70

А КАК У НИХ? Федот, да не тот

Как осуществляется контроль за средствами массовой информации за рубежом

Сторонники ужесточения контроля над печатью и эфиром в ВС России и за его пределами черпают свои аргументы, в частности, из зарубежного опыта, ссылаясь на существование на Западе структур, призванных в той или иной форме регулировать деятельность средств массовой информации. Мы обратились к нескольким зарубежным корреспондентам, работающим в Москве, с просьбой рассказать о ситуации, существующей в их странах.

В США, по словам корреспондента журнала "Тайм" Джеймса Карни, какие бы то ни было средства прямого воздействия властей на содержание публикаций, радио- и телепрограмм отсутствуют напрочь. Недовольные той или иной газетной публикацией могут попытаться через суд добиться опровержения и даже, если очень повезет, денежной компенсации. Сделать это непросто -особенно должностным лицам, которым "по штату положено" терпеливо переносить недружественные выпады.

В отношении общенациональных телепрограмм, как нам сказали в представительстве телекомпании Эн-би-си, действуют весьма слабые (по нашим меркам) ограничения, налагаемые Федеральной комиссией по информации и касающиеся, скажем, запретов на использование нецензурных слов или показа порнографии -но ни в коем случае не подбора сюжетов.

В ЕВРОПЕ ТОЖЕ НЕ ЛЮБЯТ ЦЕНЗУРУ

В Европе - своя специфика. В Испании, как рассказал нам корреспондент газеты "Вангуардиа" Рафаэль Пок де Фелиу, не существует государственных печатных изданий и поэтому никаких "рекомендаций, обязательных к исполнению", с вершин власти на печать спуститься не может. Правда, как вспомнил г-н Пок, "при Франко существовал департамент, ведавший цензурой".

Что же касается государственных радио и телевидения, то здесь эфирное время частично находится под надзором парламентского комитета, следящего за тем, чтобы различные политические силы были представлены в передачах пропорционально их "весу" в обществе.

Схожая ситуация наблюдается в Германии - в отношении двух государственных телеканалов. Они в определенной степени поднадзорны двум советам, которые можно условно назвать "технико-экономическим" и "программным". Советы объединены в одно ведомство - по сути общественную организацию, куда входят представители политических партий, религиозных общин, профсоюзов и т.д. Конфликтов внутри ведомства немало, однако в конце концов обеспечивается баланс интересов. Не пустить в эфир программу трудно: "обиженной" стороне в следующий раз придется предоставить больше времени. В то же время оппозиционным партиям нет никакого смысла атаковать руководство телевидения "напрямую": принципиальные решения все равно будут приниматься советами.

Все это, однако, не касается коммерческих телеканалов, основным "контролером" деятельности которых остается прибыль: чем больше людей их смотрит, тем выше расценки на рекламу. Во многом тем же принципам следуют печатные издания. По словам корреспондента "Кельнер штадт-анцайгер" Уве Энгельбрехта, важнейшим регулятором для газет и журналов служит Закон о печати. Статья 13 этого закона в жесткой форме обязывает издание опубликовать опровержение в случае любой жалобы. Это позволяет не доводите дело до суда, а если редакция не согласна с текстом опровержения, она имеет право сопроводить его своим комментарием. Любое должностное лицо рассматривается на равных с обычным гражданином.

"ГОСУДАРСТВЕННОЕ" - НЕ ЗНАЧИТ "ПАРЛАМЕНТСКОЕ"

В целом, говоря о контроле за деятельностью средств массовой информации на Западе, надо выделить, как минимум, несколько общих моментов. Применительно к газетам и журналам контроля в нашем традиционном понимании - когда судьба материалов решается не в редакции, а в каких-то "высших инстанциях", тем более в парламенте - практически нет. Власть, "обиженная" прессой, либо обращается в суд, либо старается, в свою очередь, получше осветить в печати собственную позицию.

Причем "проталкивать" свое мнение при этом приходится практически на равных с другими. Трудно найти хотя бы одну развитую страну, где высший законодательный орган издавал бы собственную газету (именно газету как таковую, а не информационный "вестник" со стенограммами прений или текстами законов). Ситуация, когда в "шапке" в качестве учредителя указывается парламент, в большинстве случаев воспринимается как абсурдная.

Телевидение и радиовещание в западных странах часто финансируется за счет госбюджета; В этом смысле его можно назвать "государственным", хотя вообще-то лучше подходят слова "общественное" или "некоммерческое". И уж никак нельзя слово "государственное" трактовать как "подчиненное высшим органам государственной власти". Неудивительно поэтому, что даже там, где создаются "наблюдательные" структуры, в их функции входит, в частности, ограждение теле- и радиовещания от прямого воздействия парламента или правительства.

Отношения власти и средств массовой информации, пожалуй, нигде в мире не назовешь идиллическими. Однако коренная особенность демократических стран заключается в том, что ни в одной из них власть не располагает внесудебными институционными средствами, применимыми для ограничения свободы слова.

Смотрите также:

Также вам может быть интересно