Примерное время чтения: 12 минут
260

Ломка! Или просто болит?

Родители не хотели, чтобы их дети были вместе. А у детей - любовь. Та самая, когда минута одиночества тянется вечность. Склянка с зельем в руках юноши девушку не остановила. Неважно, на каком свете, том или этом. Они все равно будут вместе. Потому что с любимыми не расстаются.

Узнаете сюжет? Только с чего бы мне вам "Ромео и Джульетту" пересказывать? Я про другое. Про то, что сегодня первая любовь и первая проба наркотика совпадают по времени. Падают на возраст Ромео и Джульетты. Та еще экзотика - доза из рук любимого человека...

В РАЗГОВОРЕ с преподавателем Общероссийской психотерапевтической лиги психотерапевтом Алексеем ДЕРИЕВЫМ я вспомнила реальную историю с открытым финалом.

- В зависимость от наркотика девочка попала с подачи любимого мальчика. Родители хотели бы ее "вытянуть". Она не хочет. Потому что расставание с дозой означало бы расставание с любимым, который менять ничего не собирается...

- Люди отлично знают, чего они не хотят. Сложнее определиться с тем, чего мы хотим.

Как раз с вопроса "Что ты хочешь?" я начинаю работать с клиентом. И этой девочке тоже есть смысл решить, хотела ли бы она чувствовать себя нормально и спокойно, несмотря на то что ее друг употребляет наркотики. Ответственность за свою собственную зависимость от дозы легко и часто перекладывают на кого угодно и на что угодно. И задача психотерапии - вернуть клиенту ответственность за самого себя. Мы не обязаны делать то, что делают другие, и жить чужой жизнью. И если человек не обязан употреблять наркотик, он вправе решить сам, будет ли он продолжать эксперимент с дозой или нет, не кивая при этом ни на обстоятельства, ни на окружение.

Если вернуться к теме любви, то... сексуальные контакты потребителям наркотиков зачастую не нужны. Те же опиаты встраиваются в систему жизненных ценностей. И по этой шкале наркотик выше любви. Намного проще взять ханку, пойти и уколоться, чем добиваться расположения, идти на свидание. А вдруг за эти старания еще и отказ получишь?

- Страсти и слезы по поводу фатальной и неразрешимой зависимости от наркотика вы не разделяете. Но как быть с теми, кто уже отчаялся помочь своим близким слезть с иглы? У них-то правда своя!

- Есть такое понятие - встроенная референция. Мы окружаем себя людьми со схожими проблемами (по принципу: рыбак рыбака видит издалека). И если человек потребляет наркотики, вокруг него ВСЕ занимаются этим. Он не видит, точнее, не хочет видеть (и потому не помнит) тех, кто благополучно бросил наркотик. Но, стоит только бросить, вокруг обязательно появляются люди, у которых зависимость от дозы осталась в прошлом. Понятно, какую референцию важно разрушить. А разговоры о фатальности наркомании ее как раз подпитывают.

Многие околонаркотические страсти все-таки преувеличены. По статистике, около десяти процентов людей могут употреблять наркотики без признаков зависимости. У них нет проблем, и обычно в поле зрения психотерапевтов и милиции они не попадают. Но попадают в поле зрения те, кто входит в оставшиеся девяносто процентов. Те, кто действительно рискует войти в серьезную зависимость от наркотиков.

Мне кажется, есть смысл говорить не о фатальности наркомании, а о высокой степени риска развития наркотической зависимости. Повторю: риск равен девяноста процентам. Сравните. Среди употребляющих спиртное риск развития алкогольного синдрома - от семи до одиннадцати процентов.

Да. Можно понять состояние родственников, когда после визита к наркологу с их ребенком перемен к лучшему все же не произошло. Такой траур по надеждам... Но девяносто пять процентов обратившихся за помощью по поводу наркотического синдрома настроены на избавление только от физической зависимости. И лишь пять процентов посетителей наркологов готовы работать с психической зависимостью. Что это значит? Сегодня не проблема освободиться от физической зависимости. Есть много методик: от медикаментозных до оперативных. Но методики действительно эффективны, если клиенту хватит ума не дегустировать наркотик. Но люди любопытны. Иногда нам хочется действовать в пику запретам. Какими могут быть рассуждения? "Да, нельзя. А что, если?" При новых экспериментах велика вероятность того, что включатся прежние механизмы зависимости. И человек это должен знать.

Кстати, родственники нередко сами восстанавливают у сына или дочери прежний стереотип жизни с наркотиками. Восстанавливают своими ожиданиями, предположениями, тревожностью или наигранной веселостью. "Ребеночек" на час позже пришел - близкие уже в панике.

Представьте ситуацию. Человек прошел терапию. Дома сидит. Мама родная по пятнадцать раз на дню спросит: "Как ты себя чувствуешь? Тебя не тянет? А ты не врешь?" В результате сын или дочь вынуждены искать признаки зависимости: "Коленка болит. Это просто? Или к героину тянет?" Остается только проверить...

