Примерное время чтения: 9 минут
119

ВОКРУГ ЧЕРНОБЫЛЯ. Реалии ядерной эпохи

Трудно переоценить роль советских ученых в деле ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС. О том, как проходят работы по ликвидации последствий аварии, какие проблемы стоят сегодня перед учеными, и о путях решения этих проблем наш корреспондент Л. Ершова беседует с академиком АН СССР, лауреатом Ленинской и Государственной премий, первым заместителем директора Института атомной энергии имени И. В. Курчатова В. А. ЛЕГАСОВЫМ.

КОРР. Валерий Алексеевич, комментируя события на Чернобыльской АЭС, представители американской атомной промышленности заявили в прессе, что такого рода аварии у них произойти не может и что, "если бы у русских была такая же надежная техника, ничего бы не случилось". В связи с этими утверждениями хотелось бы узнать: насколько высок технический уровень отечественного оборудования, в частности на Чернобыльской АЭС?

ЛЕГАСОВ. Столь общие утверждения чаще всего бывают огульны. В мире сегодня действуют более 350 ядерных реакторов. Они различны по конструкции, составу топлива, типу замедлителя и теплоносителя. Отличаются они и возрастом, и способами обеспечения безопасности, и качеством оборудования.

В целом все специалисты к безопасности ядерной энергетики относились чрезвычайно внимательно, учитывая масштабы потенциальной энергии, сконцентрированной в ее аппаратах. В результате уровень безопасности в атомной промышленности, независимо от национальных границ ее размещения, весьма высок, но тем не менее и он оказывается не абсолютно надежным. Редко, но при грубых и нескольких одновременно совершенных ошибках персонала или при отказах устройств случаются аварии и в этой области человеческой деятельности. Так, в 1962 г. в США на одном из небольших реакторов с кипящим теплоносителем произошел резкий подъем мощности, в результате которого разрушилась активная зона реактора, произошел выброс радиоактивности, погибли люди. В этой же стране в 1979 г. на атомной электростанции "Тримайл айленд" произошла катастрофа, последствия которой не ликвидированы и поныне. В этом году случилась беда и у нас. Реализовалась последовательность маловероятных событий. Масштаб аварии велик.

Случилась она на реакторе РБМК, отличительными особенностями которого служат: использование графитового, а не водяного замедлителя, набор мощности повторением большого числа одинаковых элементов, большие размеры и меньшее давление теплоносителя, чем у реакторов ВВЭР.

Около половины ядерной электроэнергии производится у нас в стране на АЭС с реакторами этого типа - под Ленинградом, Курском, Смоленском, в Чернобыле.

Первенец среди этих станций - Ленинградская АЭС работает с 1973 г. и по накопленному опыту эксплуатации считается одной из наиболее надежных и устойчиво работающих атомных электростанций мира, хотя размеры и специфика физики реакторов этого типа требуют грамотного ведения процесса и внимательного надзора за состоянием активной зоны и оборудования. Важно, чтобы все оборудование и действия персонала соответствовали в реальности проектным требованиям. Впрочем, это общая проблема ядерной энергетики, энергетики вообще и других крупных технологических систем. В целом концепция обеспечения безопасности советской ядерной энергетики мало отличается от принятых в мире.

КОРР. А какую роль играет так называемый купол, или колпак, над реактором, который имеют почти все западные АЭС? Защищает ли он дополнительно от выбросов радиации? В редакцию пришло много писем, в которых читатели спрашивают: почему мы не сооружаем такие же купола на своих станциях, не является ли незначительная эта экономия при строительстве в конечном итоге экономией на здоровье людей?

ЛЕГАСОВ. Прежде всего напомню, что все советские атомные электростанции современных проектов с реакторами ВВЭР- 1000 и некоторые с реакторами ВВЭР-440 имеют защитный купол над реакторным зданием. Его назначение - уберечь станцию, скажем, от падения самолета и обеспечить надежный барьер от радиоактивности в случае разгерметизации активной зоны. На станциях с реакторами РБМК принято иное решение. Роль внешнего удерживающего барьера отводится прочным бетонным перекрытиям, закрывающим опасные зоны с не меньшей надежностью, чем любой купол на любой станции мира.

В случаях возможных, ожидаемых аварий этот расположенный внутри здания реактора барьер сыграл бы свою роль. К несчастью, от разрушительного действия парового или газового взрыва достаточной мощности, возникающего внутри здания, внешние барьеры не всегда спасают. Работы по обеспечению безопасности АЭС в Советском Союзе развернулись еще в период становления атомной энергетики. К решению этой проблемы были привлечены ведущие научные силы страны. Советское правительство никогда не жалело средств на развитие этой области научных знаний. Однако надо учесть, что бесконечное увеличение ассигнований на усовершенствование систем защиты делает ее в конечном итоге настолько сложной, что возможность выхода ее из строя начинает возрастать пропорционально капиталовложениям.

Так, например, в 1972 г. на АЭС в американском штате Иллинойс клапаны, регулирующие выход пара из реактора в охлаждающий резервуар, оказались частично открытыми, хотя приборы показывали, что они закрыты. Это как раз тот случай выхода из строя сложнейшего оборудования, когда может парализоваться предохранительное оборудование и позволить пару вырваться наружу.

Очевидно, здесь необходимо надежно и разумно распределить обязанности между автоматическими системами контроля и человеком, который, что очень важно, должен обладать высокой технической культурой. Ведь сегодня в руках человека на целом ряде предприятий сосредоточены такие большие мощности, работа с которыми требует высочайшей культуры и квалификации как на стадии изготовления оборудования для этой технологии, так и на стадии ее эксплуатации.

