68

НАШЕ ИНТЕРВЬЮ. "Мы по-прежнему соседи и союзники"

О проблемах наших взаимоотношений со странами Восточной Европы корреспондент "АиФ" Д. МАКАРОВ беседует с заместителем министра иностранных дел СССР И. АБОИМОВЫМ.

- Иван Павлович, как строились отношения между СССР, с одной стороны, и социалистическими странами Восточной Европы - с другой - в сталинско-брежневскую эпоху?

- Сразу после окончания второй мировой войны у нашей страны было понятное и обоснованное с точки зрения критериев того времени стремление обеспечить свою безопасность. Страх перед возникновением третьей мировой войны был слишком велик - в Западной Европе продолжали оставаться американские войска, наступала эра "холодной войны", поэтому создание своего рода "пояса безопасности" отвечало логике того времени.

- То есть, вы хотите сказать, что новые режимы в странах Восточной Европы формировались не без нашего участия?

- Фактически да. В ту пору в этих странах, естественно, не могло существовать национального консенсуса в пользу социалистического выбора. И не случайно на первом этапе развития стран народной демократии там в какой-то мере обеспечивался учет таких факторов, как национальная специфика, традиции (сохранение элементов частной собственности, многопартийность и т. п.). Однако позднее подобные черты были практически сведены на нет, и их наличие носило все более формальный характер. Не без нашего влияния происходил постепенный отказ от национальных путей развития, и переход к полному единообразию методов строительства социализма. В итоге это привело к копированию той модели строительства социализма, которая сложилась в нашей стране. Поэтому не случайно многие воспринимали ее как привнесенную извне. Оказались разорванными все традиционные связи восточноевропейских стран с остальной Европой.

- В чем вы видите главные причины столь быстрого поворота событий в ВОСТОЧНОЙ Европе в 1989 г.?

- Для многих стран избранная модель развития была чужой, не отвечала национальной специфике, она к тому же оказалась неэффективной как в политическом, так и в экономическом отношении. А это, в свою очередь, привело к расхождению между провозглашавшимися высокими целями социализма и весьма скромными достижениями, которые народы этих стран сопоставляли с положением в соседних западноевропейских странах. И это сравнение оказалось, к сожалению, далеко не в пользу социалистических стран. В экономическом соревновании с Западом они оказались отброшенными в разряд самых слаборазвитых стран Европы. Стагнация экономического развития, падение жизненного уровня, отсутствие широких демократических свобод вызывало растущее недовольство населения, привело к кризису, разрешение которого фактически стало неотвратимым.

Определенное воздействие оказали и качественные перемены, происходящие у нас.

- Не кажется ли вам, что те проявления антисоветизма, которые имеют сейчас место в восточноевропейских странах, в значительной степени являются результатом нашей политики в отношении этих стран?

- Думаю, здесь не все так просто. Есть у этого явления и исторические корни. Скажем, участие России в трех разделах Польши, в подавлении революции 1848 г. в Венгрии, все это не могло не оказать определенного влияния на историческое сознание народов этих стран.

- Но согласитесь, что та же Россия освободила Восточную Европу от фашизма.

- Да, и благодарность ее народов за это была велика. Но шло время и кроме чувства благодарности в наши отношения вплетались и иные эмоции. У кого-то еще живы в памяти случаи вмешательства СССР во внутренние дела этих стран, как это было в Чехословакии в 1968 г., в сознании других - все экономические и иные беды, которые переживают эти страны, напрямую увязываются с нашей страной или с проводившейся нами "согласованной политикой".

И хотя сейчас наша политика в отношении этих стран строится на принципиально иной основе, эти явления на протяжении какого-то периода времени будут, видимо, давать о себе знать. К сожалению, они иногда обретают крайние формы. Но в этих случаях мы даем им соответствующую оценку.

- Удивительная вещь: наши обыватели все эти годы были убеждены, что восточноевропейские страны "жируют" за их счет, а в это же время обыватели "братских стран социализма" были убеждены в обратном.

- Начнем с конца. Действительно, среди населения этих стран бытует мнение (которое, к сожалению, широко распространено), что между нашими странами сложилось неравноправное экономическое сотрудничество и что Советский Союз якобы получает значительно большие выгоды от этого сотрудничества, чем его партнеры. Такие утверждения более чем несправедливы.

Сейчас же, когда мы поставили задачу перейти на новую систему расчетов во внешней торговле на базе мировых цен с применением свободно конвертируемой валюты, наши партнеры говорят нам, что это им невыгодно. По подсчетам некоторых экономистов, первый же год принес бы нам выигрыш не менее чем в 10 млрд. долларов.