Отношения в семьях потребителей наркотиков бывают похожи на игру "Кто кого перехитрит". Чем сильнее идет преследование со стороны "охранника" (а некоторые психотерапевты советуют: "Закройте, посадите в наручники"), тем сильнее желание охраняемого потихонечку улизнуть, обеспечить себе дозу и вернуться под стражу с честными глазами.

Обычно в такой игре побеждает охраняемый. Конечно, палка о двух концах сказать ребенку: "Хочешь колоться, колись. Иди зарабатывай деньги. Сам себе покупай наркотики. Живи с добрыми людьми, которые тебя понимают. Я тебя не понимаю. Мне не нравится, что ты воруешь". Но это один из действенных способов прекратить врать друг другу.

Семейная психотерапия нужна как раз для того, чтобы клиент и родственники перестали играть. Но даже если я работаю индивидуально, не обещаю человеку, что с завтрашнего дня у него начнется счастливая жизнь. Это все ерунда. От него будут ждать срывов. Хотел бы он, не раздражаясь, жить по принципу: "Не дождетесь!" - и при этом хорошо себя чувствовать? Тогда много чего придется доказывать себе и близким.

- Человек расстался с наркотиками. Время, которое раньше было занято ими, теперь оказалось пустым.

- Есть концепция аутоагрессии (саморазрушения). Обычно люди не болеют вообще, если у них все в порядке с работой, семьей и хобби. (Причем хобби типа "тусоваться на вечеринках" не в счет. Оно должно быть на уровне второй профессии.)

Саморазрушение начинается, если хотя бы по одному из трех пунктов идет сбой. Скажем, человек работал всю жизнь - ни одного больничного. Уходил на пенсию достаточно крепким. А через год "заслуженного отдыха" катастрофически постарел или, хуже того, умер. Сколько таких примеров?

Проблема с алкоголем и наркотиками - это тоже аутоагрессия. Если терапия шла недостаточно экологично, вместо былого способа саморазрушения может появиться новый. К примеру, алкоголь убрали. Человек пошел по поликлиникам. То язва, то давление. Бывает, отказавшись от водки, начинают экспериментировать с наркотиками.

Много шансов не вернуться к наркотикам у тех, кто сможет перейти от одного вида зависимости (наркотической) к другим (позитивным). Это могут быть карьера, спорт, набирающее популярность увлечение Интернетом.

Вектор хобби формируется до двенадцати лет. Вектор работы - до пяти-шести лет. К этому времени ребенок знает, что папа и мама ходят на работу. Вектор семьи - ровесник вектору работы. Шестилетний человек должен видеть: папа любит маму, мама любит папу.

Если женщина растит дочь одна под аккомпанемент фразы: "Все мужики - сволочи", дочь скорее всего тоже будет менять мужей. Потому что мамой заложено понимание, что мужчины - ничто.

Внутриутробное развитие тоже важно. Период от зачатия до сорока недель тянется для ребенка три миллиарда лет. Один день болезни мамы для нерожденного пока человека - тяжелая эпоха. Один день счастья мамы - настоящий золотой век.

Восприятие времени с возрастом меняется. У взрослых годы летят. У ребенка минута тянется. Потому что ему нужно впитать слова, понятия. Узнать, что хорошо, что плохо.

Потом, вырастая, сын или дочь видит, что не все усвоенные истины соответствуют реальности. Что, оказывается, можно врать. Врут политики. Родители тоже не всегда искренни. Происходит поломка внутреннего мира человека.

Среди тех, кто проходит терапию наркотической зависимости, немало представителей криминального бизнеса. Им в детстве, конечно, внушали, что бандитствовать и воровать плохо. Конфликт между детскими инструкциями и нынешним "родом деятельности" они заглушают наркотиками.

Чтобы человек не думал о дозе, ему придется смириться с тем, что некоторые инструкции из детства не совпадают с действительностью. И психотерапия может быть направлена как раз на это.

- У любителей наркотиков много шансов "дожить" до СПИДа или гепатита. Вы с клиентом говорите о стерильных шприцах?

- Да, говорю: "Если ты тратишь тридцать или пятьдесят рублей на ханку, потрать еще два рубля на шприц. Колись разовым стерильным шприцем. И не в туалете. Не в хате какой-нибудь, а дома. В человеческих условиях". Я делаю это для того, чтобы те, кому наркотик пока еще интересен, меньше рисковали своим здоровьем. Хотя для меня тут есть и другая цель. Мои рекомендации слышат родители. Они их шокируют. Но для любой терапии полезен шок, разрыв шаблонов. Он нужен, чтобы клиент и родственники вышли из той самой игры "Кто кого перехитрит". Когда не нужно хитрить, чтобы уйти из дома или незаметно уколоться, потребность в наркотиках постепенно перестает быть идеей фикс. Она снижается и поддается контролю.

