Примерное время чтения: 11 минут
313

МНЕНИЕ СПЕЦИАЛИСТА. Вернуть рублю былую славу

Беседа нашего корреспондента Н. ЖЕЛНОРОВОЙ с народным депутатом СССР, заместителем директора ЦЭМИ АН СССР Я. ПЕТРАКОВЫМ.

- Вскоре после революции при страшной нищете мы сумели сделать твердой валютой свой советский рубль. Теперь столько лет после войны, а мы все без обратимой валюты.

- В 20-е годы во время нэпа мы сами ввели конвертируемый червонец и в течение трех лет вытеснили им старые деньги. Но для этого сейчас нам нужен цивилизованный товарный рынок. До недавних пор на эти "идеи" были сильные идеологические нападки, так как рынок "противостоял" марксизму. Рынок всегда стоит в оппозиции к политическим амбициям. Поэтому - как конкурент - он и был ликвидирован. Насколько быстро мы сумеем создать рынок сейчас?

Главная проблема рынка - это денежная система. Мы хотим сделать рынок в условиях ее полной "разболтанности". Сейчас появились деньги, не обеспеченные товаром. Если в этот момент вводятся рыночные отношения, то сразу же начинают расти цены. Это эффект сообщающихся сосудов. Так произошло в Югославии, Венгрии, Китае, Польше.

- Как же оздоровить денежный рынок? Как преодолеть ошибки других стран, где высокий уровень инфляции?

- Нужно переходить на твердую валюту. Для рынка она особенно необходима. Нужно ввести параллельную валюту, которая обслуживает те сферы, где действуют живые рыночные отношения. Прежде всего это смешанные предприятия. Ведь если мы хотим привлечь капитал из-за рубежа, то сразу же возникает проблема неконвертируемости рубля. Западные предприниматели не понимают, что они будут делать с советскими рублями, когда их получат в качестве прибыли.

Поэтому нужна система конвертируемого рубля, который имел бы реальный и твердый курс по отношению к другим валютам. (Разумеется, он не должен быть таким безумно- смехотворным, как сейчас, - это 65 коп. за доллар США). Сейчас на "черном" рынке дают 15 руб. за 1 долл. Но это тоже нереально, ведь люди, скупающие доллары, тратят их не на покупку мяса, молока, а на технику, имеющую очень высокую цену на внутреннем рынке. И разница между внутренними и внешними ценами как раз и рождает такой курс.

- А как научно определяют реальный курс?

- Обычно он определяется таким образом: берется товарная корзина, рассчитываются цены на нее сначала в одной валюте, а затем по тем же товарам - в другой валюте. Соотношение цен дает курс.

У нас этот способ неприменим, потому что наши внутренние цены очень "экзотичны" и не соотносятся с мировыми. Если взять корзину, где будет видеотехника, косметика, особо модные товары, то соотношение, вполне возможно, окажется 1:15. Но можно взять и другую корзину, где будет хлеб, квартплата, транспорт. Тогда соотношение может быть и иным - 1 долл.:0,4 руб. Я считаю, что только создание внутреннего валютного рынка даст нам свободный курс.

Госбанк и Минфин СССР должны продавать валюту любому предприятию, кооперативу - по свободно складывающемуся курсу. И вот почему: сейчас всю свою валюту мы централизованно распределяем, оставляя предприятиям небольшие валютные суммы. И то - только тем, кто уже вышел со своим товаром на международный рынок.

Хотя многие наши небольшие предприятия, если бы они могли взять кредит в валюте (или купить валюту по свободному курсу) и благодаря этому купить иностранную технику, сырье, переоборудовать свое производство, в итоге выпускали бы прекрасную продукцию.

Сейчас наше финансовое руководство признало, что надо проводить валютные аукционы. Это разминка перед стартом, так как валютные аукционы отличаются от валютного рынка тем, что на аукционе может быть выброшено ограниченное количество валюты, от которого и зависит курс. Если вы продаете на аукционе миллион долларов, то курс будет один, если миллиард - то совершенно другой. А валютный рынок - это продажа всей валюты, за исключением той, которую государство тратит на закупку потребительских товаров.