- Тогда, простите, возникает вопрос: что же до сих пор мы из "братских чувств" торговали себе в убыток?

- Такой упрощенный подход здесь тоже применять нельзя. Торговля, как известно, никогда не бывает полностью эквивалентной и все-таки может считаться выгодной. Мы, например, получали и продолжаем получать из этих стран массу необходимой нам продукции, которую мы не всегда могли бы получить даже на рынках капиталистических стран.

Можно встретиться и с такими воззрениями, что вот, дескать, мы поставляем в Восточную Европу исключительно валютные товары, как, например, нефть, газ, лес, которые могли бы с успехом продавать и на Западе и получить за это более качественную продукцию... В какой-то мере это, конечно, так, но я уверен, что если бы мы сейчас вдруг сразу вышли со своими сырьевыми товарами на капиталистический рынок, то реализовать их было бы не так уж просто.

- И все-таки из вашего ответа следует, что хотя мы торгуем с соседями и не без пользы, но все же себе в убыток. Можно ли сказать, что такая система наших внешнеэкономических связей объяснялась стремлением получить взамен определенные политические дивиденды?

- Безусловно, в какой-то мере решения, принимавшиеся в области внешнеэкономических отношений, несли на себе отпечаток политических мотивов. Этого отрицать нельзя. Именно поэтому мы приступаем сейчас к пересмотру практики экономического сотрудничества в рамках СЭВ и намерены перевести ее на действительно взаимовыгодную основу.

- Антисоветизм некоторых восточноевропейцев проистекает не только от ощущения, что его грабит "большой русский брат", но и от присутствия советских войск на территории ряда стран. Недавно мы были свидетелями демонстраций протеста по этому поводу в Чехословакии и Венгрии. Вы возглавляете переговоры о выводе из этих стран советских войск. В какой стадии находятся переговоры?

- Хотел бы сразу подчеркнуть, что наши войска, расположенные в этих странах, не вмешиваются в их внутренние дела. На этот счет имеются самые строгие предписания. Однако проводимые ими учения, передвижения известные неудобства, видимо, причиняют. Что же касается переговоров о выводе войск, то начались они по инициативе правительств этих стран, и Советское правительство дало на это согласие, учитывая те позитивные процессы, которые происходят сейчас в Европе и в мире в целом.

- Какова численность наших войск в Чехословакии и Венгрии на 1 января 1990 г.?

- В Чехословакии сейчас насчитывается 73 тыс. советских солдат и офицеров и на территории Венгрии - 50 тыс.

- Существуют ли какие-либо разногласия между нашими странами по вопросу о выводе советских войск?

- По принципиальным вопросам нет. Речь идет лишь о согласовании приемлемых сроков вывода. Чехословацкая сторона выступает за вывод советских войск уже до конца 1990 г. Скажу откровенно, что сроки, выдвигаемые правительством Чехословакии, для нас являются чрезмерно жесткими и практически трудно осуществимыми.

Дело в том, что передислокация столь значительной части войск требует серьезной подготовительной работы. Помимо организационно - технических мероприятий здесь большую роль играет социальный фактор, связанный с судьбами людей. Например, одиннадцать тысяч семей офицеров и прапорщиков, которые служат в ЧССР, не имеют в Союзе своего жилья. Необходимо время для его подготовки, строительства домов, школ, детских учреждений - короче, для создания всей необходимой инфраструктуры.

- Кто оплачивает пребывание наших войск в странах Восточной Европы?

- Пребывание там наших войск полностью оплачивается советской стороной на основе действующих соглашений с этими странами.

- Какой вы видите перспективу развития наших отношений с Восточной Европой в будущем?

- Наше принципиальное отношение к ним определяется тем, что это - наши соседи и союзники. В новой обстановке акцент в нашем сотрудничестве будет, видимо, все больше смещаться в межгосударственную сферу. Межпартийные отношения, хотя и сохраняют свою значимость, перестают быть камертоном всех наших взаимосвязей.

Уважение суверенитета, невмешательство, учет взаимных интересов, признание права на выбор народом каждой страны собственного пути развития - эти принципы должны стать определяющими в наших связях.

Мы со своей стороны будем строить отношения так, чтобы страны Восточной Европы могли убедиться в главном: что союзные отношения с СССР не будут тормозом на пути их самостоятельного развития, что Варшавский Договор - не способ сохранения советской гегемонии, а необходимое средство сохранения стабильности в Европе, пока там не будут созданы новые структуры безопасности, оберегающие общеевропейский дом.

Смотрите также:

Также вам может быть интересно