- Чтобы не бросать наркотик, лучше с ним не экспериментировать. Какая, на ваш взгляд, антинаркотическая пропаганда может считаться разумной?

- Не секрет, что профилактические занятия со школьниками зачастую проходят формально. И если байки-страшилки слушает человек, уже попробовавший наркотик, любая информация будет восприниматься им как ложная.

Профилактические часы по наркозависимости, по сути, - это сеансы групповой терапии. И лучше не проводить их в форме лекции. У нас все-таки страна всеобщей грамотности. Ученики владеют информацией о вреде наркотиков, алкоголя, табака. Так что пусть сами говорят и сами вспоминают, а ведущий пусть слегка дирижирует.

На индивидуальной терапии я тоже предпочитаю, чтобы говорил клиент. Если он начинает убеждать меня, что бросить невозможно, тут же соглашаюсь с ним (моя задача показать человеку абсурдность этого заявления). Я незаметно возвращаю человеку его же слова и вынуждаю противоречить мне (а фактически себе). Пусть ОН ищет аргументы. Вспоминает тех, кто бросил наркотик. Пусть не я, а ОН говорит, что надо бросить, надо что-то менять. Пусть у клиента зреет решение.

Когда правильные слова озвучивает терапевт или педагог - это одно. И совсем другое, если человек их САМ в споре выстрадал.

Во время сеанса я не трачу время на разъяснение вреда наркотиков. Потому что люди на приеме лучше меня знают о хороших и плохих сторонах ханки или героина. И знают не теоретически. Мне интереснее работать с памятью человека. Опыт жизни без наркотика (а он есть у любого) обязательно хранится в ее архивах. И вполне реально найти к ним доступ. И чтобы клиент смог опять почувствовать себя здоровым и свободным от дозы, нужно этот опыт "разархивировать".

...Вызвать отвращение к наркотику невозможно. Можно расстаться с ним. Научиться относиться к нему равнодушно. Тут как с бывшими возлюбленными. Мы расстаемся. Близкие становятся чужими. Недавно мы понимали друг друга с полуслова. Готовы были бежать за возлюбленными на пресловутый край света. Сегодня удивленно пожимаем плечами: "Зачем?" Прежний милый и яркий облик потерял краски. Выцвел, как старый снимок, на который можно смотреть то с грустью, то с иронией, а можно не смотреть.

Подростки отворачиваются от наркотиков.

К сожалению, не в России

С 1997 по 1999 годы потребление наркотиков 12-17-летними подростками в США сократилось на 21%. При этом потребление самого популярного - марихуаны - на 26%. По словам министра здравоохранения США Донны Шалейлы и руководителя федерального ведомства по борьбе с наркотиками генерала Барри Маккефри, пропагандистская антинаркотическая кампания в школах и СМИ оказалась действенной. Подростки начали осознавать: наркотики - зло, путь в никуда, жизненный тупик. Выделенные на эти цели десятки миллионов долларов полностью оправдали себя. "Пропаганда здорового образа жизни, - заявили в один голос оба чиновника, - обойдется нам намного дешевле, чем содержание под стражей сотен тысяч преступников, которые оказались в тюрьме из-за пристрастия к наркотикам".

Марихуана по рецепту врача

Согласно новому закону, принятому в Калифорнии, врачи, прописывающие пациентам марихуану в медицинских целях, отныне не будут нести за это никакой ответственности. Самое главное - им не грозит больше лишение лицензии на медицинскую практику.

Окружной судья из Сан-Франциско Уильям Алсуп мотивировал свое решение тем, что большинство врачей прописывают марихуану, руководствуясь искренним стремлением помочь больному, и, исходя из этого, марихуана не может рассматриваться только как наркотик, если она оказывает соответствующее целебное воздействие.

Пока федеральное законодательство противится подобной легализации марихуаны. Калифорния разрешает тяжелобольным самим выращивать марихуану и употреблять ее по предписанию врача, не рискуя быть наказанными.

С аналогичными инициативами выступили врачи и законодатели в штатах Аляска, Аризона, Гавайи, Мэн, Невада, Орегон и Вашингтон.

Иглоукалывание помогает отказаться от наркотиков

Американские медики успешно использовали иглоукалывание для лечения кокаиновой зависимости. Более половины наркоманов, которым вводили иглы в активные точки ушной раковины, прекратили употреблять кокаин. Эти данные были опубликованы в журнале Archives of Internal Medicine.

Исследование было проведено учеными Йельского университета на 84 добровольцах. Во время лечения 54,8 процента наркоманов отказались от кокаина, тогда как в двух контрольных группах, получавших иглоукалывание в другие точки либо только психотерапию, - лишь 23,5 и 9,1 процента. Лечение позволило также увеличить период воздержания от наркотиков.

Доктор Артур Марголин отметил, что иглоукалывание эффективно как дополнение к обычной терапии, причем оно дешево и безопасно.

Смотрите также:

Оцените материал

Также вам может быть интересно