- И кто, по-вашему, должен иметь право покупать ее в первую очередь?

- Для начала - все без исключения, включая предприятия зарубежные, смешанные, иностранные банки. Может быть, на первом этапе - без частных лиц. Хотя этот этап можно будет быстро пройти. Тем более что те предприятия, которые будут выпускать конкурентоспособную продукцию, должны иметь возможность выплачивать валютой коллективу часть зарплаты.

- Если в данный момент нет контроля над выпуском денег (эмиссией), то количество рублей будет расти безгранично. Что же остановит инфляцию?

- Если мы вводим конвертируемый рубль, то он должен иметь два курса: один - по отношению к иностранной валюте и другой - по отношению к мягкому рублю.

Чтобы к нему было доверие, он должен быть устойчив. Поэтому эмиссия конвертируемого рубля должна жестко контролироваться со стороны финансовых органов. Их нельзя напечатать "побольше", как это сейчас делается с мягким рублем. Иначе сразу начнется девальвация, падение курса и тех и других денег.

- А как определить объем выпуска конвертируемых рублей?

- Объем определяется наличием иностранной валюты в стране. Если мы начнем печатать твердых рублей больше, чем имеется в банке иностранной валюты, то прогорим.

- А вы просчитывали это соотношение: между количеством иностранной валюты, имеющейся в стране, и теми деньгами, которые могут быть предложены в обмен на эту валюту?

- Если ввести сейчас частичный рынок валюты, то, учитывая ажиотажный спрос, получится сверхзавышенный курс на валюту, он может быть даже выше, чем 1:20.

- Поэтому вы хотите с помощью аукциона убрать эти лишние деньги?

- Это лучше, чем нынешняя спекуляция. Лучшая форма борьбы с "черным" рынком - это его легализовать, сделать "белым".

Я считаю, что государство теряет много валюты (имеется в виду - новых ее поступлений) из-за того, что оно не установило реальный курс рубля к инвалюте. И те доллары, которые могли бы идти государству, идут к деятелям "черного" рынка. Если бы в гостиницах был организован обмен денег 1:15, то зачем иностранному туристу искать человека на улице?

- Но ведь проблема обычного, как вы говорите, мягкого рубля остается, большинство народа не сумеет воспользоваться ни рынком, ни аукционом, так как далеко не у всех есть лишние бешеные деньги. Как же придать устойчивость нашему обычному рублю?

- Мы можем идти так, как шли в 20-е годы, - полностью дискредитировать мягкий рубль (начать печатать их как можно больше). Но этого не надо делать, потому что это скажется на тех людях, которые не производят конкурентоспособный товар или имеют фиксированные доходы (пенсионеры, студенты, инвалиды).

- Но мы уже встали на этот путь, решив оплачивать колхозам, совхозам сверхплановое зерно валютой.

- В целом это правильное решение, ведь если вы не сможете на свои деньги купить тот товар, который хотите, то никто работать не будет. Однако в этом решении - оплате зерна золотом - заключаются и проблемы.

Первая из них: а почему, собственно, зерно? Разве мы не покупаем мясо? А что делать с нефтяниками Тюмени, которые просто качают доллары, а у них ничего нет? А почему не платить любому предприятию, производящему конкурентоспособную продукцию, которой так нам не хватает?

Идея такая: если предприятие производит продукцию, удовлетворяющую наш рынок, и можно сократить импорт аналогичной продукции, то часть этой экономии (в валюте!) должна быть передана предприятию. И так по всем товарам.

- Но ведь начало положено - зерно; затем пойдет другая продукция.

- Как раз не с зерна надо было начинать. Это неудачный пример.

Во-первых, закупки на валюту надо было бы объявлять до посевной. А сейчас сколько собрали - столько собрали, за что же платить валюту? Это имело бы смысл объявлять весной, когда хозяйства еще могли бы повлиять на урожай.

- Видимо, оплата пойдет на то, чтобы сократить потери. Ведь четверть урожая, как раз то количество, которое мы покупаем за рубежом, гибнет из-за нашей беспрецедентной бесхозяйственности.

- Нельзя платить валюту за сокращение потерь - в то время как предприятия, которые "производят доллары", находятся на полном нуле.