КОРР. А каков был конкретный вклад ученых в дело ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС?

ЛЕГАСОВ. Для решения этих проблем были привлечены лучшие научные силы страны. Серьезного опыта, проверенных данных о том, как действовать в подобных ситуациях, у нас в стране, да и за рубежом не было, приходилось многому учиться на ходу.

Во-первых, надо было определить физическое состояние самого реактора, вычислить тенденцию его "поведения". Для этого на месте и быстро создавались диагностические методики. Затем, нужно было локализовать выход радиоактивности, при этом создать максимальный фильтрующий слой над разрушенной активной зоной и в то же время сохранить возможности теплоотвода, не перегрузив несущие конструкции.

Необходимо было также быстро и тщательно провести элементный и изотопный анализ выбросов, чтобы определить степень и характер заражения, жизнеспособность пораженной территории в будущем. Так был обнаружен "пятнистый" характер поражения, а следовательно, сдвинулись и границы намеченной ранее так называемой "30-километровой зоны".

После проведения детального исследования фактической радиоактивной обстановки в этой зоне были уточнены границы заражения. В результате в каких-то местах радиус зоны уменьшился и часть людей будет реэвакуирована, в то время как на северном и западном направлении площадь зоны пришлось несколько увеличить.

Много трудностей принесла борьба с пылью. Сегодня это основной источник переноса радиоактивности с места на место, источник загрязнения природы и техники. Одним из эффективных способов борьбы с радиоактивной пылью является покрытие зараженного участка специальным раствором, который, полимеризуясь, затвердевает, превращаясь в пленку, препятствует распространению радиоактивных частиц. Химики активно помогали в выборе, изготовлении и применении необходимых составов.

Сейчас полным ходом идет дезактивация. На повестке дня реализация конкретных мер по консервации 4-го блока, а также предотвращение стока подземных вод в источники водоснабжения.

И конечно, правительственная комиссия намечает ряд последовательных мер, обеспечивающих продолжение работы первой очереди Чернобыльской АЭС, восстановление пораженной территории.

КОРР. Безусловно, все советские люди глубоко переживают события, происшедшие в Чернобыле, но и здесь, к сожалению, не обходится без слухов. Часто можно слышать, что теперь все реакторы типа РБМК остановлены. Так ли это?

ЛЕГАСОВ. Мне не известны рекомендации по остановке АЭС с реакторами РБМК в нашей стране. Часть их не работает, находясь на плановом предупредительном ремонте, другие продолжают вырабатывать электроэнергию.

КОРР. А насколько необходимо, по-вашему, строительство атомных электростанций, да и использование атома вообще? Ведь если бы ученые не проникли в секреты атома, то не было бы ни атомных бомб, ни ракет с ядерными боеголовками, не было бы тех же аварий на АЭС.

ЛЕГАСОВ. Сейчас общая установленная мощность атомных электростанций всего мира оценивается примерно в 261 млн. кВт. Это беспрецедентные темпы развития. Чтобы выйти на такой рубеж, другим видам энергетики понадобилось почти сто лет.

В настоящее время более 15% потребностей человечества в электроэнергии обеспечивается за счет атомных станций. Доля вырабатываемой на АЭС энергии будет увеличиваться и дальше.

Ни одной стране, в том числе и СССР, полностью обеспеченному собственными энергетическими ресурсами, без АЭС нельзя решить сложной задачи развития и совершенствования национальных топливно-энергетических комплексов. Кроме того, если бы по мановению волшебной палочки можно было бы ядерные мощности заменить органическими - углем, газом, нефтепродуктами, то немедленно возросла бы аварийность энергетики - увеличилось бы число пожаров, объемных взрывов, общий уровень радиоактивности атмосферы также возрос бы за счет выделения радиоактивных компонентов при сжигании огромных количеств угля. За счет химических загрязнений отрицательное воздействие энергетики на окружающую среду и здоровье людей усилилось бы.

Не надо забывать и о том, что технологии и технические средства, основанные на использовании источников ядерных излучений, позволяют ускорить течение многих процессов, вовлечь в промышленный оборот низкосортное сырье, получить новые материалы с уникальными свойствами, а значит, интенсифицировать производство.

Изотопную и радиационную технику с успехом применяют и в сельском хозяйстве, и в медицине. Например, современные методы ядерной диагностики позволяют установить диагноз за минуты, тогда как еще лет десять назад для этого нужно было несколько дней или даже недель.

В истории научно-технического прогресса было много трагических событий, подобных аварии в Чернобыле, которые ставили вопрос, развивать ли нам дальше тот или иной вид техники. Например, недавняя катастрофа под Мехико, где в результате взрыва емкостей со сжиженным газом погибло одновременно более 400 человек. Многие просто не были найдены, а более 4 тыс. человек получили ранения. Эта авария, так же как события в Бхопале, на АЭС "Тримайл айленд" в США, у нас в Чернобыле и другие указывают не на то, что мы должны отказываться от использования газа, нефти, атомной энергии. Но мы должны признать тот факт, что овладение мощными энергоисточниками еще не завершено, что осторожность, требовательность и ответственность на всех этапах энергопроизводства следует повышать, не прекращая ни на минуту заботы о безопасности сложных технологических систем.

Смотрите также:

Оцените материал

Также вам может быть интересно