызло!" И все. Может еще добавить: "Скажи спасибо, что вообще еще этот Дом культуры не спалили. Вот это и есть наша плата, что не спалили".

В общем, собрали нас всех. В президиуме президент наш, потом председатель сельсовета Будашкин, бывший наш парторг. И мент с маузером. Бывшие коммунисты, а ныне демократы. Мент, кстати, трезвый, как стеклышко, с маузером еще с революции. Обычно-то он пьян в доску. Поэтому, если какой инцидент у нас в деревне случается, его, мента, будят, опохмеляют, под руки к инциденту подводят и отпускают, а уж тут он и начинает маузером размахивать и орать: "Всех пересажаю!" Егорыч объявил собрание открытым и что на повестке дня такие вопросы.

- Первое: таперича, значит, все, как один, будем предъявлять декларацию о доходах. Вот я первый самолично предъявляю всему народу свою декларацию. Месячная зарплата, помноженная на 12. И никаких книжек в Германии не издавал, и никаких гонораров не получал. Вот он мой годовой доход, и я теперь честно могу смотреть народу в глаза.

И он уставился в зал своими мутными, а народ стал дружно отводить свои глаза от его упорного, честного и нахального взгляда.

- А таперича, - продолжал председатель, - пущай наш фермер Иващенко подаст свою декларацию, и мы тогда поглядим, как у нас будет развиваться фермерское хозяйство на селе.

А надо сказать, когда у нас объявили фермерство, народ, конечно, в это дело хлынул, но не весь. Всего трое их хлынуло: Степанов, Горохов и Иващенко. Пришли они к председателю и потребовали землю и свою долю колхозного имущества.

Председатель сказал: "Точно, положено вам три участка за лесом до болота. А что касается колхозного имущества, то оно вам, конечно, тоже положено в размере одного хрена на одно грызло. А ежели права качать начнете, то народ меня тут же поддержит и может привести аргументы. Не верите?.." Фермеры сразу поверили, но народ аргументы все равно привел. Одному фермеру сразу дом спалили, другой не стал дожидаться аргументов, взял ссуду и ударился в бега. А Иващенко, самый упорный, купил ружье помповое, собаку завел, помесь волкодава с горлохватом, и стал бычков разводить, оставаясь бельмом на глазу у всей деревни. Не любили его шибко. И не потому, что он плохой, а потому, что не любили, и все. Однако побаивались. Однажды полезли к нему двое наших. Просто так, на вшивость проверить. Так он их обоих поймал и под дулом ружья заставил одного сечь другого. И что вы думаете, один портки снял, а другой его выпорол, потом поменялись. А затем втроем выпивать сели. Правда, сидел фермер один, остальные стоя пили. И заявлять потом ни на кого не стали, а на кого заявишь - сами же себя выпороли. Вся деревня потом со смеху помирала.

- А второй вопрос, - продолжал Егорыч, - это то, что наш дорогой и. о. президента объявляет беспощадную войну коррупции в высших эшелонах власти, чем мы и будем с вами сегодня заниматься. Вот что, оказывается, уважаемые граждане-господа, мешало нам здеся жить по-человечески. И мы на этот призыв откликнемся, а затем вместе с и. о. генерального прокурора пойдем к нашим базарно-рыночным отношениям светлого будущего капитализма с человеческим лицом. А кто поведет себя, как на выборах в Думу, тому я устрою козью морду без человеческого лица!

А надо вам сказать, что перед выборами в Думу появились у нас в деревне подозрительные личности, которые призывали народ голосовать за Жириновского, а не то грозились всех отправить в Израиль и сделать там не то обрезание, не то харакири. Народ, конечно, перепугался, и в день выборов напились все так, что вообще голосовали только за закуску. Егорычу тогда, конечно, попало, и он теперь старался вовсю.

- Какие - спрашивает - будут предложения по поводу борьбы с коррупцией в высших эшелонах власти?

В зале повисла гробовая тишина.

- Ну, может, вопросы есть? - спросил Будашкин.

Прасковья, скотница, спросила на всякий случай:

- Вот это в эшелонах, это что же, опять в эвакуацию, что ли? И кто этот и. о.?

- Какая эвакуация, - психанул Егорыч. - Никакой эвакуации. Высшие эшелоны власти - это начальство. А и. о. - это исполняющий обязанности начальства. То есть надо бороться с коррупцией, невзирая на должности вместе с и. о. Вот в газете пропечатано "привлечен к уголовной ответственности замминистра", еще два замминистра уже сидят. В общем, теперь даже начальство сажают за коррупцию в высших эшелонах власти.

- А у нас-то в деревне, я извиняюсь, кто в этих эшелонах катается? - спросил конюх Семенов.

- А то ты не знаешь, кто у нас начальство. Вот Егорыч, вот я, председатель, таперича мент наш

Кузьмич тоже начальство.

- И что же, - продолжал Семенов, - вас теперь, что ли, сажать за это?

- Ну если ты меня уличишь в коррупции, сажай! Давай, уличай меня, гнида! - сказал Будашкин.

Опять нависла гнетущая тишина, в которой раздался голос доярки Насти:

- Вы меня, конечно, извините, но я хочу узнать, что такое коррупция. Я ведь в этих ваших эшелонах не шибко разбираюсь.

Сторож поддержал:

- Вот она, что такое эта коррупция, чтобы за нее сажать?

- Ну, коррупция, - сказал Егорыч, - это, понимаешь, взятка. Я дал, ты взял, - сказал он сторожу.

- Чего-то я не помню, чтобы ты мне дал, а я чего взял.