Во-вторых, с зерном возможны всякие злоупотребления.

Именно поэтому я считаю, что надо срочно вводить систему твердой валюты для всех. Ведь те хозяйства, которые уже осенью получат валюту, захотят приобрести на нее надежную сельхозтехнику. Где? За рубежом. Но наши машиностроители им уже говорят: зачем вы будете отдавать валюту за границу, если мы сделаем за нее вам любую технику? Так может быть и с продовольствием, и с одеждой, с мебелью - с чем угодно. Если наши рабочие за свой труд будут хотя бы частично получать валютой, то благоприятный перелом в экономике произойдет довольно быстро.

- А где же тогда можно будет "отоварить" эти деньги?

- Там же, где и сейчас, - в валютных магазинах. Или в обычных магазинах, где на товары будут установлены две цены.

- Но ведь в любом случае нам надо избавляться от лишних денег, а вместо этого идет постоянная их эмиссия: Минфин уподобляется фальшивомонетчику. Каков выход?

- Нам надо набраться мужества не платить коллективам за ненужную продукцию. Надо дать возможность выбирать, что производить, именно предприятиям, потому что, если это решают плановые органы, тогда с предприятий снимается ответственность за ненужный товар.

Далее. Мы не сможем провести перестройку нашей экономики, не сделав ее открытой на мировом рынке. Попытки ее оздоровить без активного включения в международное разделение труда - это бессмысленный путь. Мы нуждаемся в западных технологиях, в западном капитале. Но они никогда к нам не придут, если мы не сможем с ними расплачиваться твердым рублем.

Нам необходимо вступить во все мировые экономические организации, включая Международный валютный фонд. И для тех предприятий, которые уже сейчас связаны с зарубежным капиталом, нам надо ввести соответствующую валюту, не дожидаясь, пока мы справимся со всей нашей экономикой, иначе мы с ней никогда не справимся. Этот рыночный сектор с твердым рублем должен быть генератором перестройки всей экономики.

Нам надо снижать капвложения, проводить конверсию, сокращать армию. Кстати, в период нэпа Ленин сократил армию в 9 раз: она в конце гражданской войны была 5 млн. человек, а в 1923 г. в ней осталось 550 тыс. А это очень существенный момент оздоровления экономики. Нам нужна небольшая профессиональная армия. Это проблема и трудовых ресурсов. Мы говорим о необходимости аренды в сельском хозяйстве, но кто будет заниматься ею, если средний возраст наших крестьян довольно высокий?! Как они будут фермерствовать? Мне кажется, проблему омоложения деревни надо связать с резким сокращением армии. Вводить льготы для тех, кто хочет переехать в деревню. Мы сделали льготы для студентов, а теперь надо бы и для сельских парней.

И конверсия. Для того чтобы провести переналадку военных заводов на выпуск гражданской продукции, требуются огромные вложения. Здесь тоже надо подойти с умом. Зачем перепрофилировать военные авиазаводы, если, по мнению самих специалистов, они могут делать конкурентоспособные самолеты и продавать их на валюту?

Может быть, целесообразно было бы совместные предприятия создавать именно на этих заводах. Здесь есть квалифицированная сила, высокий уровень технологической дисциплины, создана инфраструктура. К тому же снимается проблема сокращения работников при конверсии.

- Наверное, на этих военных предприятиях мог бы продолжаться выпуск военной техники, но уже не для себя, а для продажи за рубеж? Или это по каким-то причинам невозможно?

- Почему же? Это конверсия через продажу военной техники. Мы уже стали продавать МиГ-29, сняли фиговый листок со своих секретов. Почему же не продавать то, что пользуется спросом? Мы продаем эту технику, а на вырученные деньги покупаем товары народного потребления.

Нужно конкретно смотреть на ситуацию. Некоторые специалисты утверждают, что мы только тогда сможем перейти к конвертируемому рублю, когда перестроим нашу экономику, насытим рынок товарами. А я считаю, что мы не сможем этого сделать без введения твердой валюты. И для этого сейчас есть возможности.

Смотрите также:

Оцените материал

Также вам может быть интересно