402

Хабиби*. Он нашёл любовь вопреки судьбе

Бывают такие истории, в которые трудно поверить. И подобрать к ним ключи и слова. Бывают такие истории, которые хочется благословить...

- Я ШЁЛ по раскалённой пустыне и хотел умереть. Но среди горячих песков я встретил её. Розу Пустыни.

- Моё сердце разбилось, а я потеряла путеводную нить. Но Аллах послал мне его. Моего Таху. Максима - как говорят в России.

СЕРЕДИНА 90-х. Посёлок Медведево под Йошкар-Олой, городом, которого нет на карте мира. В каждом углу тесной квартиры на стульях и табуретках с утра и до ночи сидят женщины. Чтобы быстрее шло время - моют полы, едят на кухне варенье. Шепчут про себя слова любви, на коленках пишут письма. Целая квартира невест. С 7 утра они прибывают в дом к человеку, у которого никогда не будет невесты. Максим Ситников - владелец первого в Республике Марий Эл международного брачного агентства.

Тихий стук клавиш клавиатуры - поток нежных слов, предназначенных чужой половинке. Скрип инвалидной коляски.

"Торопись жить"

В ДЕТСТВЕ Максимом Ситниковым воспитатели и педагоги восхищались в один голос: блестящий ум. Да, в 4 года. А вот шнурки на ботиночках не завязывает, странно. В 5 лет поставили диагноз - миопатия Дюшенна. Максиму оставалось жить ещё 20 лет. Если повезёт.

Мышечная дистрофия подкрадывается на мягких лапах. Сначала шнурочки. Потом падаешь на ровном месте. Потом не можешь подняться с земли. Потом с кровати. Каждую секунду ослабевает мышца, одна за другой, по очереди: ног, рук, горла, пока не застывает, как статуя, тело. И остаётся голое пылающее сердце. И этой мышце тоже отмерен свой срок.

- Два раза он чуть не умер на операциях, которые не дали никакого эффекта, - вспоминает мама Дина, кормя с ложечки 37-летнего сына. - И я мечтала, что мы полетим куда-нибудь вместе и наш самолёт разобьётся... Мы бросили лечиться. И решили просто жить. Я сказала ему: "Торопись..."

Он торопился. Выучил 25 языков. Окончил с красным дипломом институт, в который его не хотели брать (мама Дина припёрла к стенке министра: "Я принесу вам топор, и вы лично зарубите им моего сына, раз он не нужен!"). Выдал замуж за иностранцев пару тысяч грустных женщин, в том числе пенсионерок и многодетных матерей, после чего Йошкар-Олу пометили маленьким кружочком на карте мира. Организовал ещё 7 предприятий - фотосалон, бюро путешествий, кадровое агентство... Вошёл в список 40 лучших бизнесменов города. (Интернет решал все вопросы. Мама помогала положить ладонь на клавиатуру.) Похоронил всех друзей. Не умер сам.

Жизнь скоротечна. Месяц шёл за год. "Я живу с трепетным чувством Последнего дня". Он поставил рекорд. Достиг того, о чём не мечтают и многие прямоходящие. Смерть была не страшна. Но и расхотелось вдруг жить...

Разговор с ангелом

КОЛЁСА коляски проваливались в мягкий горячий песок. Ситниковы путешествовали. Максим бежал. Впитывал в себя мир. Сын показывал маме планету, а она подносила ему чашку ко рту.

"Я не мог жить без любви. Я брёл по раскалённой пустыне и хотел умереть". Его постоянный помощник и проводник катил коляску по курорту Хургада, если надо было - нёс на руках. Тропа в египетской пустыне, виляющая между отелями, - путь в пустоте.

Оазис - вот чем оказалась эта девушка в лёгком платье. Ханаа. Земля обетованная.

Распущенные волосы, блестящие на солнце, затаённый вопрос на дне раскосого взгляда - если бы её родители, из дома которых Ханаа ушла, видели её в таком виде и знали, что она работает массажисткой на крыше отеля, под самым небом!