- Значит, у нас с тобой нет коррупции, - сказал Егорыч.

- А наоборот было, - продолжил сторож.

- А вот этого я не помню, - сказал Егорыч.

- Ну, это к примеру, - вступил Будашкин, обращаясь к Насте. - Вот мне, допустим, что-то от тебя нужно. Чего у тебя есть. А у меня нет. Я говорю: дай! А ты говоришь: подпрыгни! Тогда я тебе чего-то даю. Ты берешь. После чего и ты мне уже даешь, поняла?

- Поняла, - сказала Настя, - только все равно я тебе не дам, стар ты для меня. - Все засмеялись.

- Нужна ты мне больно, - сказал Будашкин, - это я тебе объясняю, что такое коррупция. Поняли теперь, мужики? - Мужики почесали головы, а один сказал:

- Вот это то, чего ты у Настьки просил? Раньше это по-другому называлось. - Все опять засмеялись.

- Ладно зубы скалить, - сказал Егорыч, - коррупция - это взятка. Ты мне, я тебе. Не подмажешь, не поедешь. И вот пришла бумага, чтобы мы боролись с теми должностными лицами, кто эту коррупцию насаждает. Иначе урожая нам не видать, а вам от меня кормов.

- Ну хорошо, - сказал конюх Митрич, - а вот, допустим, прихожу я к Будашкину...

- Только без конкретики, говори - к должностному лицу.

- Ну хорошо, к должностному, неудобно даже эту будку так называть. И говорю: "Мне бы справку насчет стажу, пенсию оформить". А он говорит: "Ты чего, козел, с пустыми руками пришел?" Я тогда на стол бутылку самогона, шмат сала. Он мне справку выписывает. Это как, значит, коррупция или взятка?

- Это магарыч, - сказал Будашкин.

- А магарыч - это не взятка?

Будашкин почесал в затылке и сказал:

- Магарыч - это магарыч.

- Ладно, - встала самая скандальная в нашей деревне тетка Маруся, - а когда я в прошлом году участок у деревни просила под сено, ты чего мне, гад, сказал?

- Кто гад? - возмутился Егорыч.

- Ну не гад, а должностное лицо гадское. Что оно мне, граждане, сказало это должностное рыло?

Оно мне сказало: "Чо с пустыми руками хочешь лучший участок получить?" И я тогда этой должностной роже огурцов соленых банку поставила, помидоров маринованных, капусты квашеной и три бутылки. Это коррупция или чего?

Сзади крикнули:

- Это закуска! - Все опять засмеялись.

- Ну, хорошо, - сказала продавщица наша Галя. - А когда некоторые должностные лица приходят ко мне в магазин, пьют, чего хотят, едят, чего хотят, а потом еще говорят: "Ложись, Галька, жить будем, а иначе житья тебе не будет". Это коррупция или разврат?

- Ну и чего, легла? - спросил кто-то.

- Шиш им!

- Ну тогда это не коррупция, а разврат, - сказал кто-то. И опять покатились.

- А когда мент наш по домам в субботу ходит, наганом трясет и всех опивает и обирает, это чего? - спросила доярка Настя.

- Чего у тебя обирать-то? - возмутился мент. - В прошлый раз, мужики, щей налила, а стакан пожалела, всего только рюмашку и поставила.

Зал возмущенно загудел. Всем стало противно, все-то менту обычно стакан ставили.

- А мешок картошки с меня содрали, когда машину давали за мебелью съездить! - завопила

Дарья Кузьминична. - Это чего за коррупция?

- Хочу, между прочим, сказать, - встал Будашкин, - что в даче взятки обычно участвуют два лица. Один - кто берет, второй - кто дает, а сроки получают оба. Какие еще есть предложения по коррупции?

Все затихли и надолго. И тут на свою шею встал фермер наш - Иващенко:

- А я не боюсь обвинений в коррупции, потому что есть еще вымогательство взятки. И когда вы с меня за самую последнюю землю содрали такие деньги, это уж точно называется коррупция.

- А свидетели есть? - спросил Егорыч.

- Свидетелей нет, - сказал Будашкин.

- Так и запишем. Все слышали, что фермер Иващенко предлагал должностному лицу взятку?

Конечно, всем были глубоко противны и Будашкин, и Егорыч, но ненависть к свободному фермеру все же перетянула, и все закричали:

- Все!

- А кто видел, что мы эту взятку взяли?

- Никто, - сказал Будашкин. - Вот это и есть коррупция. И с нею мы сейчас будем бороться.

В решении собрания так и написали, что абсолютно согласны с борьбой против коррупции в верхних эшелонах власти и полностью поддерживают в этом всех и. о. и в качестве почина в этой борьбе просим компетентные органы разобраться с фермером Иващенко, при всех признавшимся в нанесении взятки должностным лицам. А в конце добавили: чтобы больше не выпендривался. И все расписались.

На следующий день фермер Иващенко притащил Будашкину и Егорычу огромную бутыль самогона и закуски человек на 10. Сели все вместе, позвали мента, продавщицу и Настьку для красоты да напились так, что разорвали старый протокол собрания и написали новый, в котором клялись в любви как к будущему президенту, так и к будущему генеральному прокурору. Обещали все силы бросить на борьбу с коррупцией в высших эшелонах власти. Но просили при этом не путать коррупцию в высших эшелонах власти с магарычом в низших. Потому что магарыч - это дело святое, и если его отменить, то жизнь в стране просто остановится!

Смотрите также:

Оцените материал

Также вам может быть интересно