- Я была безответно влюблена в одного чужеземца - и потерялась вдруг в своей жизни. Я тоже была в своей пустыне - совсем одна, когда встретила Максима.

"Помнишь, как в нашу первую встречу ты сказала: "Любовь слепа, она видит то, чего нет". А я ответил: "Любовь мудра, она видит то, чего не видят другие". В тот раз я разговаривал не с женщиной - нет, я разговаривал с ангелом, стоящим за тобой".

Сдаюсь. Я не знаю, какие найти слова, чтобы объяснить эту встречу. И то, почему Ханаа Ханташ пошла за человеком, который не мог идти сам. И почему Максим Ситников разглядел крылья за плечами у массажистки из Хургады. Я просто привожу рассказы Максима из его интернет-дневника. И всё же это тайна...

Он вернулся домой - и оставил своё сердце в Египте. По электронной почте Максим прислал Хане всё, что знал про свой диагноз, - она ничего не сказала. Они написали друг другу тысячу и одно письмо. "Я люблю тебя как человека, как ангела и как женщину". Поток нежных слов, предназначенных своей половинке. Всё хуже слушались пальцы, касающиеся клавиш.

- Меня одолевали сомнения и страхи. Я боялся, что Ханаа разочаруется во мне, раскается, что связалась. Или обманет. Я всё-таки специалист в брачном бизнесе. Но мне нечего было терять. Я знаю, как многие иностранные женихи поворачивали домой уже из аэропорта, не решаясь сделать последний шаг. Но у меня уже не было бы второго шанса, - Максим бережёт силы для каждого вдоха.

Он снова заторопился. Принял веру любимой, и его нарекли именем Таха. Ханаа приехала в Россию в одной кофте и всё не могла понять, как у голубей не мёрзнут в феврале лапки. Ей купили шубу и накормили мёдом. С арабского её имя переводится просто: "Счастье". И у меня нет других слов...

"Если моя мечта умрёт, я тоже умру - и отправлюсь в ад... Я должен двигаться дальше, по дороге жизни, до самого конца".

На Востоке судьба - временное явление. Скоротечна, как и миопатия. Дунья - зовётся земная жизнь. В ней Максим Ситников и Ханаа Ханташ поженились в Каире в июле 2003 года. В русском консульстве им выдали брачное свидетельство N 1 - они были первыми... Русский на коляске и египтянка, наконец покрывшая голову праздничным платком.

Обещание рая

НА СТОЛЕ дрожит телефон - на мобильном высвечивается номер жены. "Нажмите, пожалуйста, зелёную кнопку... - просит Максим. - Хабибти?**"

Они живут на две страны - живут, сколько успеют. В каирской квартире тёща Максима повесила его портрет во всю стену. Он - опора и стержень жизни дочери, вернувшейся в семью.

В Йошкар-Оле Ситниковы пошли покупать обои для новой квартиры, и молодую жену, катящую коляску с мужем, пережившим самого себя, не пустил внутрь охранник: "С собаками и колясками запрещено". В Каире спешили в больницу, Максиму срочно нужна была помощь - в метро его коляску незнакомцы несли на руках. Ситниковым нужно было всё успеть, и они совершили хадж в Мекку. И в долгом пути Максим боялся, что его час пробьёт там, вдали от дома, в священной земле.

Теперь Ханаа, закутанная в восточные шали с головы до ног, вместо мамы чистит мужу зубы, включает компьютер, подносит к уху телефонную трубку. В её Тахе осталось лишь сердце.

- Моя жена мечтает, чтобы мы купили сад в Египте и жили на земле. Апельсиновые рощи... От мангровых деревьев падала бы тень... И в этой жизни я ещё успел бы побыть египетским феллахом, представляете!

Представляю. Райский сад...

Аляхира - зовётся жизнь вечная. Раз уж так мало отпущено на земле.

Бывают такие истории, на которые хочешь молиться.


* Любимый мой.
** Дорогая.

Смотрите также:

Также вам может быть интересно